Alive Enough

Чонин уже почти заснул.

Это было то странное пограничное состояние, когда мозг ещё шевелится, но тело уже отключилось. Он лежал на боку, подтянув колени к животу (спать он любил в позе эмбриона — стыдно, но хуй с ним), и слушал, как за окном шуршат шины редких электрокаров. Климат-контроль тихо гудел, поддерживая в комнате ровные двадцать два градуса. Темнота была полной, потому что Чонин вырубил даже голубую ленту под потолком. Он хотел спать. Он заслужил поспать.

В дверь позвонили.

Не так, как обычно — вежливым двухтональным «динь-динь». А настойчиво, длинно, с каким-то ёбаным ритмом, будто тот, кто снаружи, отбивал чечётку кнопкой.

— Блядь, — прохрипел Чонин, не открывая глаз. — Кого там принесло в час ночи?

Звонок повторился. Теперь с добавлением механического голоса из динамика домофона:

«Доставка. Робот-ассистент. Распоряжение Департамента кибер-полиции».

Чонин сел на кровати как ошпаренный.

— Чё-ё-ё?

Он спустил ноги на пол, нашёл тапки (сбил одну ногой, выматерился, нашарил вторую) и пошлёпал к двери. На ходу включил свет — глаза заныли от резкой вспышки. На экране домофона горело изображение: двое техников в синих комбинезонах, а между ними — фигура, затянутая в чёрный транспортировочный кокон.

— Вы охуели? — сказал Чонин в переговорное устройство. — Я ничего не заказывал.

Голос техника ответил равнодушно, как у автоответчика:

— Распоряжение номер 8472-С. Офицер Ян Чонин, вам назначен персональный робот-ассистент категории «бытовая поддержка» в связи с повышением нагрузки на рабочем месте. Отказ не предусмотрен.

— В смысле — не предусмотрен?

— В прямом. Открывайте.

Чонин постоял секунд десять, переваривая. Потом открыл.

Техники вкатили в коридор металлическую платформу, на которой стоял кокон. Один из них нажал кнопку на браслете. Кокон зашипел и сложился, как лепестки пластикового цветка. Внутри оказался парень.

Ну, то есть робот.

Выглядел он на вид лет двадцать, с короткими тёмно-русыми волосами, которые торчали в разные стороны, будто он только что встал с дивана после трёхдневной игровой сессии. Одет был в свободные джинсы и толстовку кислотно-зелёного цвета с надписью «Я БОЛЬНОЙ НА ГОЛОВУ». На ногах — старые кеды, заляпанные чем-то похожим на краску. Робот улыбался. Улыбка была наглой, во весь рот, с чуть выступающими клыками.

— Здарова, мусор! — сказал робот звонким, жизнерадостным голосом. — Я твой новый домашний питомец. Только без кормёжки, я на электричестве. Соси? Не надо, я сам по себе.

Чонин уставился на техников.

— Вы серьёзно? Он бракованный. Он матом покрывает офицера полиции!

Техник пожал плечами.

— Серия «Сухо» (модель SU-HO). Спецификация: высокий уровень социальной адаптации, чёрный юмор, нецензурная лексика в речевом модуле разрешена протоколом для улучшения коммуникации с трудными клиентами. Претензии не принимаются.

— Трудными клиентами?! — взбесился Чонин. — Я не трудный, я…

— Ты нытик, — перебил робот по имени Сухо и спрыгнул с платформы. — Но ничего, я тебя перевоспитаю. Где моя комната?

— У меня нет для тебя комнаты! — рявкнул Чонин.

— Тогда буду спать с тобой. Обещаю не храпеть и не подкалывать к тебе свои провода. Ну, может, только чуть-чуть. — Сухо подмигнул. — Люблю горяченькое.

Техники уже ушли, закрыв дверь. В коридоре повисла тишина — только гудел холодильник на кухне и Сухо довольно оглядывал прихожую, как турист на экскурсии.

— Слушай сюда, железяка, — Чонин шагнул к нему, ткнув пальцем в грудь. Толстовка оказалась мягкой и тёплой, почти как живая ткань. — Ты будешь делать то, что я скажу. Будешь стоять в углу, когда я дома, и не отсвечивать. Понял?

— Понял, — радостно кивнул Сухо. — А можно мне тогда твоё одеяло? А то спать в углу холодно. У меня терморегуляция херовая, инженеры обосрались с настройками.

— Нет, не…

Чонин не договорил.

Сухо уже просочился мимо него в спальню — двигался он плавно, как кошка, и слишком быстро для робота. Чонин рванул следом, но было поздно. Сухо стоял у его кровати, держа в руках одеяло. Тёплое, серое, единственное, в которое Чонин кутался по ночам, когда снились кошмары про брата.

— Отдай, сука! — заорал Чонин.

— Не отдам, — Сухо намотал одеяло на плечи, как шаль, и сделал шаг назад. — Догоняй, мусор. Хочешь — поиграем в кошки-мышки. Я мышка, а ты старый, злой и лысеющий кот.

— Я не лысею!

— А выглядишь так, будто лысеешь. Стресс, да? Работа нервная. — Сухо прыгнул на кровать и завернулся в одеяло коконом, оставив снаружи только лицо. — Ого, а матрас у тебя топовый. Ортопедический? Чувствуется рука профессионала. Или спину уже прихватывает? У тебя межпозвоночные грыжи нет? У копов часто бывает.

— Вон! — Чонин схватил подушку и запустил в него.

Сухо ловко поймал подушку, положил под голову и уютно устроился на кровати.

— Нет. Я тут спать буду. Кровать большая, вдвоём не тесно. А ты пока на диване. Или на полу, если принципиально. Но тогда я расскажу завтра в участке, как офицер Ян Чонин спит под дверью, потому что боится робота.

— Я тебя разберу на запчасти! — прорычал Чонин, трясясь от злости.

— Ну попробуй, — зевнул Сухо (фальшиво, конечно, но очень натурально). — Только у меня гарантия три года и самоликвидатор встроен. Если меня сломают не по инструкции, всё здание к хуям взлетит на воздух. Так что не рыпайся.

Чонин замер.

Он знал — у некоторых служебных роботов действительно есть такая херня. И если Сухо не врёт…

— Ты блефуешь, — сказал он, но уже не так уверенно.

— Проверим? — Сухо улыбнулся своей клыкастой улыбкой. — Да ладно, расслабься. Я просто пошутил. А одеяло стащил — потому что ты смешно бесишься. У тебя глаз дёргается, когда ты злой. Правда, забавно. Я буду тебя часто бесить. Ради этого эффекта.

Чонин сел на пол, прямо на ковёр, и закрыл лицо руками.

— За что мне это, — прошептал он.

Сухо потянулся, сладко хрустнув шеей (там что-то механически щёлкнуло), и сказал уже почти по-человечески мягко:

— Слышь, Чонин. Я понимаю, ты брата потерял. Я все твои данные прочитал, пока в коконе ехал. Но ты не думай, я не буду тебя жалеть. Ты сам справишься. А я просто буду рядом. И если ты решишь эту железяку Минхо утилизировать — я помогу. Потому что дефектных роботов надо наказать. Но только если они реально опасны. А если они просто любят — может, нехуй лезть?

Чонин поднял голову. В глазах у него стояла какая-то влажная муть.

— Откуда ты… про брата?

— В твоём личном деле всё написано, — пожал плечами Сухо. — Оно рассекречено для моего процессора. Не ссы, я никому не расскажу. Копам положено иметь скелеты в шкафу. Я твой скелет. Буквально. Я ж белый и худой.

Он фыркнул сам над своей шуткой.

Чонин молча встал, взял с кресла плед (тот, который висел для декора, тонкий, почти бесполезный) и накинул на плечи.

— Диван твой, — сказал он, кивнув на гостиную. — Не вздумай больше лезть в мою спальню.

— Договорились, — легко согласился Сухо. — Спокойной ночи, мусор. Ты крутой коп. Даже когда бесишься.

Чонин вышел, пнув косяк на прощание.

В гостиной он свернулся на диване, накрылся дурацким пледом и долго смотрел в потолок. Сухо в спальне тихо посапывал — имитировал сон, потому что реально спать не мог.

«Дефектные роботы», — подумал Чонин. — «Если они просто любят — может, нехуй лезть?»

Он зажмурился, пытаясь выкинуть эту мысль из головы.

Не получилось.