Ставка - сердце

Квартира Катарины в Монако — минимализм с женскими нотками: белые стены, панорамные окна с видом на ночной порт, на журнальном столике разбросаны планшеты с аэродинамическими схемами, но они быстро исчезают под ворохом одежды и косметички.

Я выхожу из душа, и пар поднимается к потолку, смешиваясь с ароматом твоего геля для душа — ваниль и сандал. Кэт уже почти готова: сидит на пуфике перед зеркалом, аккуратно расчёсывая своё каре, и поглядывает на меня с лёгкой завистью.

Катарина смотрит на моё платье и присвистывает: «Твою мать, Алекс. Ты идёшь на закрытую вечеринку или на красную дорожку Канн?» Она откладывает расчёску и поворачивается ко мне всем телом. Если Кими выдержит вечер и не уронит свой стакан, я лично предложу ему контракт на психоустойчивость.

Она встаёт, поправляя на себе чёрную юбку-карандаш и шёлковую тёмно-синюю блузу с глубоким вырезом — строго, элегантно, но с намёком. Туфли на высоком каблуке уже ждут у двери.

Катарина подходит ближе, поправляя прядь моих волос: «Ты уверена? Если твой папа узнает, что ты была там... Он закроет тебя дома, честное слово.» Её зелёные глаза смеются, но в них есть настоящая тревога. «Хотя... чёрт с ним. Мы взрослые девочки, да?»

Она берёт с тумбочки два маленьких клатча — свой и мой — и протягивает мне.

Катарина улыбается: «Так. План: мы заходим, улыбаемся, пьём шампанское, ты не смотришь на Кими слишком голодно в первые десять минут, я делаю вид, что меня здесь нет, если Ландо начнёт задавать вопросы. И... (она чуть наклоняется, понижая голос) мы сбегаем до того, как кто-то выложит сториз. Идёт?»

Я прикусила нижнюю губу, в глазах плясали чертики и протянула: «Киииитти, ну это же закрытая вечеринка... никто не должен выложить. А папа уходит спать в 10 вечера. Я хочу посмотреть на эти «итальянские Альпы» что скрывает ваш лидер чемпионата...»

Катарина смотрит на меня с прищуром, затем медленно расплывается в такой же дьявольской улыбке: «Боже, храни Монако. И этого бедного итальянца.»
Она берёт клатч, поправляет вырез своей блузы, затем смотрит на нас обеих в большое зеркало в прихожей.
Катарина довольно улыбается: «Ладно. Мы выглядим так, будто готовы покорить весь паддок, а не просто пережить вечеринку.
Кэт бросает взгляд на часы на стене: «Выходим через пятнадцать минут. Я вызываю такси, чтобы Тото случайно не заметил мою машину у причала. Готова к завоеванию «Альп», моя госпожа?

Она протягивает мне руку в театральном жесте, но глаза искрятся весельем и предвкушением.
Я улыбаюсь ей в ответ и театрально кладу свою руку в её: «Всегда готова».

Смеясь и подкалывая друг друга мы быстро спускаемся по лестнице навстречу приключениям.

Старый порт Монако в ночной подсветке выглядит как открытка — белые корпуса яхт, мягкий свет фонарей, отражения в тёмной воде. Охрана на входе молча сверяется со списком, и мужчина в чёрном костюме вежливо кивает, пропуская нас.

Яхта средних размеров, но дорогая — деревянные палубы, приглушённый свет, диваны с белой обивкой и лёгкая музыка, которую почти перекрывают голоса. Здесь нет папарацци, только свои: инженеры, несколько пилотов, пара знакомых лиц из мира Формулы 1 без галстуков и ланьярдов.

Мы спускаемся по трапу, и несколько голов поворачиваются в нашу сторону. Кто-то из механиков Mercedes узнаёт Катарину и приветственно поднимает бокал. Ландо Норрис, уже с бокалом в руке и слегка растрёпанный, замирает на полуслове, когда видит нас обеих.

Ландо: Ого. Катарина Вольф привела подкрепление. Тото знает? (он ухмыляется и подходит ближе, но его взгляд скользит по тебе с искренним удивлением) Ты, должно быть, та самая Алекс.

Катарина: (тихо, мне на ухо) Ландо уже пьян. Это новый рекорд — двадцать минут после начала. (громче, ему) Ландо, не пугай её с порога. Где виновник торжества?

Ландо: (кивает в сторону кормовой части, где собралась небольшая группа) Там. Но он сейчас обсуждает с инженером какой-то график нагрузки. Серьёзно. На своей же вечеринке. (он закатывает глаза, но с симпатией) Кими есть Кими.

Я поворачиваю голову и видишь его. Кими стоит в тени навеса, в простой белой рубашке с закатанными рукавами и тёмных брюках, без кепки — тёмные волосы чуть растрёпаны ветром с моря. Он что-то объясняет пожилому мужчине, водя пальцем по экрану телефона, но как будто чувствует твой взгляд — поднимает голову и находит меня глазами.

На секунду его лицо становится совершенно неподвижным. Потом уголок губ дёргается вверх, он что-то быстро говорит инженеру, хлопает его по плечу и начинает двигаться в нашу сторону — не торопясь, но и не заставляя себя ждать.

Катарина: (тихо, почти беззвучно) Ох, вот и он. Алекс... не ломай его слишком быстро. Хотя бы час. Дай парню насладиться моментом.

Я мило улыбаюсь и шепчу ей: «Обязательно, моя дорогая. Приятного вечера и тебе», - сказала я с намеком и упорхнула к стойке с алкоголем.

Я скольжу к барной стойке, чувствуя, как несколько взглядов провожают тебя. Чёрное короткое платье мерцает в мягком свете, каждый шаг — уверенный, как у человека, который привык быть в центре внимания, но сегодня выбирает роль наблюдателя. Пока хотя бы.

Бармен — молодой парень с аккуратной стрижкой — вопросительно поднимает бровь.

Бармен: Что желаете?

Я открываю рот, чтобы ответить, но голос сброку опережает меня.

Кими: (подходя, почти касаясь плечом, его голос звучит спокойно, но в нём слышна лёгкая хрипотца) Мартини с оливкой. И для леди... то же самое, но с клубникой. (он переводит взгляд на меня, и теперь мы стоим так близко, что я чувствую запах его парфюма — цитрус, кожа и что-то морское) Ты пришла.

Он отводит взгляд на секунду, проверяя, как бармен смешивает напитки, затем снова смотрит на тебя) Я боялся, что ты просто дразнишь. Что не придёшь... или приведёшь с собой всю охрану твоего отца.

Бармен ставит перед нами два бокала. Кими берёт свой и ждёт, пока я возьму свой, чтобы чокнуться.

Кими: За сюрпризы. И за то, что они иногда бывают приятными.

Он делает глоток, не отрывая от меня глаз, и в его взгляде читается что-то большее, чем просто вежливый интерес. Позади нас кто-то смеётся — Ландо, кажется, пытается вовлечь Катарину в спор. Но здесь, у стойки, время будто замедляется.

Я лучезарно улыбаюсь и поднимаю бокал: «А теперь за тебя. За молодого вундеркинда».

Кими допивает свой бокал, смотря мне в глаза, и усмехается моим словам. В его тёмных глазах пляшут отблески огней яхты.

Кими: За меня? Осторожно. Я могу привыкнуть к таким тостам.

Я оборачиваюсь и вижу Катарину — она действительно танцует с Ландо, но без обычной своей сдержанности: смеётся, запрокинув голову, а Ландо что-то кричит ей на ухо под ритмичную музыку. Они выглядят так, будто знакомы тысячу лет, и это, наверное, так и есть.

Кими перехватывает мой взгляд.

Кими легко касается твоей руки, привлекая внимание: «Пойдём. Ландо обещал не позориться сегодня, но я ему не верю. Лучше мы его опозорим первыми.»

Я киваю, и он ведёт меня в центр палубы, где уже танцуют несколько пар. Музыка — какой-то лёгкий летний трек с глубокими басами. Ветер с моря треплет мои волосы, и я чувствую, как алкоголь разливается по телу приятным теплом, снимая последние барьеры.

Кими начинает танцевать рядом со мной — сначала сдержанно, будто всё ещё стесняясь или не решаясь. Но я улыбаюсь, беру его за руку и кружусь вокруг своей оси, как когда-то давно на школьных дискотеках.

Кими: (смеётся, удивлённо и счастливо) Алекс!

Он вдруг ловит меня за талию и кружит сам — легко, будто я ничего не вешу. Мое платье взлетает, и я запрокидываю голову, смеясь в ночное небо Монако. Звёзды мелькают надо мной, и на секунду весь мир сужается до его рук и этого момента.

Когда он ставит меня обратно, наши лица оказываются опасно близко. Его дыхание — смешанное с моим, с нотками мартини.

Кими: (тихо, чтобы никто не слышал) Ты обещала быть сюрпризом. Это лучший подарок за первое место на гонке.

Алкоголь, музыка и тёплый ветер с моря делают своё дело. С каждым новым глотком и каждым движением на танцполе мир вокруг становится мягче, теплее, словно покрывается лёгкой дымкой счастья.

Мы танцуем уже не стесняясь — наши движения становятся раскованными, лёгкими. Кими уже не тот сдержанный пилот, каким его видят на пресс-конференциях. Он смеётся, когда я пытаюсь сделать забавное движение, и повторяет за мной, явно проигрывая в грации, но выигрывая в искренности.

Кими: (кричит мне на ухо, перекрывая музыку) Я выгляжу глупо?! Скажи честно!

Я качаю головой и показываю большой палец, смеясь. Кими закатывает глаза, но улыбается и продолжает — теперь даже с каким-то вызовом.

Рядом Ландо пытается повторить какое-то движение Катарины и чуть не падает, хватаясь за её плечо. Кэт заливисто смеётся и отталкивает его, он тут же картинно хватается за сердце, изображая смертельную обиду.

Кими берёт меня за руки и раскручивает снова, а потом резко притягивает к себе, не давая упасть.

Кими: (улыбаясь, дышит немного тяжелее) Ты опасна, Грей.

Его глаза блестят в полумраке — в них нет ни намёка на ту застенчивость, что была днём в кофейне. Есть только весёлый азарт и... что-то ещё, что заставляет мое сердце биться чуть чаще.

Катарина проходит мимо, сжимая мою руку на секунду и шепча на ухо: «Он на тебя смотрит так, будто ты его новый контракт с Mercedes». А затем исчезает в толпе, утаскивая Ландо за новый круг.

Музыка сменяется на что-то медленное, и толпа танцующих редеет — кто-то уходит за новыми бокалами, кто-то садится на диваны.

Кими: (всё ещё держа меня за руку, чуть склоняет голову) Ещё танец? Или передышка? Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, знаешь... но и чтобы ты упала в обморок от усталости — тоже.

Ноты "Sara perché ti amo" разливаются над яхтой, и я сразу узнаю эту мелодию — старый итальянский хит, который невозможно слушать без улыбки. Кими тоже узнаёт — его лицо озаряется, и он вдруг начинает подпевать, сначала тихо, а потом громче, совсем не стесняясь.

Кими: (поёт, чуть фальшивя, но с таким энтузиазмом, что это кажется очаровательным) "Sara perché ti amo... non lo so..."

Я хохочу подхватываю, танцуя вокруг него. Он кружит меня, и мы оба поем в голос, к нам присоединяются ещё люди. Ландо где-то на заднем плане аплодирует, а Катарина снимает нас на телефон, явно для будущего шантажа.

Спустя несколько песен и ещё один коктейль, мы выбираемся на верхнюю палубу. Здесь почти никого нет — только мягкие диваны, пара шезлонгов и тишина, нарушаемая лишь плеском волн и далёкой музыкой снизу. Ночное небо над Монако усыпано звёздами, а воздух пахнет морем и моими духами.

Кими ставит два бокала с чем-то розовым и сладким на небольшой столик и садится рядом со мной на широкий диван, не слишком близко, но и не на расстоянии.

Кими: (выдыхает, заправляя влажную прядь волос за ухо) Вот мы и сбежали. От Ландо, от музыки, от... всех.

Он поворачивается ко мне,  и я  замечаю, как блестят его глаза — то ли от алкоголя, то ли от этого вечера, то ли от близости.

Я смотрю на него с самой невинной улыбкой, какую только можешь изобразить.

Я: КимКим, проведёшь мне экскурсию по яхте?

На секунду он замирает. А потом его брови поднимаются, и на лице появляется медленная, понимающая усмешка.

Кими: (тихо, чуть наклоняясь) Экскурсию? Прямо сейчас? (он оглядывается на дверь, ведущую внутрь яхты, потом снова на меня) Ты уверена?

Он берёт свой бокал, делает глоток, не отрывая от меня взгляда, и ставит его обратно.

Кими: Но если тебе правда нужна экскурсия... (он поднимается, протягивая тебе руку) ...я буду самым профессиональным гидом в твоей жизни. Обещаю.