Глава 13 Гоши
Южный ветер то и дело поднимал белую шелковую ленту на шее Се Бувэя, из-за чего она снова и снова путалась в его распущенных черных волосах.
Се Бувэй беспомощно вздохнул, слегка повернулся к идущему следом А-Бэю и указал пальцем на шею:
— Посмотри, опять запуталась. Уж лучше бы вообще ничем не закрывал — только колется и мешает.
А-Бэй сделал два быстрых шага вперед, ловко освободил пряди из шелка, а затем снова завязал концы ленты свободным узлом, спрятав их под красный воротник халата Се Бувэя. Лишь после этого он возразил:
— Но если не закрыть, люди с первого взгляда увидят эти следы. Опять начнутся всякие нехорошие домыслы.
Се Бувэй склонил голову набок и слегка потянул пальцем за край ленты, чтобы унять зуд:
— Ну и пусть домысливают. Язык у людей без костей, разве я могу запретить им болтать?
А-Бэй замялся:
— Ладно бы это были обычные царапины, но ведь они прямо на шее...
Вчерашняя мазь и впрямь оказалась чудодейственной. За ночь опухоль на шее Се Бувэя почти полностью спала, однако оставшиеся розоватые следы выглядели слишком уж... двусмысленно. И хотя ни Се Бувэй, ни А-Бэй еще не изведали плотских утех, любой человек, хоть немного понимающий в этих делах, неизбежно подумал бы о вполне конкретных вещах.
Потоптавшись в нерешительности, А-Бэй добавил:
— К тому же, Люлан, вы ведь именно сегодня решили нанести визит Государственному наставнику. И пусть вам всё равно, что там напридумывают остальные, нельзя же допустить, чтобы и Государственный наставник вас превратно понял.
Се Бувэй резко остановился, повернулся и с улыбкой посмотрел на слугу:
— Ты говоришь так, будто я могу увидеться с Государственным наставником просто по щелчку пальцев.
Затем он повернул голову, приподнялся на носочках и подставил лицо теплому весеннему ветру, вглядываясь вдаль, где среди слоев густого тумана скрывался дворец Линсяо. Помолчав несколько мгновений, он улыбнулся еще шире:
— И потом, неужели бессмертный небожитель действительно смыслит в делах мирской страсти и плотской любви? Даже если он увидит эти следы, вряд ли у него возникнут какие-то двусмысленные мысли.
А-Бэй так и застыл. Он явно не ожидал от Се Бувэя столь прямолинейных и дерзких речей. Придя в себя, он поспешно замахал руками:
— Люлан! Это же сам Государственный наставник, живой бессмертный! Как можно говорить о нем в таком кощунственном тоне!
Пожалуй, из-за того, что Государственный наставник был единственным подлинным бессмертным, о котором доподлинно знали все жители династии Вэй, вера народа в него была непоколебима. И это несмотря на то, что старец взял на себя лишь одну обязанность — выбирать наследного принца — и никогда не принимал от людей подношений или поклонений.
Се Бувэй лишь усмехнулся. Он не стал спорить со слугой и напоминать, что тот сам первый завел этот разговор, и двинулся дальше.
Дворец Линсяо находился на восточной окраине города Линьян, но точного расположения этого места никто не знал. Известно было лишь одно: нужно ехать в экипаже строго на восток, пока впереди не покажется внезапно возникшая пелена густого тумана.
Как только туман становился виден, следовало выйти из повозки и продолжить путь пешком. Иначе карета так бы и кружила бесконечно, не в силах подобраться к границе облаков.
Чем ближе они подходили к туманной завесе, тем холоднее становился дующий навстречу ветер. Казалось, будто весна внезапно повернула вспять к зиме. Окрестные пейзажи восточной окраины становились всё более расплывчатыми и призрачными, словно они и впрямь оказались глубоко под облаками, где плывущий туман можно было буквально потрогать пальцами.
Они шли так неизвестно сколько времени, пока наконец окутывавшие их белые струи не рассеялись. В лицо снова ударило теплое весеннее солнце и мягкий ветерок.
В следующий миг перед их глазами предстала величественная, уходящая высоко ввысь пагода, возникшая словно из ниоткуда.
Дворец Линсяо, вопреки своему царственному названию, на самом деле представлял собой монументальную башню.
Се Бувэй и А-Бэй застыли на месте, задрав головы и провожая взглядом уходящие вверх ярусы.
Там, на огромной высоте, тумана больше не было, однако сама вершина башни казалась почти прозрачной — словно незаполненное пространство на холсте художника. Верхняя часть строения вместе с лазурным небом будто растворилась, оставляя после себя лишь странную, пугающую пустоту. Она напоминала огромный глаз, пристально созерцающий расстилающуюся внизу землю.
Се Бувэй неосознанно вздрогнул и отвел взгляд.
Неизвестно почему, но эта пагода показалась ему вовсе не обителью божества, а скорее... охраняемой тюрьмой.
— Люлан, пойдемте преклоним колени в павильоне. Если Государственный наставник пожелает принять вас, ворота впереди откроются.
Вокруг пагоды тянулась стена, и прямо напротив них в ней виднелись ворота, с виду вполне обычные.
Перед самыми воротами стояла небольшая беседка — именно здесь Государственный наставник являл свою волю. Если он отвечал на прошения смертных, его голос можно было услышать прямо в павильоне. Одновременно с этим слова прорицания передавались во дворец Тайцзи, где специальные чиновники записывали божественные речи, чтобы затем объявить их во всеуслышание.
Именно так в свое время разлетелась по свету та самая фраза, которой Государственный наставник отверг прежнего хозяина тела.
Однако Се Бувэй остался стоять на месте. Опустив глаза, он словно взвешивал что-то в уме. Вдруг он поднял голову, устремил взгляд на ворота перед собой, и лицо его слегка помрачнело:
— А-Бэй, возвращайся пока. Жди меня у повозки.
А-Бэй не понял:
— Люлан, вам не нужно, чтобы я остался и побыл с вами?
Недавняя натянутость на лице Се Бувэя немного смягчилась. Он слегка повернулся к слуге и сказал:
— Раз уж я пришел просить аудиенции у Государственного наставника, то, разумеется, должен делать это в одиночку — так мои намерения будут выглядеть искреннее. Тебе не нужно меня сопровождать.
А-Бэй кивнул и больше ничего не сказал. Он отвесил пагоде три земных поклона, развернулся и ушел.
Проводив взглядом А-Бэя, пока его силуэт не растаял в тумане, Се Бувэй так и не направился к павильону. Вместо этого он подошел вплотную к воротам, резко развернулся и громко крикнул в пространство:
— Се Бувэй из клана Се из Чэньцзюня просит об аудиенции с Государственным наставником! Прошу почтенного указать мне дорогу!
Хотя прямо перед ним высилась огромная башня, этот голос прозвучал так, словно раздался в пустой горной долине, отозвавшись далеким эхом.
...
Никакого ответа не последовало.
Се Бувэй медленно прошел немного в сторону и повторил:
— Се Бувэй из клана Се из Чэньцзюня просит об аудиенции с Государственным наставником! Прошу почтенного указать мне дорогу!
Снова тишина.
Се Бувэй резко замер на месте, вглядываясь в край плывущего впереди тумана. На этот раз он не стал повторять призыв, а лишь приподнял уголки губ в легкой улыбке и уверенно произнес:
— Я обнаружил тебя. Хватит прятаться, выходи.
Стоило этим словам сорваться с его губ, как клубящийся дымкой туман будто застыл на месте.
В следующее мгновение внезапно налетел сильный порыв ветра. Он сорвал шелковую ленту с шеи Се Бувэя и растрепал его струящиеся черные волосы.
Се Бувэй инстинктивно зажмурился.
Через секунду что-то большое и пушистое с разбегу прыгнуло ему прямо в объятия! От сильного толчка он покачнулся и зашагал назад, рискуя упасть, но в самый критический момент его талию что-то крепко обхватило, помогая удержать равновесие.
Се Бувэй открыл глаза и столкнулся взглядом с парой темно-синих глаз с вертикальными звериными зрачками.
Оба замерли в оцепенении.
Но уже спустя мгновение Се Бувэй осознал, что существо, прыгнувшее к нему на грудь — это самый настоящий снежный барс!
А его талию крепко удерживал пушистый длинный хвост этого хищника!
При этом снежный барс не выказывал ни капли агрессии. Напротив, он словно понял, что Се Бувэй узнал его, и, шевельнув длинными усами, взволнованно завыл:
— Мяу-у-у...
...
После недолгого молчания Се Бувэй, позабыв о том, что прижимает к себе опасного дикого зверя, не выдержал и громко рассмеялся.
И его можно было понять: этот крик барса явно позорил его звание «хозяина снежных гор» и мало чем отличался от мяуканья обычного домашнего кота.
Услышав смех Се Бувэя, снежный барс с каким-то обиженным видом разжал хвост, обвивавший его талию, опустился на все четыре лапы, крутанулся на месте и уселся прямо перед ним, повернувшись к Се Бувэю спиной.
— Чистой воды детские капризы!
Однако его огромный пушистый хвост по-прежнему лежал на щиколотке Се Бувэя, лениво покачиваясь из стороны в сторону.
Теперь Се Бувэй окончательно убедился: этот барс не просто не желал ему зла, а испытывал к нему какую-то необъяснимую, взявшуюся из ниоткуда привязанность.
А обнаружил он его вовсе не потому, что знал о нем заранее. Просто с того момента, как они вышли из повозки и пошли пешком, его не покидало ощущение, будто из темноты за ним кто-то пристально наблюдает, но это наблюдение не несло в себе никакой угрозы.
И чем ближе они подходили к дворцу Линсяо, тем сильнее становилось это чувство чужого взгляда.
Лишь когда он подошел вплотную к дверям дворца Линсяо, а неотступно преследовавший его взгляд замер, Се Бувэй окончательно убедился: на протяжении всего пути за ним действительно кто-то наблюдал, и это существо с большой долей вероятности было связано с этой обителью.
Именно поэтому он велел А-Бэю уйти вперед, а сам решил выманить этого скрытного «наблюдателя».
Однако он никак не ожидал, что его приманкой окажется снежный барс!
Се Бувэй бросил взгляд на высившуюся пагоду, затем присел на корточки и с некоторой долей сомнения погладил хвост барса, обвивавший его щиколотку:
— Ты что, священный зверь на службе у Государственного наставника?
Стоило Се Бувэю коснуться хвоста, как хищник чувствительно вздрогнул, резко обернулся и, уставившись на него своими звериными зрачками, тихонько протянул: «Мяу-у-у».
Се Бувэй принял это за утвердительный ответ и продолжил расспросы:
— Тогда ты можешь отвести меня к Государственному наставнику?
Снежный барс внезапно вскинул передние лапы, мягко опустив их на плечи Се Бувэя, потерся розовато-серым носом о его щеку и даже слегка высунул язык, лильнув его длинные волосы.
Се Бувэю стало щекотно, и он качнул головой, уклоняясь. Но он не думал, что это невинное движение как будто «ранит» барса: зверь замер и принялся тихо, обиженно помяукивать, словно упрекая его.
Се Бувэю это показалось удивительным — надо же, действительно священный зверь, настолько понимает человеческую природу и так сильно тянется к нему. Он предпринял еще одну попытку и осторожно погладил барса по голове.
Зверь тут же растаял от удовольствия. Он блаженно приподнял морду, прищурил темно-синие глаза и вновь поднял трубой свой длинный хвост, обвивая им талию Се Бувэя.
Шестой молодой господин посмотрел вниз на этот новоявленный «пояс», и у него снова зачесались руки. Он перехватил хвост барса и легонько потеребил пушистую кисточку на самом кончике:
— Отведешь меня к Государственному наставнику, ладно?
Хвост в руках Се Бувэя дернулся и выскользнул. После этого снежный барс убрал лапы с его плеч, подошел к воротам и издал короткий глухой рык.
Ворота тут же послушно распахнулись.
Поняв, что барс согласился проводить его, Се Бувэй поспешно последовал за ним.
Изнутри всё выглядело совсем не так, как представлялось снаружи, где, казалось бы, сразу за порогом должна была открыться истинная панорама башни. Перед ним простирался длинный коридор. Освещение здесь было настолько тусклым, что удавалось разглядеть лишь каменные плиты под ногами.
Если бы не пушистый хвост барса, который то и дело мелькал прямо перед его ногами, Се Бувэй вряд ли смог бы с уверенностью сказать, что не отстал от своего проводника.
Они шли неизвестно сколько времени, как вдруг яркий, режущий свет на миг ослепил Се Бувэя. Но уже спустя секунду пространство вокруг него распахнулось.
Шестой молодой господин замер в изумлении.
Прямо посреди двора высилось раскидистое, исполинское дерево гинкго. Налетевший порыв ветра поднял в воздух целую тучу золотых листьев, и они посыпались вниз, словно сияющий золотой дождь.
Провожая взглядом кружащую листву, он вдруг заметил под деревом силуэт, словно высеченный из чистого льда и снега.
Золотые листья гинкго кружились и танцевали вокруг этой фигуры. Се Бувэй присмотрелся и увидел длинные, серебристо-белые волосы, напоминавшие сияющий на ночном небе Млечный Путь. Белоснежные одежды искрились священными, замысловатыми узорами ручной работы, в глубине которых едва заметно отливал нежно-пурпурный оттенок, будто одежда была соткана из облаков высших небес.
Се Бувэй невольно, шаг за шагом, стал подходить ближе. Он ступал по опавшим листьям, и под ногами было так мягко, словно он шел по облакам. Лишь едва слышный шорох напоминал ему о том, что он всё еще находится в мире смертных.
Внезапно прямо перед его лицом опустился лист гинкго. Словно повинуясь какому-то предчувствию, Се Бувэй замер на месте. В то самое мгновение, когда лист упал на землю, он столкнулся взглядом с парой светло-голубых глаз.
Всё тело Се Бувэя пронзила дрожь. Этот взгляд, хоть и устремленный на него почти в упор, словно пробился сквозь мириады эпох и тысячи слоев безжалостной стужи, ударив в самую глубь его души.
Ему показалось, будто само время выковало этот непреклонный характер, а ледяные ветра огранили эти черты лица. Даже длинные ресницы под светло-серыми тонкими бровями были белыми, как свежевыпавший снег.
Не успел он прийти в себя от потрясения, как почувствовал, что с его шеи исчезла легкая тяжесть — ветер сорвал и унес шелковую ленту, которая и без того держалась слабо.
Он подсознательно проследил за ней взглядом. Невесомая шелковая полоса ткани опустилась прямо в руки незнакомца, чьи пальцы казались выточенными из безупречной яшмы.
Светло-голубые глаза опустились к его шее. В этой чистой, как родниковая вода, глубине отразился силуэт Се Бувэя, облаченного в алое одеяние, яркое, словно бушующее пламя. Это выглядело так, будто огонь полыхал под толщей воды или в самом сердце льда.
В этих глазах не отразилось ни единого всплеска эмоций, но Се Бувэй инстинктивно вскинул руку, закрывая ладонью красные следы на шее, и в замешательстве выговорил:
— Вы... бессмертный небожитель?
***
Перевод сделан с любовью к оригиналу ❤️ Ранний доступ к главам и арты — в моём тгк: https://t.me/silkroadofstories