Изгой: поле битвы чувств

- Люлан, вы не выйдете? - с тревогой спросил А-Бэй.

Услышав его, Се Бувэй не пошевелился. Он по-прежнему, полуприкрыв глаза, подпирал голову рукой, облокотившись на низкий столик в экипаже. Под глазами залегли тёмные круги, на лице читалась усталость. Он лишь спокойно ответил:
- Сначала иди. Дай мне немного побыть одному.

А-Бэй, поколебавшись, ответил согласием. Через несколько негромких звуков в экипаже остался только Се Бувэй.

Повозка стояла в переулке неподалёку от управы округа Даньян, вокруг не было прохожих. А-Бэй, Муцин и Ляньи, ожидавшие снаружи, тоже намеренно соблюдали тишину. Поэтому и внутри, и снаружи экипажа царила тишина. Лишь время от времени над карнизами раздавалось щебетание ласточек, да слышалось его собственное медленное и усталое дыхание.

После того как в тот день Се Сиюй вошёл в комнату, Се Кай, вопреки обыкновению, уже не был с ним столь снисходителен. Увидев, что Се Сиюй заслонил собой Се Бувэя, он перевёл свой гнев и на него. Широко раскрыв глаза, он указал на Се Сиюя и сказал:
- То, что теперь он, не думая об общем деле, знает лишь, как потакать собственным желаниям, - есть и твоя вина!

Се Кай принялся перечислять «проступки» Се Сиюя:
- Прежде он своевольничал, но во многом полагался на тебя, поэтому я велел тебе присматривать за ним. И что же сделал ты? Вместо этого ты лишь разбирал за ним последствия и скрывал его проступки, отчего он стал вести себя ещё смелее.

Он умолк, глубоко вдохнул и продолжил:
- Я счёл, что ты дорожишь братскими узами и потому не можешь быть с ним строг. Это ещё можно было понять. К тому же таков уж его характер, и ты ничего не мог с ним поделать.

Се Бувэй удивился. Оказывается, Се Кай тоже знал, что Се Сиюй намеренно потакал прежнему Се Бувэю. Однако, судя по всему, он и не думал связывать это с какими-либо скрытыми намерениями Се Сиюя. Поразмыслив, Се Бувэй решил, что это неудивительно. Вряд ли кто-то станет думать, что Се Сиюй потакал прежнему Се Бувэю лишь затем, чтобы подтолкнуть его к ещё более серьёзным ошибкам.

Но даже если Се Кай и не понимал истинных намерений Се Сиюя, видеть, как тот его отчитывает, Се Бувэю было приятно. Он словно стоял в стороне и наблюдал за происходящим.

Однако он не ожидал, что следующие слова Се Кая уже не позволят ему оставаться столь спокойным.

- А прошлой ночью? Когда А-Бэй вернулся и рассказал о том, что произошло в Цинлиньюане, я велел тебе забрать его домой и особо наказал, что ни при каких обстоятельствах нельзя оставлять его в усадьбе Мэн.

Вспомнив о прошлой ночи, Се Кай так разгневался, что на мгновение не смог перевести дыхание. Несколько раз поспешно вдохнув, он всё же справился с собой. Палец, которым он указывал на Се Сиюя, заметно дрожал, а в голосе слышалось разочарование.

- Но ты снова ему потакал! Провёл в усадьбе Мэн полночи и вернулся один.

Затем он заговорил уже о Мэн Юйцю:
- И этот Мэн Хуайцзюнь тоже! Выходит, я ошибался на его счёт. Все эти разговоры о благородном муже, который следует ритуалу и не переступает границ, - пустые слова! Он тоже человек, падкий до красоты и удовольствий. Сначала не позволил наследному принцу увезти люлана в Восточный дворец, потом не отправил его обратно в усадьбу Се, а сегодня ещё и явился ко двору, не скрыв след на шее, словно боялся, что другие не узнают о его связи с люланом. Он хочет опозорить род Се? Или считает, что должность правого первого министра досталась ему слишком спокойно, и хочет, чтобы другие подали на него доклад с обвинениями?

После этих слов голос Се Кая совсем охрип. Он хотел сказать что-то ещё, но смог лишь ненадолго умолкнуть.

Перед лицом упрёков Се Кая Се Сиюй всё так же стоял, опустив голову и не говоря ни слова. Но в душе Се Бувэя поднялась буря. Независимо от того, приведут ли события прошлой ночи к тем последствиям, о которых говорил Се Кай, уже одно то, что Се Сиюй прошлой ночью ездил в усадьбу Мэн за ним, заставило Се Бувэя о многом задуматься.

Судя по тем обрывкам воспоминаний, что у него сохранились, всё это время он не отпускал Мэн Юйцю, и они постоянно соприкасались телами. Тогда что же всё-таки Се Сиюй узнал или увидел за те полночи, что провёл в усадьбе Мэн? И почему в итоге всё же позволил ему остаться там?

Пока Се Бувэй ещё размышлял над этим, Се Сиюй вдруг заговорил:
- Прошлой ночью я отправился в усадьбу Мэн. Независимо от того, забрал бы я люлана или нет, уже сам этот поступок был достаточным, чтобы показать позицию рода Се. Отец, вам незачем так беспокоиться. Даже если два первых министра захотят действовать сообща, для этого необходимо и согласие дядюшки, и согласие рода Се. Если же такое намерение есть только у господина Мэна, это будет ясно и Его Величеству, и остальным. К тому же нынешнее поведение люлана - лишь немного своевольное и свободное, само по себе оно ничего не означает. Пока вы с дядюшкой не дадите согласия, у других не будет повода использовать это против нас.

Се Бувэй нахмурился, обдумывая слова Се Сиюя. Тот предлагает Се Каю и Се И показать, что они не намерены выступать вместе с Мэн Юйцю, чтобы император и остальные знатные роды не стали их опасаться?

Не успел Се Бувэй прийти к выводу, как Се Кай и в самом деле немного умерил гнев. Поглаживая бороду, он кивнул:
- В твоих словах есть смысл.

Но, снова посмотрев на Се Бувэя поверх плеча Се Сиюя, словно вспомнил о чём-то ещё. Хотя он уже не бранил его, всё же тяжело вздохнул:
- Боюсь только, что люлан вовсе не без умысла.

Затем с сожалением произнёс:
- Я думал, раз ты влюблён в наследного принца, значит, предан ему одному. Но почему теперь ты снова оказался связан с господином Мэном?

Он снова вздохнул.
- В нашем роду Се всегда были верны своим чувствам. Как же появился такой ветреный человек, как ты?

Се Бувэй уже хотел возразить, но Се Кай перебил его:
- Довольно. Я не хочу вмешиваться в твои личные дела. Раз наследный принц дал тебе пять дней отпуска, эти пять дней ты проведёшь в усадьбе Се и никуда не выйдешь! И после этого тоже не смей искать встреч с господином Мэном. Я сообщу твоему дядюшке, чтобы стража у ворот Фэнчитая не впускала тебя, а господину Мэну, полагаю, тоже найдётся кому напомнить.

Сказав это, он велел им с Се Сиюем уйти. Затем приказал проводить Се Бувэя обратно во двор и не выпускать его ни на шаг, а также не позволять А-Бэю и другим слугам передавать Мэн Юйцю какие-либо вести.

Эти пять дней были равносильны домашнему аресту. К тому же он беспокоился, что после этого ему и правда больше не удастся видеться с Мэн Юйцю, и от этого ему было неспокойно.

Ещё когда Се Кай прогнал их, Се Бувэй понял, что тот наверняка последует совету Се Сиюя. Он уже хотел съязвить, что Се Сиюй опять вмешивается не в своё дело и ничего хорошего не замышляет, но увидел у него на виске следы крови - это была рана от чашки, которой тот прикрыл его. И слова насмешки так и не сорвались с языка. Сам же Се Сиюй даже не взглянул на него и ушёл быстрее него.
Такое непонятное поведение снова заставило Се Бувэя задуматься. Неужели Се Сиюй и теперь пытается действовать с ним так же, как с прежним Се Бувэем? Хочет, чтобы тот помнил о его «доброте», послушно уехал из столицы или снова сделал что-нибудь, выставив себя на посмешище?

Из-за всех этих мыслей по ночам он тоже не мог спокойно спать. Во сне снова поднимался туман, а лицо и общее состояние становились с каждым днём всё хуже.

Сегодня ему предстояло выйти на службу в управу округа Даньян, и только поэтому Се Кай позволил ему покинуть усадьбу. Но перед самым выходом он специально зашёл к нему во двор и, прямо при Се Бувэе, велел А-Бэю следить за ним: не позволять ему ходить в Фэнчитай и в усадьбу Мэн, а также не позволять ему поддерживать связь с Мэн Юйцю. Иначе он сурово накажет А-Бэя, а затем продаст его.

А-Бэй был потомственным слугой рода Се, и его купчая действительно находилась у Се Кая. Таким образом тот использовал А-Бэя, чтобы заставить Се Бувэя больше не встречаться с Мэн Юйцю.

Как бы ему ни хотелось сблизиться с Мэн Юйцю, он должен был думать и об А-Бэе.

Пока он всё ещё был погружён в свои мысли, у окна экипажа неожиданно раздался голос Чжао Кэ. В его тоне слышалось беспокойство:
- Его Высочество велел мне спросить чжубу Се, долго ли вы ещё собираетесь оставаться в экипаже?

Се Бувэй резко открыл глаза, тут же откинул занавеску и посмотрел на стоявшего снаружи Чжао Кэ.

- Сегодня Его Высочество в управе округа?

На лице Чжао Кэ тоже читалось беспокойство. Он даже с каким-то чувством произнёс:
- Да. Его Высочество приехал сюда из-за вас.
Он сделал паузу, слегка опустил голову, словно испытывая несправедливость по отношению к Сяо Чжаолиню.

- Эх... Я ещё никогда не видел, чтобы Его Высочество так заботился о ком-либо. А чжубу Се... как вы могли... так ранить сердце Его Высочества?

Се Бувэю слова Чжао Кэ показались совершенно непонятными. Сяо Чжаолинь заботится о нём? А он ранил сердце Сяо Чжаолиня? Это звучало не менее невероятно, чем сказка.

Чжао Кэ, очевидно, заметил недоумение на лице Се Бувэя, но больше ничего не сказал. Он лишь проводил его в главный зал управы округа Даньян и перед уходом похлопал по плечу.

- Его Высочество очень ценит вас. Иначе он не перевёл бы вас в управу округа Даньян. Чжубу Се следует смотреть вперёд и не позволять мимолётным облакам и цветам заслонять вам глаза.

Сказав это, он словно понял, что позволил себе лишнее, поклонился Се Бувэю и поспешно ушёл.

В голове у Се Бувэя уже всё окончательно перепуталось, и он не мог разобраться ни в чём. Он также не понимал, что именно Чжао Кэ хотел сказать своими словами, поэтому решил просто не придавать им значения и вошёл в зал.

Но едва переступив порог, он вдруг вспомнил, что вовсе не взял с собой верхнее одеяние Сяо Чжаолиня. Последние несколько дней он думал только о том, что будет дальше у него с Мэн Юйцю, а также о всех странностях, связанных с Се Сиюем. До такой мелочи дело просто не дошло. Видимо, придётся вернуть верхнее одеяние Сяо Чжаолиню в другой день.
В главном зале управы округа Даньян Сяо Чжаолинь не занимался государственными делами, как ожидал Се Бувэй. Он лишь стоял у окна, заложив руки за спину, словно смотрел на двор.

Когда Се Бувэй уже собирался подойти и поприветствовать его, он, сам не зная почему, вспомнил про верхнее одеяние Сяо Чжаолиня и потому внимательнее посмотрел на его сегодняшний наряд. И действительно заметил некоторые отличия.

Во все их предыдущие встречи, а также в воспоминаниях прежнего владельца тела, Сяо Чжаолинь почти всегда носил чёрно-золотое верхнее одеяние. Кроме узора на самой ткани и золотой вышивки, обозначавшей его положение, на одежде не было никаких других украшений.

Сегодня же, хотя основным цветом одежды по-прежнему оставались чёрный и золотой, на манжетах и по подолу были нашиты красные бусины и алые перья. Это делало наряд более изысканным. Когда Сяо Чжаолинь двигался, бусины и перья слегка покачивались, отчего его лицо, и без того красивое, как цветок хайтана, и прямая осанка казались ещё более привлекательными.
По сравнению с прежним, в его облике чувствовалось немного больше намеренной тщательности.

Однако, помимо этого, на поясе Сяо Чжаолиня висел меч. Его чёрные ножны были подобны глубокому омуту и отливали тёмным блеском. С первого взгляда было ясно, что это необычный клинок. Даже глядя только на ножны, нетрудно было представить скрытое внутри острое лезвие. Из-за этого невольно хотелось держаться от Сяо Чжаолиня на расстоянии.

Пока Се Бувэй ещё стоял в задумчивости, Сяо Чжаолинь вдруг усмехнулся:
- А я уж подумал, что по сравнению с господином Мэном моя внешность больше не привлекает Шестого господина Се. Оказывается, не совсем так?

«А?»
Се Бувэй даже подумал, не помутился ли у него рассудок. Почему ему показалось, что в словах Сяо Чжаолиня... прозвучала ревность?

Он поспешно покачал головой, отбросив эту странную мысль, подошёл и по всем правилам поклонился Сяо Чжаолиню, сделав вид, будто вовсе не слышал его предыдущих слов.

Сяо Чжаолинь тихо хмыкнул, прошёл мимо Се Бувэя. Красные бусины на его одежде тихо звякнули, алые перья качнулись. Он снял с пояса меч, с тихим стуком положил его на стол, сел на главное место в зале и произнёс:
- Подойди.

Се Бувэй также по всем правилам сел напротив Сяо Чжаолиня. Но, поскольку тот не собирался ничего говорить, первым заговорил сам:
- Благодарю Ваше Высочество за помощь той ночью, а также за дарованный отпуск. Я не знал, что сегодня Ваше Высочество прибудет в управу округа, поэтому не взял с собой верхнее одеяние. В другой день я непременно лично верну его в Восточный дворец.

Ему показалось - хотя он и не был в этом уверен, - что, когда он упомянул «ту ночь», и без того недовольное выражение лица Сяо Чжаолиня стало ещё мрачнее, а холод в его улыбке усилился.

- Надо же, Шестой господин Се всё ещё помнит обо мне.
После короткой паузы он сказал:
- Подойди.

Се Бувэй растерялся. Разве он уже не сидит напротив? Куда ещё ему подойти?
В голосе Сяо Чжаолиня прозвучало нетерпение:
- Сядь рядом со мной.

Се Бувэй невольно нахмурился. Разве Сяо Чжаолинь не страдает чрезмерной чистоплотностью? Почему же теперь велит ему сесть рядом?

Но раз начальник приказал, после недолгого колебания Се Бувэй медленно пересел. Однако одежды были слишком многослойными, и он по неосторожности наступил на украшение у края одежды Сяо Чжаолиня. Он уже хотел отодвинуться, но в этот момент Сяо Чжаолинь поднял кончиком ножен его подбородок.

Меч был чёрным и отливал тёмным блеском. На руках Сяо Чжаолиня были чёрные кожаные перчатки, также слегка поблёскивавшие. И Се Бувэю даже показалось, будто подбородок ему приподняли рукой Сяо Чжаолиня.

Хотя ему было немного не по себе, а ножны вовсе не удерживали его, он почему-то чувствовал: если сейчас отстранится, последствия будут ещё хуже. Поэтому Се Бувэй лишь послушно поднял взгляд вслед за холодным кончиком ножен и посмотрел на Сяо Чжаолиня, между бровей которого читалось недовольство.

- Ваше Высочество?

Сяо Чжаолинь всё это время внимательно смотрел на него. В его глазах отражалось лицо Се Бувэя, которое на фоне чёрных ножен казалось ещё белее. Из-за того что на лице Се Бувэя ещё оставались следы тревог последних дней, он выглядел подобно Сиши, прижимавшей руку к груди.

Но после того как Се Бувэй заговорил, взгляд Сяо Чжаолиня стал более сдержанным. Он по-прежнему смотрел на Се Бувэя, а на его губах появилась прохладная улыбка.

- Помнишь, что ты говорил мне в саду Цифан и тогда, в беседке во дворце?

Се Бувэй замер. Его прежде слегка опущенные веки немного приподнялись. Если говорить только о случае в саду Цифан, он был уверен, что больше всего Сяо Чжаолинь запомнил его слова: «Я готов разделить заботы Вашего Высочества». Но тот нарочно упомянул и беседку во дворце. А тогда Се Бувэй, будучи уверенным, что Сяо Чжаолинь не станет принимать его всерьёз, в шутку заигрывал с ним.

Неужели сейчас Сяо Чжаолинь имеет в виду именно его слова о «любви»?

Он заколебался, нахмурился ещё сильнее и ничего не ответил.

Сяо Чжаолинь чуть приподнял кончик ножен, вынуждая Се Бувэя ещё выше поднять подбородок. Его длинная шея полностью открылась. Взгляд Сяо Чжаолиня без всякого скрытого смысла скользнул по открывшейся перед ним картине, словно правитель осматривал свои владения. Лишь убедившись, что не обнаружил никаких следов, которых не хотел видеть, он продолжил:
- У Шестого господина Се и правда хорошая память... Или...
Он снова усмехнулся.
- ...или всё, что ты говорил раньше, было ложью?

Он медленно провёл кончиком ножен вниз по белой шее Се Бувэя. Холод ножен заставил тело Се Бувэя слегка вздрогнуть. Когда кончик ножен остановился у его груди, в улыбке Сяо Чжаолиня появилась жёсткость.

- Я не такой терпеливый человек, как господин Мэн. Те, кто прежде осмеливался лгать мне, отправлялись в Бэйман.

Бэйман - место, где возле Линьяна находилось поле для захоронения безымянных мертвецов.

Се Бувэй понял, что имел в виду Сяо Чжаолинь. Но сожалеть теперь было уже поздно. Ведь с первого дня, как он оказался в этом мире, именно предлог о «любви к наследному принцу» позволил ему остаться.

Хотя сейчас он и не понимал, почему Сяо Чжаолинь вдруг стал придавать этому такое значение, всё же мог лишь подыграть ему. Слегка улыбнувшись, он постарался придать своему виду как можно больше искренности.

- Как смеет Бувэй обманывать Ваше Высочество? Просто я боялся, что, если слишком часто говорить о своей любви к Вашему Высочеству, это вызовет у вас раздражение. Поэтому и колебался.

Жёсткость во взгляде Сяо Чжаолиня немного смягчилась.

- Вот как? Раз ты любишь меня...
Он слегка повернул кисть, и кончик ножен чуть вдавился в одежду на груди Се Бувэя. При этом, вопреки этому движению, в котором чувствовалось давление, на лице Сяо Чжаолиня появилась улыбка, похожая на цветущий хайтан.
- ...тогда почему в ту ночь ты ушёл с господином Мэном?

Сердце Се Бувэя дрогнуло. Неужели Сяо Чжаолинь и правда принял его «любовь» за чистую монету и потому так задела его близость с Мэн Юйцю той ночью?

Но даже если Сяо Чжаолинь действительно поверил, с его высокомерным характером, когда он никого не ставит себе вровень, разве должен был придавать значение подобным вещам?

Однако сейчас Се Бувэю было не до размышлений. Прежде всего нужно было как-то выйти из положения.

Он убрал улыбку, придал лицу выражение печали, а в уголках глаз выступил блеск слёз.

- В ту ночь Бувэй стал жертвой чужого умысла и неизбежно мог выставить себя в неприглядном виде. Я боялся, что не смогу сдержаться и проявлю неуважение к Вашему Высочеству, из-за чего навлеку на себя ваше отвращение. Поэтому и не осмелился оставаться рядом с Вашим Высочеством.

Сяо Чжаолинь посмотрел на блеск слёз в уголках его глаз. В его взгляде на мгновение мелькнуло сомнение. Но вскоре он действительно отвёл ножны, снова положил меч на стол.

Се Бувэй про себя вздохнул с облегчением. Он уже собирался сказать ещё что-нибудь, чтобы успокоить Сяо Чжаолиня, но тот неожиданно прямо спросил:
- Так у тебя с господином Мэном всё-таки была близость?

«О чём вообще говорит Сяо Чжаолинь?..»
Се Бувэй едва не поперхнулся.

Видимо, не услышав ответа сразу, Сяо Чжаолинь тут же бросил на него холодный взгляд. Се Бувэй поспешно ответил:
- Конечно нет! Даже если Ваше Высочество не верит мне, неужели вы не верите тому, какой человек господин Мэн?

Но неожиданно в голосе Сяо Чжаолиня прозвучало раздражение:
- Именно потому, что я знаю, как этот Мэн Хуайцзюнь относится к тебе...

Он вдруг оборвал себя, снова приняв спокойный вид, постучал пальцами по лежавшему на столе мечу и сказал:
- В любом случае запомни: держись подальше от этого Мэн Хуайцзюня.

Эти слова совпадали с тем, что говорил Се Кай. Се Бувэй задумался и решил выяснить, что думает Сяо Чжаолинь. Сделав вид, будто не понимает, он растерянно спросил:
- В деле с налогами мне очень помог господин Мэн. Он поступил столь справедливо, так почему же мне следует держаться от него подальше?

Сяо Чжаолинь сначала усмехнулся.
- Я так и знал, что ты ничего не понимаешь.

Затем продолжил:
- Сейчас Мэн Хуайцзюнь возглавляет Ведомство чинов, а твой дядюшка руководит Центральным секретариатом. Уже один только брак между его старшей сестрой и твоим двоюродным дядей привлекает к себе особое внимание. Если же между родами Мэн и Се возникнет ещё более тесная связь, то не только Его Величество и другие знатные роды - даже мне придётся задуматься, нет ли у ваших двух родов иных намерений. И если бы той ночью Мэн Хуайцзюнь действительно думал о тебе, он не должен был уводить тебя с собой. Даже если все знают его как благородного человека и считают, что он просто помог тебе, это не помешает тем, кто любит подозревать, думать иначе. Положение главы рода Мэн у него прочно. Даже если между вами действительно что-то есть, после этого ему не придётся платить за это какую-либо цену. Другим будет нелегко что-либо с ним сделать.

Говоря это, он словно начинал сердиться, что Се Бувэй не понимает всей серьёзности происходящего.
- Но ты - другое дело. Ты и без того не пользуешься расположением своего отца. Пусть даже тайфу Се во многом тебя защищает, он всё-таки лишь твой дядюшка. Если кто-нибудь действительно захочет что-то предпринять, чтобы не допустить сближения родов Мэн и Се, то ударят именно по тебе. Даже отправить тебя обратно в Куайцзи - уже было бы способом тебя защитить...

Сяо Чжаолинь явно не договорил, но Се Бувэй понял, что тот имеет в виду: кто-то может попытаться убить его, чтобы не допустить сближения двух родов.

После паузы Сяо Чжаолинь с недоумением сказал:

- Судя по тому, что последние несколько дней твой отец держал тебя под домашним арестом, он должен был объяснить тебе всё это. Почему же ты спрашиваешь меня?

И без того бледное лицо Се Бувэя теперь стало совсем белым. Поджав губы, он ответил:
- Отец не объяснил мне всего.

Это была правда. Се Кай говорил лишь о положении при дворе и интересах двух родов, но ни словом не упомянул, что может случиться с самим Се Бувэем. Видимо, он действительно собирался поступить так, как сказал Сяо Чжаолинь: либо отправить его обратно в Куайцзи, либо...

Увидев выражение лица Се Бувэя, Сяо Чжаолинь неожиданно смягчил голос.
- Но не бойся. Раз у тебя нет к нему чувств, впредь просто не встречайся с ним. Пока ты рядом со мной, никто не сможет тебя тронуть.

Если бы мысли Се Бувэя были сейчас здесь, он, наверное, удивился бы: неужели Сяо Чжаолинь тоже умеет говорить таким тоном? Но сейчас он думал совсем о другом.
Как и сказал Сяо Чжаолинь, если его отношения с Мэн Юйцю станут известны, то, скорее всего, ударят именно по нему. Потому что в столице и при дворе у него самого не было никакой опоры - он был лишь человеком, без которого род Чэньцзюнь Се вполне мог обойтись.

Он верил, что Мэн Юйцю непременно сделает всё возможное, чтобы защитить его. Но он больше не хотел оставаться в таком положении.

Раз другие не осмеливаются трогать Мэн Юйцю из-за его положения и власти, то, если у него самого будет то же самое, даже если они с Мэн Юйцю действительно будут вместе, другим будет не так просто использовать это против них. По крайней мере, Се Кай уже не сможет угрожать ему А-Бэем.

Любовь и ответственность должны быть взаимными.

Не говоря уже о том, что он сам ещё не разобрался в своих чувствах. Даже исходя из нынешнего положения, он не мог необдуманно быть вместе с Мэн Юйцю, а затем как ни в чём не бывало прятаться за его спиной, переложив всё давление на его плечи и позволив ему одному разбираться со всеми последствиями.

Он не может вечно рассчитывать на помощь и защиту Мэн Юйцю. Он должен сам твёрдо занять своё место в Линьяне. Это не только то, к чему он стремился с самого начала, но и та ответственность, которую он должен нести в отношениях.

Разобравшись в этом, он перестал печалиться из-за того, что пока придётся держаться на расстоянии от Мэн Юйцю. Тяжесть на душе заметно рассеялась, и лицо его сразу стало выглядеть лучше.

Увидев это, Сяо Чжаолинь решил, что его слова подействовали. На его лице уже начала появляться улыбка, но он тут же сдержал её, слегка кашлянул и сказал:
- Разумеется, всё это возможно лишь при одном условии: ты должен хорошо выполнять то, что я тебе поручаю. Бесполезные люди мне не нужны.

Се Бувэй не понял, что именно Сяо Чжаолинь подразумевал под словами «всё это», но понимал, что сначала должен стать для него «полезным» человеком, чтобы добиться того, чего хочет сам. Поэтому ответил:
- Я, разумеется, буду служить Вашему Высочеству.

Сяо Чжаолинь остался доволен такой «послушностью» Се Бувэя и слегка кивнул. А Се Бувэй тоже подумал, что этот начальник не так уж и сложен в обращении, поэтому улыбнулся ему.

Хотя каждый думал о своём, они каким-то образом пришли к одному и тому же.
Когда Се Бувэй провожал Сяо Чжаолиня из управы округа Даньян, он снова заговорил о верхнем одеянии.

В тот момент Сяо Чжаолинь уже сидел верхом на коне. Услышав это, он на мгновение замер, почему-то несколько раз окинул Се Бувэя взглядом с головы до ног, и выражение его лица стало немного странным. Затем он посмотрел на сопровождавшего их Чжао Кэ. Тот сразу всё понял и отошёл в сторону.

Лишь после этого Сяо Чжаолинь слегка кашлянул и, словно не придавая этому значения, сказал:
- Раз уж тебе так хочется оставить у себя моё верхнее одеяние, я дарю его тебе.
После короткой паузы он понизил голос:
- Но я очень люблю чистоту. Не смей использовать его для каких-нибудь странных вещей. Если я об этом узнаю, обвиню тебя в неуважении.

Сказав это, он, не дожидаясь реакции Се Бувэя, ударил кнутом и ускакал.

Се Бувэй так и остался стоять на месте, ничего не понимая.

«А? О чём опять говорит Сяо Чжаолинь? Когда это я хотел оставить у себя его верхнее одеяние?»

Не успел Се Бувэй прийти в себя, как Чжао Кэ, который ещё недавно выглядел обеспокоенным, теперь весь сиял.

- Я же говорил, между Его Высочеством и вами непременно...
Он вдруг оборвал себя.
- Кхм... Ничего, ничего.

«?»
«Почему Чжао Кэ тоже ведёт себя так странно?»

Но не успел Се Бувэй задать вопрос, как Чжао Кэ уже исчез так быстро, словно его ветром унесло.

Когда Се Бувэй тоже собирался войти в управу, к нему подбежал А-Бэй, сунул что-то ему в рукав и тихо сказал:
- Люлан, только что один человек передал мне это и велел непременно отдать вам.

Се Бувэй достал предмет и посмотрел.
Это был тот самый деревянный утёнок, которого когда-то подарил ему Мэн Ци.

***

Перевод сделан с любовью к оригиналу ❤️ Ранний доступ к главам и арты - в моём тгк: https://t.me/silkroadofstories
В таблице автора, в первом посте ссылка. Спасибо за подписки и ваше доверие.