глава 3
На следующий день физики не было. Это, конечно, было понятно еще вчера — у параллельного класса её отменили. Она стояла в расписании третьим уроком, но в конце второго в дверь постучала завуч. Она коротко сказала, что следующего урока не будет и приказала вести себя тихо.
Класс радостно загудел. Кто-то сразу после звонка ушёл в библиотеку, кто-то достал телефон, а Лера тут же схватила меня за рукав.
— Идём в столовую, там наши сидят.
Наши — это человек семь. Я, Катя, Лера, Яна, плюс Саша с Пашей и... Ваня. Он стоял у выхода, натягивая наушники, но Саша хлопнул его по плечу:
— Вань, идём с нами, чего ты один.
Ваня пожал плечами, снял наушники и поплёлся за всеми. Без особого энтузиазма, но и без сопротивления.
В столовой было шумно и пахло гречкой с котлетой — запах, который преследует всю школьную жизнь. Мы сдвинули три пластиковых стола и расселись. Я оказалась между Лерой и Яной, напротив — Саша и Ваня.
Саша — типичный «свой парень», вечно лохматый, вечно с улыбкой до ушей. Он говорил громче всех и жестикулировал так, что чуть не опрокинул чей-то компот.
Ваня сидел тихо. Смотрел в телефон, но не так, чтобы отгородиться — скорее, просто без дела. Я поймала себя на мысли, что смотрю на него краем глаза.
Если бы я не знала его увеличений, то он выглядел бы как обычный парень. Ну, немного уставший. Немного не отсюда.
— Народ! — Саша хлопнул ладонью по столу. — У меня через неделю день рождения. Хочу отметить нормально, а не в какой-то забегаловке. Предлагаю снять дом за городом на выходные. С мангалом, колонками, всеми делами.
Лера улыбнулась, Катя достала телефон и уже начала что-то гуглить.
— Дорого выйдет? — спросила Яна практично.
— Если скинуться — норм, — Саша назвал сумму. Она была разумной. Я мысленно прикинула — влезу.
— Я за, — кивнула я. — Давно хотела куда-нибудь выбраться.
— Я тоже, — Лера поправила очки. — Только чтоб без ночных посиделок до утра.
— Ну Лер! Мы же не в пятом классе, — захихикала Яна, и Лера толкнула её локтем.
Ваня всё это время молчал. Но когда взгляды повернулись к нему, он слегка кивнул:
— Я тоже, наверное. Если ничего не помешает.
— Хорошо, — Саша записал что-то в телефон. — Тогда через неделю. В субботу утром выезжаем.
Мы болтали ещё минут двадцать. О школе, о том, кто куда поступает, о том, что биологичка — дура. Ваня вставил пару фраз — про то, что контрольную по русскому по-любому завалил, и что кот вчера опять скинул кружку, но на этот раз на клавиатуру. Саша заржал, Лера сказала «бедный кот», а я промолчала.
Кот опять скинул кружку. Я знала эту историю. Я видела это вчера на стриме.
Когда прозвенел звонок, мы всей дружной компанией двинулись в сторону кабинета. Ваня снова натянул наушники и ушёл вперёд, ни на кого не глядя.
Я смотрела ему в спину и думала: «Как ты вообще это совмещаешь? Школу, стримы, нормальных людей вокруг?»
Но спросить, конечно, не спросила.
Домой я пришла уставшая, хотя день был пустой. Села за стол и открыла тетрадь по литературе. Надо было писать сочинение про «Преступление и наказание», но в голову лезло всё что угодно, кроме Раскольникова.
Почему он вообще решил стать стримером? И кто его смотрит?
Я злилась на себя за это любопытство. Ну какая мне разница? Одноклассник как одноклассник. Мало ли кто чем занимается после школы. Я вот, например, ничего не делаю — валяюсь и листаю ТикТок. А он хотя бы чем-то увлекается.
Сочинение не писалась.
Я взяла телефон и на автомате открыла Твич.
deepins начал трансляцию.
Я посмотрела на часы. 20:13. На пару минут позже, чем вчера. Дура, зачем ты запоминаешь во сколько он стримит?
— Ладно, — сказала я себе. — Поставлю на фон. Просто чтобы не скучно было.
Нажала на стрим и оставила телефон стоять на столе, рядом с тетрадкой.
Ваня уже начал. На этот раз он был в другой футболке — чёрной, с принтом, который я не разглядела. Кот сидел у него на коленях, лениво жмурился.
— Так, народ, — он почесал кота за ухом. — Сегодня без игр, поболтаем. Что там в чате?
Чат жил своей жизнью. Я присмотрелась к счётчику зрителей — 52 человека. Сегодня уже больше. Кто-то написал «с котом познакомь», кто-то — «Ваня, ты такой сонный, выспись сначала».
— У нас в школе окно было, — Ваня зевнул, прикрывая рот ладонью. — Физичка заболела. Так что я пришёл домой и...
Чат не дал договорить.
«И сразу лёг спать?»
«Ваня, ты такой предсказуемый»
«Но стрим запустил, молодец»
Он засмеялся — тем самым лающим смехом, который уже начинал мне казаться привычным.
— Да не спал я! В столовой сидели с компанией. Ну, несколько человек. У друга день рождения через неделю, дом снимаем за городом.
«О, стрим с дня рождения!» — написал кто-то из чата.
«Ваня, возьми нас с собой!»
«Устрой трансляцию, мы хотим посмотреть, как вы там»
Ваня отмахнулся, но улыбался.
— Вы с ума сошли? Я что, буду шашлык снимать? Это же скучно. И не факт, что ребята будут не против. Тем более, из моих знакомых никто не знает.
«Один раз живём»
«Вань, ну пожалуйста»
«Ты обещал нам контент!»
— Я ничего не обещал, — он театрально закатил глаза.
Кот на его коленях перевернулся на спину и требовательно мявкнул. Ваня почесал ему пузо, и кот начал брыкаться задними лапами.
— Смотрите, что делает, — Ваня направил камеру на кота. Чат взорвался сердечками и гифками с котами.
«Он лучше тебя, Ваня»
«Такой милый»
«Пусть кот ведёт стрим»
— Да ну вас, — буркнул Ваня, но было видно, что ему нравится. Он улыбался в камеру — мягко, почти застенчиво, как будто стеснялся того, что ему приятно.
Я смотрела на экран и не заметила, как перестала делать уроки. Ручка выпала из пальцев. Тетрадка по литературе так и осталась пустой.
Чат спрашивал про всякую ерунду. Любимый фильм, любимая игра, как кот?
— А ещё мы сегодня в столовой сидели, там одна девочка из компании сказала, что биологичка — зло, — Ваня усмехнулся. — Я с ней согласен. Она нас дурацкими вопросами доводит, я аж вздрагиваю, когда она «а теперь проверим» говорит.
Я замерла.
Одна девочка из компании. Это я? Я сказала «биологичка — зло».
Ваня имел в виду меня.
Я сидела, глядя в телефон, и не знала, что чувствовать. Странно. Немного приятно. Немного неловко. Он даже не знает, что я его смотрю. Для него я — просто девочка из компании.
— Да ладно, — продолжил он, читая очередное сообщение в чате. — Никто в школе не знает, что я стримлю. Не, ну вы чё, мне ещё там жить как-то.
«А если узнают?» — спросил кто-то.
Ваня пожал плечами.
— Не знаю. Скорее всего, будет смешно. Но я не готов пока. Пусть будет моя маленькая тайна.
Я смотрела на экран и думала о том, что утром хотела рассказать подругам. Посмеяться. Скинуть скрин. А теперь... теперь не хотелось.
Потому что это его хобби, — подумала я. — У каждого должно быть что-то своё. И если он не говорит никому, значит, не хочет. Не буду лезть.
Он болтал ещё полчаса. Про школу, про кота, про то, что завтра надо сдавать сочинение, которого он ещё не написал («Как всегда, народ, как всегда»).
Я сидела, слушала и не могла понять, почему мне это так интересно.
Потом Ваня попрощался, махнул рукой, кот попытался цапнуть его за палец и отключился.
Экран погас и в комнате резко стало тихо.
Я сидела ещё минуты две, глядя в чёрный экран.
— Так, — сказала я громко, чтобы разогнать тишину. — Уроки. Раскольников. Сочинение.
Я перевела дыхание, взяла ручку, посмотрела на чистый лист. Белый. Пустой.
— Нет. — Я тряхнула головой, будто это могло вытряхнуть лишнее. — Надо что-то на фон.
Пролистала ленту рекомендаций. Какое-то видео про ремонт — нет. Подборка смешных котов — не хочу, у меня только что был кот. Лекция по литературе — иронично, но нет. Музыкальный плейлист — слишком громко, помешает думать.
Дальше. Кто-то распаковывает посылку с китайской одеждой — скучно. Стрим по «Майнкрафту» — не тот голос, слишком резкий. Ещё один стрим — парень орёт на всю комнату, и я сворачиваю через пять секунд.
Ещё. Ещё.
Всё не то.
Обычно я легко нахожу что-то под руку — какой-нибудь влог, разговорный подкаст, фоном чтобы шуршало и создавало иллюзию, что я не одна в комнате. Но сегодня всё раздражало. Все голоса казались чужими, фальшивыми, слишком громкими или слишком тихими.
— Дура, — повторила я уже в который раз за вечер. И отложила телефон.
Осталась тишина. И чистый лист.
Я заставила себя написать три предложения про Раскольникова. Про то, что он беден, что он задумал странное дело, что старуха — символ. Чушь какая-то. Но строчки потекли, и стало чуть легче.
В прихожей щёлкнул замок.
— Алина, ты дома? — мама заглянула в комнату, ещё не сняв пальто.
— Ага, — я отложила ручку и повернулась на стуле. — Уроки делаю.
Мама прошла на кухню, я услышала, как звякнули пакеты, как зашипел чайник. Папа скинул ботинки в коридоре и прошлёпал следом за ней.
Я хотела снова уткнуться в тетрадь, но в голову пришла мысль, которую я откладывала последние несколько часов.
Надо сказать им про выходные.
Не то чтобы они запрещали. Но говорить всё равно было лень. Потому что за этим всегда следовали вопросы: «Кто едет? А взрослые будут? А как вы туда доберётесь? А во сколько вернётесь?»
Я вздохнула, отложила ручку и вышла на кухню.
Пахло гречкой — опять, и я мысленно застонала. Мама стояла у плиты, помешивала что-то в кастрюле. Папа нарезал хлеб на доске — ровными, привычными движениями, квадратиками.
— Мам, пап, — сказала я, прислонившись к дверному косяку. — Можно вопрос?
Мама обернулась, вытерла руки о полотенце.
— Конечно, дочь.
— У нас через неделю у Саши день рождения. Он хочет отметить за городом. Снять дом на выходные. Компанией.
Я сказала это быстро, чтобы они не успели перебить.
Папа отложил нож.
— На сколько?
— На субботу и воскресенье. Выезжаем утром в субботу, возвращаемся в воскресенье днем.
Мама и папа переглянулись. Я знала этот взгляд — он означал «давай ты будешь главным переговорщиком / нет, давай ты». Папа проиграл.
— Кто едет? — спросил он.
— Наши. Ну, человек семь-восемь. Саша, Паша, я, Лера, Яна, Катя. И Ваня, — добавила я. — Из класса. Ну, ты их всех знаешь.
— А взрослые? — это уже мама.
— Мам, — я вздохнула. — Нам по семнадцать. Какие взрослые? Мы сами.
Она поджала губы. Я знала эту гримасу — она означала «я не хочу тебя отпускать, но и запрещать глупо».
— А где дом? Как добираться? — спросил папа практично.
— Саша сказал, на такси можно. Там недалеко. Дом с мангалом, колонками, всё нормально.
— С мангалом? — мама подняла бровь. — Значит, будете шашлыки жарить. Сами?
— А кто ещё? — усмехнулась я. — Паша умеет, он говорил. И Саша. Не сожжём ничего, не бойся.
Мама вздохнула. Посмотрела на папу. Папа пожал плечами — мол, я не против, если ты не против.
— Сколько стоит? — спросила мама.
Я назвала сумму. Она кивнула — не дёшево, но и не запредельно.
— Ладно, — сказала она наконец. — Только если вы будете нормально добираться. И чтобы ты мне скинула адрес дома и телефон Саши. На всякий случай.
— Мам!
— Алина. Телефон Саши. Я серьёзно.
Я закатила глаза, но кивнула. Это было легко.
— И чтобы без глупостей, — добавил папа. — Никакого алкоголя, ясно?
— Пап, — я сделала максимально честное лицо. — Мы вообще-то соображаем чуть-чуть. Не маленькие. И Саша нормальный, он не будет такое предлагать.
— Ну-ну, — папа вернулся к хлебу. — Я просто напомнил.
Я выдохнула. Всё прошло легче, чем я ожидала.
— Спасибо, — я шагнула к маме и чмокнула её в щеку. — Вы лучшие.
Я вернулась в комнату, села за стол. В голове было странно. Пусто и шумно одновременно.
Я снова взяла ручку. Написала ещё два предложения про Раскольникова — про то, как он идёт к старухе, про его дрожащие руки. Потом перечитала — ерунда. Зачеркнула.