глава 22
Оставшиеся дни каникул тянулись медленно, как патока.
Я занималась подготовкой к ЕГЭ — садилась за стол утром и вставала только на обед. Литература, русский, английский. Сочинения, аудирования, лексика. Всё смешалось в голове в одну сплошную кашу, сквозь которую иногда пробивалась только одна мысль: где он?
Ваня не стримил. Четвёртый день. Пятый.
Я проверяла Твич каждые полчаса — на автомате, как заведённая. Заходила на его страницу, смотрела на серую точку, обновляла страницу. Ничего. Тишина.
Может, заболел? Может, устал? Может, у него что-то случилось?
Я придумывала сотни причин. Ни одна не успокаивала.
В один из вечеров Яна скинула в беседу скриншот.
Яна: «Смотрите, что Ваня выложил»
Я открыла. История в инстаграме — чёрно-белое фото окна, за которым шёл дождь. Ни подписи, ни смайликов. Просто окно и дождь. Капли стекали по стеклу, размывая силуэты деревьев за ним.
Катя: «Что это значит?»
Яна: «Понятия не имею»
Лера: «Может, он грустит?»
Катя: «Ваня? Грустит? Он всегда веселый»
Я ничего не писала. Я смотрела на это окно и чувствовала, как внутри что-то сжимается.
Алина: «Может, просто погода»
Написала и сама не поверила.
В воскресенье вечером, когда я уже сидела за столом и в сотый раз перечитывала конспект по литературе, телефон завибрировал.
Ваня: «Привет. Ты не передумала насчёт вальса?»
Я уставилась на экран. Сердце сделало тройной переворот. Он написал. Он помнит! Я перечитала сообщение раз пять, прежде чем ответить.
Алина: «Нет. А ты?»
Ваня: «Тоже нет. Хотя боюсь, что буду наступать тебе на ноги»
Алина: «Я тоже боюсь. Давай будем наступать друг на друга по очереди»
Ваня: «Договорились. Только не сильно больно. У меня ноги чувствительные»
Алина: «Чувствительные?»
Ваня: «Да. Особенно после того, как мне вчера огромный мужик наступил на ногу в автобусе. Думал, сломал»
Алина: «Ты нежный, оказывается»
Ваня: «Нежный? Я? Алина, я грозный и опасный. Ты просто меня плохо знаешь»
Алина: «Грозный и опасный? Ага. Расскажи мне ещё»
Ваня: «Расскажу. Когда мы будем танцевать, я тебя так закружу, что голова пойдёт кругом»
Я улыбнулась, отложила телефон и почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое.
В понедельник я пришла в школу за пятнадцать минут до звонка. В раздевалке было шумно — все обменивались новостями после каникул. Лера купила новые очки, Катя постриглась, Яна пришла с Пашей за руку.
Я смотрела на дверь. Ждала.
Первый урок — литература. Вани не было.
Второй урок — английский. Вани не было.
Я сидела на месте, смотрела на пустую парту в последнем ряду, и тревога сжимала горло. Где он? Почему его нет?
Третий урок — русский.
Я вошла в кабинет и увидела его. Он сидел на своём месте. Ваня поднял голову, когда я вошла, и наши взгляды встретились.
Я покраснела и быстро села за парту. Внутри всё дрожало. Весь урок я смотрела на него украдкой, ловила его взгляд, чувствовала его присутствие.
После уроков мы спустились в актовый зал. Пахло пылью и старыми шторами. Я стояла у окна, сжимала ремень рюкзака, и сердце колотилось где-то в горле.
Ваня пришёл позже всех — усталый, с тёмными кругами под глазами. Увидел меня, подошёл.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет, — ответила я. — Ты чего опоздал?
— Не было сил идти, — он пожал плечами. — Думал остаться дома. Но вспомнил, что мы танцуем. Не хотел тебя подставлять.
Он пришёл ради меня. У него не было сил — но он пришёл.
— Спасибо, — сказала я.
Мы вышли в центр зала. Он протянул руку — и я положила свою ладонь в его.
Его пальцы сомкнулись вокруг моей руки. Тёплые, сухие, чуть шершавые. Я почувствовала их кожу на своей, и по руке побежали мурашки.
Он встал напротив. Положил свободную руку мне на талию.
И я перестала дышать.
Его ладонь легла на мою поясницу — широко, уверенно, как будто он делал это тысячу раз. Я чувствовала тепло через ткань свитера. Оно разливалось по спине, поднималось к плечам, спускалось к животу. Я чувствовала его пальцы — они слегка сжимали мою талию, не сильно, не больно, просто... держали.
Учительница ходила между парами, поправляла осанку, исправляла положения рук. Её голос звучал то слева, то справа, но я почти не слышала его.
Ваня стоял близко. Так близко, что я видела, как поднимается и опускается его грудь, как движутся его плечи, когда он дышит.
— Встань ближе, — сказал он тихо, почти шёпотом. — А то и до нас докопается.
Я сглотнула. Расстояние между нами и без того было крошечным, но он притянул меня ближе.
Его ладонь на моей пояснице сжалась — чуть сильнее, чем было до этого. Он потянул меня к себе, и я шагнула вперёд — на полшага, на сантиметр, на миллиметр. Я оказалась так близко, что моя грудь почти касалась его груди. Моя рука на его плече дрогнула, пальцы чуть впились в ткань его кофты.
— Так лучше, — прошептал он.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня. Сверху вниз — я видела его подбородок, линию челюсти, родинку на лице. Он улыбнулся — уголками губ, так, что никто не заметил бы, кроме меня.
Мы начали двигаться. И я поняла, что не могу думать. Вообще. Моё тело жило своей жизнью. Оно чувствовало каждое его движение. Каждый шаг. Каждое прикосновение.
Он вёл нас уверенно, спокойно. Его рука на талии направляла меня, его пальцы слегка нажимали, поворачивая в нужную сторону. Я смотрела ему в глаза — и тонула в них.
Я наступила ему на ногу. В первый раз.
— Извини, — прошептала я.
— Ничего, — он улыбнулся.
Мы снова пошли. И снова я сбилась. И снова наступила. Он не ругался, не вздыхал. Просто притянул меня чуть ближе — и я почувствовала его дыхание на своей макушке. Моё сердце пропустило удар.
— Четыре раза, — сказал он тихо.
— Четыре?
— Ты наступила четыре раза, — пояснил он и я засмущалась.
Мы кружились по залу. Медленно, неуклюже, не попадая в музыку.
Его рука на талии двигалась. Не сильно, не навязчиво. Просто когда он вёл меня в повороте, я чувствовала, как его пальцы давят чуть сильнее, направляя, и я слушалась. Я слушалась его без слов. Моё тело знало, что делать, даже когда разум отключался.
Он снова сделал шаг. Я сбилась. Наступила ему на ногу — в пятый раз.
Он засмеялся. Я почувствовала, как его пальцы на талии дрогнули от смеха. Как его ладонь чуть сжалась в ответ. Как его дыхание коснулось моего виска.
— Пять, — сказал он.
— Ты всё ещё считаешь?
— Да. В следующий раз наступлю столько же.
Его пальцы снова сжались — чуть сильнее, чем было надо. Я чувствовала, как он притягивает меня ближе. Совсем чуть-чуть. Я не сопротивлялась.
В этот момент, под эту медленную музыку, в этом пыльном зале — я хотела, чтобы мы танцевали вечно.
Но музыка закончилась. Мы остановились, его рука всё ещё была на моей талии.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Я чувствовала его дыхание. Его пальцы на своей пояснице. Его взгляд.
Учительница хлопнула в ладоши:
— Молодцы! Через неделю продолжим. На сегодня всё.
Зал зашумел, задвигался. Ваня убрал руку и отошёл к рюкзаку. Я стояла посреди зала, чувствуя, как онемела кожа на талии. Как пульсирует там, где были его пальцы.
Катя тронула меня за плечо:
— Идём?
— Идём, — кивнула я.