глава 23
Я поднялась в квартиру, бросила рюкзак, упала на кровать. Телефон завибрировал сразу — как будто он ждал, пока я зайду.
Ваня: «Ты сегодня наступила мне на ногу, болит теперь»
Я улыбнулась.
Алина: «Извини»
Ваня: «Не извиняйся. Не сломала же»
Алина: «В следующий раз я буду осторожней»
Ваня: «Я запомнил твои слова. Но если наступишь ещё раз - заставлю отрабатывать вальс дополнительно, чтобы мы не опозорились»
Алина: «Угрожаешь?»
Ваня: «Обещаю»
Он прислал смайлик — хитрый, с прищуром. Я зарылась лицом в подушку.
Алина: «Ты всегда такой наглый?»
Ваня: «Только с теми, кто наступает мне на ноги»
Алина: «Тогда тебе везёт. Я единственная, кто это делает»
Ваня: «Я заметил. И мне нравится»
Сердце пропустило удар.
Алина: «Нравится, когда наступают на ноги?»
Ваня: «Нравится, что это делаешь ты»
Я не знала, что ответить. Пальцы зависли над экраном. Он не ждал — написал сам:
Ваня: «Ладно, не буду тебя смущать. Давай лучше позанимаемся? А то я ничего не помню»
Алина: «Хорошо»
Он позвонил через минуту. Я ответила не сразу — выдохнула, поправила волосы.
— Слышно? — спросил он.
— Да, — сказала я.
— Отлично. Открывай задание номер семь.
Мы решали. Логарифмы, показательные уравнения, пара квадратных корней. Он объяснял, я кивала. Но между задачами он вставлял короткие фразы — просто так, чтобы я улыбнулась.
— Ты сегодня была красивая, — сказал он после третьего примера.
— На репетиции? — уточнила я.
— Не только, просто красивая.
Я замолчала. Он засмеялся.
— Опять смутил?
— Нет, — соврала я.
— Врёшь.
— Докажи.
— Ты молчишь уже десять секунд. Обычно ты молчишь секунды три, когда думаешь, что ответить. А когда смущаешься — молчишь дольше пяти секунд.
— Ты ведёшь статистику?
— Только по тебе.
Я закусила губу, чтобы не засмеяться.
— Это странно, — сказала я.
— Что именно?
— Что ты запоминаешь, сколько я молчу.
— Я много чего про тебя запоминаю, — сказал он легко, как будто речь шла о погоде. — Например, что ты краснеешь, когда я на тебя смотрю.
— Я не краснею.
— Краснеешь. Просто ты этого не видишь.
Я прижала руку к щеке. Она была горячей, а значит Ваня прав. Вернее, почти прав. Сейчас же он не смотрит на меня...
— У тебя всё? — спросила я. — Или ещё что-то обо мне запомнил?
— Запомнил, — сказал он. — Но остальное расскажу в следующий раз. А то мы так никогда не решим седьмое задание.
Мы решали. Он объяснял, я записывала. Но каждые несколько минут он возвращался к своему — к лёгкому, почти невесомому флирту, от которого у меня перехватывало дыхание.
— Алина, — сказал он, когда мы закончили с математикой.
— М?
— А ты завтра придёшь?
— В школу? Да.
— Отлично. А то на репетиции я без тебя собьюсь.
— Ты и со мной сбиваешься.
— Но с тобой мне нравится сбиваться, — ответил он тихо.
Я хотела ответить, но слова застряли в горле.
— Ладно, — сказал он. — Иди спать, завтра у тебя сложная задача — не оттоптать мне ноги.
— Я подумаю над твоим предложением, — ответила я.
— Буду ждать. До завтра, Алина.
— До завтра.
Он отключился. Я лежала в темноте, прижимая телефон к груди, и чувствовала, как внутри всё дрожит.
На следующий день я пришла в школу с чувством, что всё изменилось.
Не потому, что случилось что-то грандиозное. Мы просто переписывались вечером. Он просто сказал несколько приятных слов. Но для меня этого оказалось достаточно, чтобы мир стал ярче. Даже утренний холод уже не казался таким противным.
Ваня сидел на последней парте, как обычно. В серой толстовке, с наушниками на шее, листал телефон. Но теперь, когда я входила в класс, он поднимал голову. Искал меня взглядом. э
Я села на своё место. Не обернулась. Но знала — он смотрит. Там, сзади. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на своих плечах, на своих волосах.
На математике я смотрела на доску и вдруг поймала себя на том, что смотрю на него. Он сидел, крутил ручку в пальцах и смотрел в окно. Профиль, чёлка, падающая на лоб. Я залюбовалась — как он двигается, как дышит, как его плечи поднимаются и опускаются.
А потом, будто почувствовав мой взгляд, он повернул голову.
Наши глаза встретились.
Я быстро отвернулась. Щёки загорелись — так сильно, что я чувствовала жар на коже. Я уставилась в тетрадь, но видела только его глаза.
Телефон завибрировал в кармане.
Ваня: «Поймал»
Я улыбнулась в тетрадь.
Алина: «На чём?»
Ваня: «На том, что ты на меня смотришь»
Алина: «Я смотрела на доску»
Ваня: «Доска сзади меня?»
Я закусила губу. Он меня раскусил. И это было одновременно и стыдно, и приятно.
Алина: «Может, у меня шея болит и я её разминала»
Ваня: «Шея болит, когда смотришь в одну сторону. И ты смотрела прямо на меня»
Я зарылась лицом в ладони. Катя толкнула меня локтем, потому что учительница смотрела прямо на меня. Мне пришлось убрать телефон, но когда она отвернулась обратно к доске, я тут же его достала.
Алина: «Ты слишком много внимания уделяешь тому, куда я смотрю»
Ваня: «А ты слишком много внимания уделяешь тому, на кого смотришь»
Я замерла.
Алина: «Я не смотрю на тебя»
Ваня: «Не верю»
Я не ответила. Опустила голову в тетрадь, пытаясь переписать пример с доски. Он знал. Он всё знал. И ему это, кажется, нравилось.