Приговор для ребенка
Минуло ещё несколько минут.
Акари всё так же сидела на кровати, обняв колени и отвернувшись к стене. Маска скрывала её лицо, словно защищая от всего мира.
Дверь тихо открылась.
В комнату вошёл вернувшийся АНБУ, а следом за ним высокий мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами.
Минато Намикадзе.
Четвёртый Хокаге Конохи.
АНБУ тут же отступили к двери.
Минато некоторое время молча смотрел на маленькую девочку.
На её худые плечи.
На дрожащие руки.
На маску, скрывающую лицо.
Он ожидал увидеть опасного ребёнка отступников.
Но перед ним сидел просто ребёнок, потерявший родителей.
Минато сделал несколько шагов вперёд.
— Акари.
Девочка не ответила.
— Меня зовут Минато Намикадзе.
Тишина.
— Я Хокаге этой деревни.
Акари всё же повернула голову в его сторону.
Маска лисицы скрывала её лицо.
Минато немного помолчал.
— Почему ты надела маску?
Несколько секунд девочка не отвечала.
Потом из-под маски раздался тихий голос:
— Потому что так будет лучше...
— Лучше для кого?
Акари опустила голову.
— Для всех.
Минато нахмурился.
— Почему ты так думаешь?
Девочка крепче обняла колени.
— Если никто не увидит моего лица... то никто не увидит, что я плачу.
В комнате воцарилась тишина.
Даже стоявшие у двери АНБУ невольно отвели взгляд.
Минато почувствовал, как что-то сжалось в груди.
Она была ещё совсем ребёнком.
Но уже пыталась скрывать свою боль.
— Твои родители любили тебя.
Акари вздрогнула.
— Не говорите о них...
Её голос дрогнул.
— Почему?
— Потому что их больше нет...
Последние слова прозвучали почти шёпотом.
Минато медленно сел на стул рядом с кроватью.
— Мне жаль, Акари.
— Вам не жаль.
— ...
— Никому не жаль.
Минато не стал спорить.
Он понимал, что сейчас любые слова будут бесполезны.
Девочка пережила слишком многое за одну ночь.
Некоторое время они сидели в тишине.
Наконец Минато заговорил снова:
— Сейчас решается твоя судьба.
Акари медленно подняла голову.
— Судьба?
— Да.
— И что будет дальше?
Впервые за всё время в её голосе прозвучал настоящий интерес.
Минато улыбнулся мягкой улыбкой.
— Ты останешься в Конохе.
Акари опустила взгляд.
— Как заключённая?
Один из АНБУ дёрнулся от такого вопроса.
Но Минато спокойно ответил:
— Нет.
— Тогда как сирота?
Минато покачал головой.
— Тоже нет.
Акари замерла.
— Тогда как кто?
Минато посмотрел на маленькую девочку перед собой.
На ребёнка, который потерял всё.
И принял решение.
— Я возьму тебя под своё крыло, Акари.
Она не пошевелилась.
Словно не поняла сказанного.
— Что?..
— С сегодняшнего дня ты будешь жить не одна.
Акари медленно подняла голову.
— Не одна?..
— Да.
Минато улыбнулся.
— Ты будешь жить со мной и моей женой.
Девочка застыла.
— С... вашей женой?
— Её зовут Кушина. Думаю, вы поладите.
Акари молчала.
Она не знала, что ответить.
Впервые с той страшной ночи внутри неё появилось что-то кроме боли.
Совсем маленькая искра.
Не надежды.
Пока ещё нет.
Но чего-то очень похожего на неё.
Акари долго молчала.
Слова Минато всё ещё крутились у неё в голове.
Жить с ним.
Жить с его женой.
После всего произошедшего это звучало слишком странно.
Слишком неправильно.
Наконец она тихо заговорила:
— Почему?
Минато посмотрел на неё.
— Что именно?
— Почему вы хотите взять меня к себе?
Девочка сильнее обняла колени.
— Не проще ведь убить меня?
АНБУ у двери заметно напряглись.
Но Минато остался спокоен.
— Нет.
— Тогда запереть где-нибудь?
— Нет.
— Или...
Акари опустила голову.
— Я вам нужна из-за другой причины?
Тишина.
— Ради какой-то выгоды?
Минато некоторое время смотрел на неё.
А потом понял.
Она не задавала эти вопросы из любопытства.
Она действительно верила, что доброта обязательно должна иметь цену.
Что никто не станет помогать просто так.
Потому что мир, который она знала до этого момента, был слишком жестоким.
— Нет, Акари.
— Тогда зачем?
— Потому что ты ребёнок.
Девочка нахмурилась под маской.
— Этого недостаточно.
— Для меня достаточно.
— Но мои родители были отступниками.
— Это были твои родители.
— Люди говорят, что дети похожи на своих родителей.
— Иногда похожи.
— Тогда почему вы не боитесь меня?
Минато улыбнулся.
— А должен?
Акари не нашлась что ответить.
— Ты сейчас сидишь на кровати, прячешься за маской и задаёшь слишком много вопросов. Пока что ты совсем не выглядишь страшной.
Несмотря на ситуацию, один из АНБУ едва заметно усмехнулся.
Акари же нахмурилась ещё сильнее.
— Вы смеётесь надо мной?
— Нет.
— Тогда почему?
Минато немного помолчал.
— Потому что я вижу перед собой не дочь отступников.
Акари замерла.
— А кого?
— Девочку, которая потеряла родителей.
В комнате стало тихо.
— И никто не должен проходить через такое в одиночку.
Акари опустила взгляд.
Ей хотелось возразить.
Сказать, что он врёт.
Что взрослые всегда врут.
Но почему-то не получалось.
— А если я возненавижу Коноху?
Тихо спросила она.
— Тогда это будет твоим правом.
— А если возненавижу вас?
— Я переживу.
— А если убегу?
— Тогда я буду искать тебя.
Акари удивлённо подняла голову.
— Зачем?
Минато улыбнулся.
— Чтобы вернуть домой.
Девочка замерла.
Домой.
Это слово больно кольнуло сердце.
Ведь её дома больше не существовало.
Словно прочитав её мысли, Минато продолжил:
— Я не пытаюсь заменить тебе родителей, Акари.
Она внимательно слушала.
— Никто не сможет этого сделать.
— ...
— Но я могу дать тебе место, где ты будешь в безопасности.
На глазах девочки снова появились слёзы.
Она быстро отвернулась, чтобы никто не заметил.
Но Минато всё равно увидел.
— И Кушина тоже будет рада познакомиться с тобой.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я знаю свою жену.
Впервые за весь разговор в голосе Хокаге прозвучало тепло.
— Скорее всего, она уже готовит столько еды, будто к нам переезжает целый клан.
Акари невольно представила это.
И впервые за долгое время уголок её губ едва заметно дрогнул.
Совсем чуть-чуть.
Но Минато заметил.
И понял, что сделал правильный выбор.
Улыбка исчезла так же быстро, как появилась.
Акари медленно подняла голову.
Её пальцы коснулись маски.
Она сняла её и впервые посмотрела на Минато прямо.
В красных глазах больше не было слёз.
Только боль.
И что-то ещё.
Что-то опасное.
— А что если...
Её голос звучал непривычно спокойно.
— Что если я захочу отомстить всей Конохе за моих родителей?
АНБУ у двери мгновенно напряглись.
Один даже слегка сдвинул руку к оружию.
— Акари...
Но девочка продолжила:
— Что если, когда я вырасту, я захочу убить всех в этой деревне?
Она смотрела прямо в глаза Хокаге.
Будто испытывала его.
Проверяла.
Узнавала, где закончится его доброта.
— Что тогда?
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Даже АНБУ ждали ответа.
Минато долго смотрел на неё.
Не как на угрозу.
Не как на врага.
А как на ребёнка, который только что потерял всё самое дорогое.
Наконец он заговорил:
— Тогда я буду считать, что подвёл тебя.
Акари моргнула.
Такого ответа она не ожидала.
— Что?..
— Если однажды ты решишь уничтожить Коноху из-за ненависти, значит за все эти годы никто не смог помочь тебе справиться с болью.
Девочка нахмурилась.
— Вы не боитесь?
— Боюсь.
Ответ прозвучал честно.
— Любой человек должен бояться ненависти.
Минато поднялся со стула.
— Но я не боюсь тебя.
— Почему?
— Потому что сейчас передо мной сидит не будущая убийца.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Передо мной сидит девочка, которая вчера потеряла родителей.
Акари стиснула зубы.
— Вы ничего не понимаете!
— Возможно.
— Их убили ваши люди!
В её глазах снова появились слёзы.
— Они были всем, что у меня было!
— Я знаю.
— Нет! Не знаете!
Акари вскочила на ноги.
— Вы не видели, как они умерли!
— Не видел.
— Вы не слышали их последние слова!
— Не слышал.
— Тогда не говорите, что понимаете меня!
По щекам снова потекли слёзы.
Минато не перебивал.
Не оправдывался.
Не спорил.
Он просто слушал.
Когда Акари наконец замолчала, он тихо произнёс:
— Ты имеешь право злиться.
Девочка замерла.
— Имеешь право ненавидеть.
— ...
— Имеешь право считать Коноху своим врагом.
АНБУ удивлённо переглянулись.
Но Минато продолжил:
— Но я всё равно дам тебе шанс самой решить, кем ты станешь.
Акари опустила взгляд.
— А если я выберу ненависть?
— Тогда это будет твой выбор.
— И вы всё равно оставите меня у себя?
Минато улыбнулся.
— Да.
— Даже зная это?
— Да.
— Почему?..
Минато подошёл ближе и осторожно положил руку ей на голову.
Акари вздрогнула, но не отстранилась.
— Потому что дети не рождаются монстрами, Акари.
Его голос был мягким, но уверенным.
— И я не собираюсь наказывать тебя за мысли, которые появились в самый худший день твоей жизни.
Девочка смотрела на него несколько секунд.
А потом медленно опустила глаза.
Впервые за всё время она не нашла, что ответить. Потому что Минато не боялся её угроз.
И это пугало её гораздо сильнее, чем страх или ненависть.