глава 3. побудь офицером-восстателем у 3 взвода
весь урок я не могла сосредоточиться на уроке, все мысли были об этом суворовце, он не только удивил и разозлил своей дерзостью, но и как-то сумел потушить мой пыл. я впервые за долгие годы я встретила человека, которому удалось это сделать, раньше это мог сделать только отец, когда я была совсем маленькая, но повзрослев я стала еще больше неуправляемой и отец разучился успокаивать меня, из-за этого я еще больше разгоралась внутри. хотя был еще один человек, Дима, мой бывший молодой человек, мы были вместе когда мне было около 15, но после его родители отправили его на учебу в Лондон, после мы не виделись, я его очень любила, но сейчас чувства остыли, остался только осадок, из-за потери близкого, с которым не успел попрощаться. вспоминая все это, я оглядела весь взвод, все писали самостоятельную по геометрии, мой взгляд остановился на Сухомлине, он в отличие от своих друзей спокойно писал, не торопился, изредка оглядывая кабинет и ребят в нем. вот и закончился урок, все ушли, остались только я и Сухомлин, он подошел к моему столу, я же смотрела вдаль, сквозь стены, сквозь время, я была будто не здесь, а в своих мыслях, я не могла не думать о нем, об этом обворожительным парне, он был умен, красив, прямолинеен, серьезен, но в это же время мог развеселить до боли в животе. все это цепляло меня, я не могла понять, что происходит и почему меня так тянет к нему, но прогнав все мысли о любви, я начала думать, что он просто хороший человек и имеет хорошое качество-притягивать к себе людей. я бы продолжила еще долго, если бы кто-то не стал теребить меня за плечо, выйдя из своих мыслей я повернулась в сторону того, кто теребил ее за плечо. это был Илья, он обеспокоено смотрел на меня.
Сухомлин—с вами все хорошо? вы минут 5 смотрели на стену и ничего не замечали.
—а? да, да, все хорошо, я задумалась просто
Сухомлин— ладно, вы хотели со мной о чем-то поговорить?
—да, точно! присаживайся.— указывая на стул рядом, сказала я.
— Илья у меня есть к тебе серьезный разговор.— серьезно сказала я, я хотела уже разозлиться, увидев, что суворовец смотрит куда-тов окно, но он тут же посмотрел на меня и каким-то невообразимым для меня образом я тут же успокоилась.
Сухомлин— я вас слушаю, Екатерина Леонидовна
— ты что-то еще смог увидеть или додумать?
Сухомлин— так точно.
мы еще долго сидели над задачами, по лицу суворовца не было видно, что ему это очень нравится, когда мы до решали последнюю задачу, я решила перевести тему, замечая, что парень уже устал писать и вникать в математику. мы начали просто разговаривать, Илья оказался не только умным человеком, но и интересным собеседником, если раньше я не разговаривала ни с кем на личные темы, он, именно он смог вывести меня на разговор. я узнала о нем многое, также как и он о мне. он смешил меня, шутил тупые шутки, над которыми раньше я никогда бы не посмеялась, даже наоборот разозлилась бы, но из его уст это звучало раз в сто смешнее, он смог расположить меня к себе всего за пару дней.
— ты не хочешь дальше пойти в науку?
Сухомлин— нет, я хочу дальше в военное, наука это лишь увлечение, которое мне вбили родители с детства, но суворовское показало, что именно я хочу от жизни
— будешь дальше учить математику?
Сухомлин— честно говоря, когда я поступил, я не хотел дальше углубляться в математику, но увидев вас и ваши черновики сподвигли меня идти дальше, но не уходить с головой в это
это повергло меня в шок, я сподвигла кого-то на дальнейшее изучение своего предмета. когда-то она тоже ненавидела математику и точные науки, но из-за матери, которая рано погибла от рака, отец отправил меня на изучение точных наук, я всегда испытывала отвращение к ним, я никогда не любила точные формулы, всегда искала альтернативу, только это останавливало меня отказаться от науки. сейчас, смотря Сухомлину в глаза я была спокойна, опустила взгляд на его погоны, позже на свои руки, я перестала испытывать отвращение к наукам, будто поняла, что это действительно мое. дополнительные занятия стали регулярными. я не могла объяснить себе — зачем. я могла бы просто дать ему олимпиадные задачи и не тратить вечера. Но я ждала этих часов. мы сидели в пустом классе, иногда до самого отбоя. я забывала про устав, про отца, про то, что я здесь — просто учитель. Илья решал задачи, я смотрела на его руки — длинные пальцы, быстрые, уверенные движения. красивые руки. я ловила себя на этой мысли и тут же её гнала.
— расскажи о себе, — попросила я однажды. он сидел у доски, выводя формулу.
Сухомлин— нечего рассказывать, — ответил он, не оборачиваясь.
— Я знаю, что родители у тебя строгие, что именно они вбили тебе это в голову
Сухомлин замер. мел в его руке дрогнул, оставив на доске неровную линию.
Сухомлин— вы запомнили это?
— да, — призналась я — хотела понять, откуда в тебе столько, как замкнутости, так и раскрепощенности
суворовец повернулся. в его глазах не было злости. только усталость.
Сухомлин— отец всегда говорил «будешь великим математиком». я с тех пор и пытаюсь.
— и получается?
Сухомлин посмотрел на свои формулы, а потом на меня.
Сухомлин— не знаю. иногда кажется, что я просто играю роль. а настоящий я — тот, кто стоит в наряде поздно ночью, шагает на плацу.
повисла тишина. долгая, плотная, как перед грозой.
так все и проходило. день за днем. в один из дней Леонид Вячеславович вызвал меня к себе, я не знала о чем будет разговор, но уже была и зла, и весела одновременно.
—разрешите?
Матвеев—проходи, садись—указывая на стул перед собой—у нас тут произошло кое-что и всему училищу нужна твоя помощь
— что уже произошло?
Матвеев— понимаешь, Васелюк и Ротмистров будут отсутствовать пару недель и..
—пап, давай ближе к делу, у меня урок скоро начнется
Матвеев—мне нужно чтобы ты побыла офицером-воспитателем у 3 взвода
—почему именно я?!—вскрикивая, сказала я
Матвеев—вот именно поэтому, ты пока единственная кто справится с этим взводом
когда я уже была на грани срыва, в кабинет постучали
?— разрешите?
Матвеев—что случилось?
?— вам из бухгалтерии просили передать
я была так же зла, но услышав до боли знакомый голос, я обернулась и увидела его, того кто мог упокоить не говоря не слова. Сухомлин отдал моему отцу бумаги и удалился. отец оторвался от бумаг и посмотрел на меня, но вместо прежнего огня и чертиков в глазах, он увидел полное спокойствие, чему был шокирован.
—ладно, я постараюсь, но ничего обещать не буду, я почти ничего не знаю
Матвеев— то есть проживая большую часть своей жизни здесь, ты ничего не запомнила
— ладно, я пошла, мне когда начинать то надо?
Матвеев— с завтрашнего дня, комнату я тебе выделил, после уроков мигом домой, берешь вещи и ко мне, я тебя проведу
—хорошо, я пошла
____________________________
мне как-то не нравится, что есть большое отклонение от самого сюжета сериала, я постараюсь гладко перенести ее в более идентичный вариант, похожий больше на сериал, чем на полностью выдуманную историю, где из сериала только имена, место и время происходящего.