глава 24
Вечером я, как обычно, открыла Твич. deepins начал трансляцию.
Ваня сидел в своей комнате, но сегодня он был другим. Не уставшим, не грустным — радостным. Он улыбался в камеру, играл с котом, шутил с чатом. Глаза блестели. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло — от его улыбки, от его голоса, от того, что он был здесь, на экране, и такой счастливый.
— Всем привет, народ, — сказал он. — Соскучились? Я тоже.
Чат закидал его вопросами. Он отвечал, смеялся, рассказывал про репетицию вальса, про то, как они с одноклассницей наступают друг другу на ноги.
«С одноклассницей», — подумала я. Это про меня. Даже если он не называет имени — я знаю.
Я смотрела на него. На его руки, которые гладили кота. На его губы, которые улыбались. На его глаза, которые блестели в свете монитора.
Потом кто-то из чата спросил:
«Ваня, а у тебя есть кто-то? Нравится кто-нибудь?»
Я замерла. Сердце перестало биться. Он прочитал сообщение, усмехнулся. Я видела, как он задумался, как его взгляд стал мягче.
— Есть одна, — сказал он. — Классная девчонка.
Чат взорвался. Сообщения побежали одно за другим — «расскажи», «как её зовут», «она знает?», «Ваня, ты влюбился?». Кто-то сыпал смайликами, кто-то сердечками.
— Не скажу, — Ваня покачал головой. — Пока. Рано ещё.
Он улыбнулся в камеру, и мне показалось — он смотрит прямо на меня. Сквозь экран, сквозь километры, сквозь всю эту анонимную пустоту. Его глаза встретились с моими — я знала, что это невозможно, но я чувствовала это.
Я выключила телефон. Легла на кровать и улыбалась в потолок. Он выделил меня среди всех.
Я сделала сторис. Просто фото — я лежу на кровати, волосы разметались, и я улыбаюсь. Сама не знаю, зачем и для чего. Наверное, просто хотела, чтобы он увидел.
Через минуту пришло уведомление.
Ваня ответил на историю. Он написал одно слово: «Красивая».
Я смотрела на экран и не верила. Перечитала раз, другой, третий. «Красивая».
Он прервался, смотрел на мою фотографию прямо во время стрима!
Я не спала почти до утра. Просто лежала, улыбалась и прокручивала в голове его слова. «Красивая». «Есть одна классная девчонка». «Я всё замечаю».
Оставшиеся дни недели тянулись как в тумане — но не в том тяжёлом, а в том, где всё вокруг светится. Каждый звук был громче, каждый цвет — ярче, каждое его слово — важнее.
Мы переписывались каждый вечер. Не подолгу — у обоих была подготовка к ЕГЭ, домашние дела, у него ещё и стримы. Но каждый вечер находилось хотя бы несколько сообщений.
Ваня: «Ты сегодня на репетиции была тихая. Устала?»
Алина: «Немного. А ты заметил?»
Ваня: «Я всё замечаю»
Или так:
Ваня: «Ты завтра в школу?»
Алина: «Да. А ты?»
Ваня: «Если ты придёшь — я приду»
Алина: «А если я не приду?»
Ваня: «Тогда я заболею»
Алина: «Не надо болеть»
Ваня: «Тогда приходи»
Я приходила. Конечно, приходила.
В школе мы почти не разговаривали — слишком много людей вокруг, слишком много взглядов. Но мы переглядывались. На математике, на литературе, в столовой. Он смотрел — я отводила глаза. Я смотрела — он улыбался. И каждый раз, когда наши взгляды встречались, внутри меня что-то переворачивалось. Как будто мир на секунду замирал, и оставались только мы.
Под конец недели, на уроке русского мне пришло сообщение от Вани.
Ваня: «Не хочешь позаниматься вместе?»
Я заволновалась. Мы снова будем сидеть в библиотеке, решать примеры, и я буду слушать его голос.
Алина: «Давай, там же?»
Ваня: «Я планировал пригласить тебя к себе, там нас никто не выгонит после шести вечера»
Моё сердце чуть не остановилось. Он зовет меня к себе?.. Я буду сидеть в его комнате. Там, где он каждый день стримит. В комнате, на которую я смотрела через экран каждый вечер.
Алина: «Хорошо, но потом ты проводишь меня до дома»
Ваня: «Договорились»
Я убрала телефон в сумку и постаралась успокоиться. Время до конца урока тянулось медленно, а каждая минута приближала меня к моменту, когда мы будем только вдвоем.