Ставка - сердце

Катарина: (не поднимая глаз от экрана, но с лёгкой улыбкой) ...Ты уже пятого пилота взглядом раздела. Хочешь, я позову Тото, чтобы он устроил тебе официальную экскурсию? Только предупреждаю, дядя сейчас в режиме «шахматный гроссмейстер» — разорвет любого, кто плохо запарковал служебную машину.

Джордж Рассел, проходя мимо, замечает вас, кивает Катарине, затем переводит взгляд на Алекс, слегка прищурившись с дружелюбным любопытством: Ещё одна Вольф? Не похожа. Слишком расслаблена для их семейки. (усмехается и уходит в сторону моторхоума Mercedes)

Катарина: (тихо) Вот видишь, даже Джордж заметил, что ты светишься, как новая краска на болиде. Папенька знает, что ты здесь? Или как обычно — «Алекс, дай мне пять минут, я раздавлю конкурентов и перезвоню» А тебя и след простыл?

Я поворачиваюсь к Кэт и с улыбкой закатываю глаза: «Китти, не нуди. Я сказала ему, что поехала гулять и к тебе на работу. Удивительно, но у него даже не возникло вопросов.»
Катарина: О, отлично. Кстати, (закрывает ноутбук, поворачиваясь к тебе) этот новенький парень из McLaren смотрел на тебя трижды за последние десять минут. Ты его знаешь? Или он просто не может оторваться от идеи встретить в паддоке кого-то без ланьярда?

Я оборачиваюсь и смотрю в сторону боксов McLaren. « Новенький? Ты про того, который рядом с Ландо стоит?» - я перевела взгляд с одного на другого.

Катарина: (кивает, отодвигая ноутбук в сторону и подаваясь чуть ближе) Ага. Оскар Пиастри. Второй год в McLaren, но ведёт себя так, будто его ничего не интересует кроме кокпита и данных. Молчаливый парень. Который сейчас изучает тебя взглядом как новую настройку.

Ландо Норрис в этот момент что-то энергично объясняет Оскару, размахивая бутылкой с водой, но сам Пиастри слушает вполуха, его взгляд направлен в нашу сторону. Он замечает, что мы обе смотрим на него, и слегка поднимает бровь, не отводя глаз.

Я повернулась обратно к Кэт и закатила глаза. «Китти, мне 22 года . Я не монашка, красивая, и вообще, пусть сам подойдет если понравилась. Но, кажется, малыш слишком стеснительный.»

Катарина: (фыркает, пряча улыбку за кофе) «Малыш»? Алекс, ему почти столько же, сколько тебе. Просто он не из твоей тусовки — не было вечеринок в Монако с шампанским за сорок штук и личным вертолётом на крыше. Он из тех, кто в паддок пришёл работать.

Оскар на секунду отворачивается, чтобы кивнуть кому-то из инженеров, но затем снова бросает короткий взгляд в вашу сторону. Катарина поднимает бровь.

Катарина: Но я бы не сказала, что он стеснительный. Скорее — выжидает. Знаешь, как паук. А потом в один момент раз, и всё. Ты в его сетях. Хотя если честно... Подозреваю, что твой папа не одобрит этого австралийца — он же, кажется, до сих пор видит тебя с тем бразильским мальчиком из Формулы 2, который дарил тебе орхидеи.

Ландо наконец замечает, куда именно смотрит Оскар, и его лицо расплывается в широкой, понимающей улыбке. Он что-то шепчет Оскару на ухо, и тот едва заметно закатывает глаза, но уголок губ дёргается вверх.

Я пихнуда Кэт локтем и прошипела: «Не напоминай о Роджере, я еле отвязалась от него! Он же после расставания прислал мне кактус, блин!»
Я бросила взгляд на Оскара и перевела взгляд обратно на Китти: «Ну если мальчик хочет поиграть, то я не против. Но я не ищу отношений и ты это знаешь» - я шепчу Кэт.

Катарина: (потирает бок, куда пришёлся твой локоть, но улыбается) Кактус! Боже, я помню. Он ещё приложил записку «Ты такая же колючая и прекрасная, давай попробуем ещё раз». Роджер явно пересмотрел подростковых сериалов.

Она делает глоток кофе, наблюдая за тобой поверх чашки, и её зелёные глаза становятся чуть мягче.

Катарина тихо, уже серьёзнее говорит: «Знаю, солнце. Я помню, что ты сказала после того засранца из Монако, который хотел только «деньги Джона и яхту на выходные». И я тебя не осуждаю. Просто... (она кивает в сторону Оскара) этот выглядит так, будто ему вообще плевать на твои деньги. Он даже не знает, кто ты, Алекс. Это может быть... освежающе.»

За спиной Катарины кто-то из механиков Mercedes зовёт её к стенду с данными. Она вздыхает.

Катарина: Мне нужно бежать. Работа.  Извини, милая. Подождешь меня?

Она встаёт, поправляет свой бейдж с логотипом Mercedes и наклоняется к твоему уху.

Катарина: (шёпотом, с хитрой улыбкой) Если он так и не подойдёт — скажи мне. Я лично спущусь и скажу Ландо, чтобы тот подтолкнул своего напарника локтем. По-дружески. Обещаю без кринжа.

Я улыбаюсь и говорю: «Китти, ты и так ходячий кринж иногда. Но не переживай. Я справлюсь. Я пройдусь до кофейни. И буду ждать тебя, умирая от скуки».

Я прохожу мимо рядов моторхоумов в сторону небольшой кофейни в конце паддока, где обычно прячутся инженеры и те, у кого есть пять минут на нормальный кофе, а не из автомата. Солнце светит сквозь тканевые навесы, воздух пахнет резиной и дорогим кофе.

Кими Антонелли стоит у стойки, листая телефон в одной руке, другой придерживая стакан с чем-то холодным. Он в тёмной кепке Mercedes, надвинутой почти на глаза, но я узнаю его по фирменной расслабленной стойке человека, который знает, что весь паддок следит за каждым его движением.

Он поднимает взгляд, когда я оказываюсь рядом, и на секунду замирает, явно узнавая.

Кими: (лёгкий итальянский акцент, голос спокойный, слегка удивленный) ...Алекса Грей? Я не ошибся?

Он убирает телефон в карман и чуть сдвигает кепку, чтобы лучше тебя видеть — тёмные глаза, короткая пауза, будто он решает, стоит ли улыбнуться.

Кими: Катарина говорила, что ты иногда появляешься здесь. Думал, шутит.

Я улыбаюсь ему и говорю: «Привет Кими, Китти рассказывала про тебя. Поздравляю с поул позицией в квалификации»

Я поворачиваюсь к бариста и заказываю латте с карамелью.

Кими: (слегка склоняет голову, принимая комплимент, но без лишней скромности — скорее с усталой благодарностью человека, который слышит это в сотый раз за день) Спасибо. Квалификация вышла нервной — Ферстаппен дышал в спину всю последнюю минуту.

Он отпивает из своего стакана и переводит взгляд мне в глаза.

Кими: Как Катарина? Я её почти не видел сегодня. Она же теперь вечно с этими графиками давления и новым передним антикрылом... (он чуть поворачивается, чтобы ты могла забрать заказ) Иногда мне кажется, она спит с ноутбуком в обнимку. Твоё влияние, надеюсь, её хоть иногда отрывает от работы?

Я усмехаюсь краешком губ: Да, Китти в последнее время не вылезает из работы. Но обещает, что после гонки станет свободнее.

Бариста протягивает тебе твой кофе. Кими смотрит на тебя с лёгким любопытством, и в его взгляде нет той напряжённой вежливости, с которой обычно разговаривают с дочкой магнатов.

Кими: (тише, будто делясь секретом) Кстати... не говори никому, но сегодня после гонки у нас небольшое закрытое мероприятие в старом порту. Команда, несколько своих. Если хочешь сбежать от этого зоопарка — ты знаешь, где меня найти. Придешь?

Он делает ещё глоток и чуть заметно улыбается, проверяя твою реакцию.

Я хитро улыбнулась, наклонила голову и кокетливо протянула: «Приглашаешь на вечеринку, не боишься, что я соглашусь? Китти идет?»

Он смотрит, как ты смеёшься, и его улыбка становится чуть более открытой.

Кими: « Я прислал ей приглашение. Сказал, что будет весело, что нам всем нужно отвлечься, но она пока не ответила. Если ты её приведёшь — я буду только рад.»

Он отодвигается от стойки, давая место другому гостю, но не уходит, задерживаясь рядом с тобой.

Кими: Кстати... (его голос становится чуть тише, интимнее) Ты не ответила. Мне готовиться к тому, что ты появишься? Или вежливо улыбнёшься и исчезнешь до следующего Гран-при?

Его тёмные глаза смотрят прямо, без игр, но в уголках губ всё ещё прячется та хитрая усмешка.

«Пусть это будет мааааленьким сюрпризом для тебя и неожиданностью,»- я хитро улыбаюсь. - «До встречи, КимКим».

Кими: (провожает тебя взглядом чуть дольше, чем нужно, затем усмехается себе под нос и качает головой) «Кимким»... (тихо, уже тебе в спину) До встречи, Алекс.
Я возвращаюсь к тентам Mercedes. Катарина уже сидит на прежнем месте, но теперь к ней присоединился один из её коллег по аэродинамическому отделу — молодой парень в синей рубашке с логотипом команды. Он быстро замолкает, когда я подхожу, и испаряется с извинениями.

Катарина: (смотрит на тебя выжидающе, подперев голову рукой) Так. Кофе занял двадцать минут, а не пять. Ты вернулась с подозрительно довольным лицом. И от тебя пахнет не только кофе, но и... (она принюхивается, театрально) итальянским самомнением и свежим поулом.

Она придвигается ближе и хватает тебя за запястье, заглядывая в глаза.

Катарина: Александра Грей, не смей меня мучить. Что случилось в кофейне? Какие приключения ты уже успела найти, пока я отвернулась на пять минут? Говори. Немедленно.

Я улыбаюсь широко и говорю: «Китти! Я только что нашла нам развлечение на вечер. Закрытая вечеринка и, между прочим, (я понизила голос) нас туда пригласил ваш вундеркинд», - я хитро и обезоруживающе улыбаюсь. - «Он такой милый когда стесняется».

Катарина: (округляет глаза, и её челюсть медленно отвисает) ...Что?!

Она оглядывается по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто, затем хватает тебя за руку и буквально затаскивает чуть глубже под тент, подальше от случайных ушей.

Катарина: (шёпотом, но очень выразительно) Ты хочешь сказать, что Кими Антонелли — действующий лидер чемпионата, восходящая звезда Mercedes, на которого Тото молится как на икону — пригласил нас на закрытую вечеринку? И ты сказала «да»? Или сделала то, что обычно делаешь — «пусть это будет сюрпризом» и ушла, виляя бёдрами, пока он там, бедный, теперь гадает?

Она отпускает твою руку и проводит ладонями по лицу, пытаясь собраться.

Катарина: (тихо, почти про себя) Боже. Дядя Тото убьёт меня и Кими, если узнает, чем его сотрудники занимаются вместо разбора ошибок после гонки. Но с другой стороны... (она поднимает на тебя глаза, и в них уже горит тот самый знакомый огонёк) вечеринка в старом порту? После гонки? Алекс, это звучит как идеальный план, чтобы наделать глупостей, о которых мы не пожалеем ровно до следующего утра.

Она замолкает, переваривая информацию, а затем её лицо расплывается в медленной, хитрой улыбке.

Катарина: Уговорила. Я за последние две недели работала как проклятая, так что, самое время устроить себе выходной.

Я радостно улыбаюсь и слегка задумчиво говорю: «Только нужно сообщить папе... Скажу, что я у тебя на ночевке, едим суши и смотрим «Сумерки», как всегда».

Катарина: (закатывает глаза, но с улыбкой) Вечно ты с этими «скажу, что я у тебя»... Я напомню, твой отец, между прочим, до сих пор думает, что мы в шестнадцать лет ездили на велосипедах к морю, а не тусовались в ночном клубе Ниццы с поддельными ID.

Катарина: Я отправлю дяде сообщение, что остаюсь с тобой на ужин в городе после гонки. Он настолько занят сейчас переговорами с FIA, значит не будет проверять. А твой папа...

Она поднимает на тебя взгляд, в котором смесь нежности и тревоги.

Катарина: Твой папа позвонит мне. Он всегда звонит мне, когда ты говоришь, что ты у меня. Я скажу, что мы смотрим фильм и едим суши. Как в старые добрые времена. Только ради Бога, Алекс, не появляйся в соцсетях в три часа ночи в обнимку с чемпионом. Окей? Поклянись.

Я закатила глаза: «Ладно, ладно. Ты через сколько закончишь? Нам ещё нужно собраться. У меня сегодня наполеоновские планы на вечеринку». Мои глаза сверкнули.

Катарина: (усмехается и убирает телефон в карман) Через час. Может, чуть больше — Джеймс хочет пройти финальные замеры перед гонкой, а он в этом как маньяк: пока всё семь раз не перепроверит, не успокоится.

Она встаёт, поправляет свой бейдж, потом вдруг наклоняется и быстро целует тебя в щёку.

Катарина: Наполеоновские планы — это звучит опасно. Ты же не собираешься завоевать Европу через Кими Антонелли? Хотя... (она подмигивает) Итальянские Альпы очень живописные, если что.

Она уже делает шаг в сторону стенда, но останавливается.

Катарина: Через час жду тебя на парковке. Не опаздывай, а то пропустим все интересное.

Она смеётся и убегает к работе, бросив на прощание воздушный поцелуй.