Глава 3
Ещё год спустя. Соре тринадцать, ему семнадцать.
Она приехала позже обычного. Экзамены задержали, и она смогла вырваться только в середине июля. Всю дорогу в поезде она смотрела в окно и думала о нём. Они не виделись целый год, и она боялась, что он стал ещё более чужим. Что его карьера, турниры, слава унесли его далеко-далеко, а она осталась где-то в прошлом – маленькая соседская девчонка, которая когда-то сидела на заборе.
Бабушка болела. Сора замечала это – как она медленнее ходит, как чаще присаживается отдохнуть, как дрожат её руки, когда она наливает чай. Но бабушка отмахивалась: «Старость, Сора-я, ничего страшного». И Сора верила. Хотела верить. Ей было тринадцать, и она не могла представить мир без бабушки.
Он приехал из Сеула специально, чтобы повидаться с ней. Она узнала об этом от бабушки, а не от него – он никогда не сказал бы вслух. Но в день её приезда он уже был на веранде. Ждал.
Он снова изменился. Стал ещё выше, ещё шире в плечах. Голос – совсем взрослый, низкий, с лёгкой хрипотцой. Но глаза были те же – тёмные, глубокие, с тем самым огнём, который она помнила.
– Ты стал знаменитым, – сказала она, улыбаясь. – Я видела твои игры в интернете. У тебя теперь фанаты. Пишут комментарии, делают фан-арты. Одна девочка написала, что хочет выйти за тебя замуж.
Он поморщился.
– Это не слава. Просто работа.
– Ты всё такой же ворчливый.
– А ты всё такая же надоедливая.
Они замолчали. Звёзды мерцали над головой, как россыпь драгоценных камней на чёрном бархате. Где-то в траве стрекотали цикады. Всё было как раньше – и в то же время по-другому. Он был старше. Она была старше. Между ними появилось что-то новое, невысказанное, что висело в воздухе, как лёгкий туман.
– Ты изменилась, – сказал он вдруг. Уже второй раз за все годы.
– Ты тоже. Ты стал... больше.
– Больше? – он хмыкнул. – Это ты так говоришь «вырос»?
– Да. Вырос. Стал выше. И голос ниже.
– А ты стала выше, но всё ещё мелкая.
– Эй!
Он чуть заметно улыбнулся – той самой редкой улыбкой, которую она видела всего несколько раз в жизни. И от этой улыбки у неё что-то перевернулось внутри.
– Оппа, – позвала она.
– Мм?
– Ты будешь помнить меня? Когда станешь совсем знаменитым? Когда у тебя будут тысячи фанатов и ты будешь играть на огромных стадионах?
Он повернулся к ней. В его глазах было что-то серьёзное, глубокое – то, что он никогда не показывал другим. То, что принадлежало только ей.
– Я тебя никогда не забуду, – сказал он. – Даже если ты исчезнешь.
Она улыбнулась. Ей хотелось верить.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Он протянул ей мизинец. Она сцепила свой с его. Их руки соприкоснулись – её маленькая, почти детская, и его большая, с мозолями от клавиатуры. И в этот момент ей показалось, что так будет всегда. Что они всегда будут сидеть на этой веранде, смотреть на звёзды и обещать друг другу невозможное.
Она не знала, что через год её бабушка умрёт, а она сама действительно исчезнет.
---
В то лето бабушка впервые не вышла в сад. Сора провела с ней много времени – читала вслух старые книги, поила травяным чаем, слушала рассказы о прошлом. Бабушка говорила о дедушке, которого Сора никогда не видела, о своей молодости, о том, как сажала сливу в саду.
– Это дерево переживёт нас всех, – сказала она однажды. – Слива цветёт даже в снег. Запомни это, Сора-я. Когда тебе будет трудно – вспомни о сливе. Она не сдаётся. И ты не сдавайся.
Сора запомнила эти слова на всю жизнь. Как оказалось позже – они спасли её.
В последний вечер он снова ждал её на веранде. Они сидели молча – говорить не хотелось. Всё было сказано раньше.
– Я буду скучать, – сказала она.
– Я тоже.
– Ты приедешь следующим летом?
– Приеду. Ты же обещала вернуться.
– Обещала.
Она уехала на следующее утро. Он стоял на веранде и смотрел ей вслед. Она махала ему рукой, пока такси не скрылось за поворотом.
Это было их последнее обычное лето.