глава 2
Разговор с родителями затянулся почти на час.
Мама сидела с распечаткой — списком вузов, обведённых розовым маркером. Папа периодически открывал на телефоне рейтинги и хмурился.
— Итак, — мама постучала ручкой по столу, как учительница в начале урока. — Твой приоритет — журналистика. Значит, смотрим на проходные баллы.
— Я же уже говорила: Вышка, МГУ и СПбГУ, — вставила я.
— МГУ — это, конечно, престижно, — папа почесал затылок. — Но дорого. И общежитие у них... сама знаешь.
— Тогда Вышка, — мама подчеркнула строчку. — Журналистика, факультет медиакоммуникаций. Двести восемьдесят баллов минимум.
Я мысленно прикинула свои возможности. Русский — потяну. Английский — тоже. Литература... ну, буду зубрить.
— Ещё РГГУ как запасной вариант, — добавила мама. — И может СПбГУ, но там надо думать про перелёт.
— И про питерскую погоду, — папа скривился. — Ты там замёрзнешь.
— Я не сахарная, не растаю, — буркнула я, хотя внутри кольнуло. Питер. Это же далеко. Это другая жизнь. Смогу ли я?
Мама вздохнула. Посмотрела на меня своим долгим взглядом, от которого становится и тепло, и тревожно одновременно.
— Алиночка, ты уверена, что именно журналистика? Может, реклама? Пиар? Там больше денег.
— Мам. Я хочу писать. Рассказывать истории. Это единственное, что я умею.
В итоге утвердили три варианта: Вышка (приоритет), РГГУ (запасной) и СПбГУ (если повезёт с баллами и бюджетом).
Я ушла в свою комнату около одиннадцати. Глаза слипались, но в голове всё ещё крутился тот самый стрим — Ваня, его смех, рыжий кот, скинувший кружку.
Надо будет завтра девочкам рассказать. Поржём.
Я провалилась в сон, даже не успев укрыться нормально.
Утро наступило слишком быстро. И слишком громко — спасибо будильнику, который я поставила на 6:30, но, кажется, выключила во сне. Потому что, когда я открыла глаза, часы показывали 7:30.
— Мама! — заорала я, скидывая одеяло. — Почему ты меня не разбудила?!
— Я будила! Ты сказала «ещё пять минут» и вырубилась! — донеслось с кухни.
Штаны наизнанку, свитер задом наперёд, расчёска застряла в волосах. Я влетела в ванную, умылась ледяной водой, схватила бутерброд с сыром прямо с тарелки и выскочила из дома.
Школа в двадцати минутах ходьбы быстрым шагом. Я бежала. По пути чуть не сбила тётю с сумкой-тележкой, споткнулась о бордюр и мысленно похоронила свою репутацию.
Влетела в класс, когда звонок уже прозвенел.
— Алина, присаживайтесь, — сухо сказала историчка. — И в следующий раз постарайтесь не опаздывать.
Я плюхнулась на своё место, пытаясь отдышаться. Лера с соседнего ряда подмигнула мне и показала пальцем в телефон — мол, потом напиши.
И тут я заметила его.
Ваня сидел на последней парте, как обычно. Сутулился, чертил что-то в тетради. Ничего особенного. Та же серая толстовка, тот же взгляд в парту. Если бы я не видела вчерашний стрим, я бы даже не посмотрела в его сторону.
Но я видела.
И теперь меня мучило любопытство. Совсем лёгкое. Интересно, его друзья знают? Он кому-то рассказывал? Или держит в секрете?
Я поймала себя на том, что смотрю на него дольше, чем обычно. Но без особого интереса.
Ваня поднял голову, и наши взгляды встретились. Я быстро отвернулась обратно к доске.
Мне стало чуть-чуть неловко — за то, что я пялилась на одноклассника, на которого вчера смотрела в интернете. Странная ситуация.
Весь урок я сидела как на иголках. Хотелось обернуться к Лере и прошептать: «Ты не поверишь, кого я вчера нашла на Твиче». Но историчка была в плохом настроении, и рисковать не хотелось.
Перемена. Я подошла к Лере, открыла рот — и тут Яна вылетела откуда-то с криком: «Девчонки, вы не представляете, что я вчера в ТикТоке увидела! У Маши из параллели парень есть!».
И понеслось. Катя начала расспрашивать про Машиного парня, Лера включила своего внутреннего детектива, а Яна показывала скрины. Я так и осталась стоять с открытым ртом, а потом просто закрыла его.
Ладно. На большой перемене скажу.
Мы сидим в столовой на большой перемене. Я жую противную рисовую кашу и набираю в лёгкие воздух, чтобы начать:
— Слушайте, я вчера...
— Алин, — перебила Катя, кивая в сторону окна. — Смотри, училка по английскому сегодня такую странную юбку надела. С ума сойти.
Я посмотрела. Юбка и правда была яркая — кислотно-зелёная. Лера захихикала. Яна достала телефон, чтобы сфотографировать.
Я вздохнула и допила чай.
Следующий урок — математика. Потом биология. Потом русский. На каждой перемене что-то случалось: то Лера забыла тетрадку и мы искали, то учительница задержала, то кто-то уронил телефон и разбил экран — все бросились смотреть.
Так я и прошла весь день с невысказанной историей во рту. Она стояла комком, мешала дышать, но никак не выходила наружу.
А Ваня за это время дважды прошёл мимо меня в коридоре. Первый раз — с другом Пашей, обсуждали что-то про домашку. Второй — один, с наушниками в ушах. Я посмотрела на него мельком. Он выглядел как обычно: уставший, сосредоточенный на своём. Ни намёка на то, что вечером он будет сидеть перед камерой и смеяться над котом.
Домой я пришла злая на весь мир.
Скинула рюкзак у порога, прошлёпала в комнату, упала на кровать. Лежала, смотрела в потолок. Розовые стены казались особенно дурацкими сегодня.
— Никому ничего не расскажу, — сказала я вслух. — Сами всё пропустили.
Телефон завибрировал. Я ожидала, что девочки наконец спросят, что я хотела сказать, но это была просто рассылка от школы: «Уважаемые родители, напоминаем...».
Я швырнула телефон на кровать и снова уставилась в потолок.
Но телефон не угомонился. Он завибрировал снова — и на экране появилось уведомление.
deepins начал трансляцию.
Я уставилась на экран.
Сердце сделало странное движение. Не то чтобы ёкнуло — скорее, насторожилось. Я снова могла закрыть приложение. Сказать себе: «Алина, ты уже не маленькая, пялиться на стримы одноклассников — это странно».
Но я всё равно открыла. Потому что мне до ужаса стало интересно, что он будет рассказывать сегодня.
Ваня снова сидел в своей комнате. На этот раз не жевал чипсы, а сосредоточенно смотрел в монитор. На фоне играла знакомая музыка. Я прислушалась.
Life is Strange.
Моя любимая игра.
— Так, народ, — сказал Ваня, поправляя наушники. — Давно хотел пройти. Говорят, там грустно местами. Так что сегодня я готов страдать.
Я села на кровати.
Он начал играть. И делал это... мягко скажем, не идеально. Прошёл мимо важного диалога. Свернул не туда. Тоже мне геймер...
— Да не туда, — прошептала я в пустоту.
Ваня не слышал. Конечно.
Минут через сорок он явно устал. Закрыл игру, откинулся на спинку стула и почесал затылок.
— Ладно, с игры хватит. А то я сейчас вырублюсь.
Он что-то покликал на компьютере, и заиграла спокойная музыка — что-то инструментальное, с пианино и чуть слышной виолончелью.
— Так, — Ваня снова посмотрел в камеру. На его лице была лёгкая усталая улыбка. — Чё там в чате?
Чат оживился. Я смотрела на экран, не отрываясь.
«Ваня, как дела в школе?» — написал кто-то.
— Дела? Да нормально. У нас учительница по физике заболела, так что два дня окно. Красота.
«Куда поступать думаешь?»
Ваня пожал плечами.
— Ещё не решил. То ли на программиста, то ли на филолога. Я, знаете, завис между «много денег» и «хочу заниматься тем, что нравится». Ну и родители, конечно, давят. Так что не знаю...
«А что насчёт стримов?»
— Планирую дальше стримить. Вчера вот чипсы ел, говорил ни о чём. Нормально зашло? — он хитро прищурился.
«Вань, а давай завтра фильм посмотрим?»
— Фильм? — он задумался. — Можно. А какой?
«Любой хоррор». «Давай „Оно"». «Не, лучше что-то атмосферное».
Ваня пролистал сообщения, улыбаясь.
— Ладно, народ, договорились. Завтра вечером смотрим хоррор. Я выберу что-нибудь, чтоб было страшно, но смешно. И чур потом я не сплю один.
Он засмеялся, и смех снова был громким, почти лающим. Не таким, как у других парней в школе — стеснительными или наигранными. У Вани он вырывался изнутри, как будто ему действительно было весело, а не просто «надо показать».
Я лежала на кровати, смотрела на экран и не закрывала вкладку.
Почему-то не хотелось.
Почему-то хотелось остаться. Послушать, как он отвечает на вопросы. Как говорит про литературу, про выбор, про то, что тоже не знает, чего хочет.
— Ну что, ребят, — Ваня зевнул. — Пожалуй, свернусь. Всем спасибо, кто был. Завтра в это же время — фильм. А сейчас я спать, у меня завтра контрольная по русскому, к которой я, конечно же, не готовился. Пойду повторю хоть что-нибудь. Всем пока.
Чат пожелал ему спокойной ночи. Ваня махнул рукой в камеру и отключился.
Экран погас.
Я положила телефон на подушку и уставилась в потолок.
В голове крутилась одна мысль, глупая и нелепая.
Он тоже не знает, чего хочет. Как и я.