Глава 2
Год спустя. Соре двенадцать, ему шестнадцать.
Она вернулась.
Всю зиму она считала дни до лета. В школе было скучно, дома - тоскливо: мать пропадала на работе, отец не звонил. Единственное, что грело - воспоминания о веранде, о ноутбуке, о мальчике с тёмными глазами, который учил её играть. Она помнила каждую мелочь: как он хмурился, когда она ошибалась; как уголки его губ дрогнули, когда она впервые выиграла у бота; как он сказал «ты не лезешь, ты просто рядом». Она прокручивала эти воспоминания снова и снова, как старую пластинку, и боялась, что он забыл её. Или что он изменился. Или что он больше не захочет её видеть.
Но когда такси остановилось у бабушкиного дома, первое, что она увидела - его тень на веранде. Он ждал.
Сора выскочила из машины, бросила чемодан у калитки и побежала к забору. Сердце колотилось как сумасшедшее. Глупо. Ей двенадцать, почти подросток, а она несётся через двор, как маленькая.
Он вышел навстречу - всё такой же взлохмаченный, в мятой футболке, с неизменным хмурым выражением лица. Но что-то в нём изменилось. Плечи стали шире, челюсть - твёрже, голос - ниже. За этот год он вытянулся ещё сильнее и теперь казался ей почти взрослым.
- Приехала, - сказал он. Не вопрос. Констатация.
- Ты обещал научить новым приёмам.
- Заходи. Ноутбук уже включён.
За этот год Сора тоже изменилась. Вытянулась, стала чуть выше, волосы отросли почти до пояса. Она надеялась, что он заметит. Но он, кажется, не замечал ничего, кроме игры.
Этим летом он начал участвовать в любительских турнирах. Пропадал в Сеуле на выходных, возвращался уставший, но с горящими глазами. Сора дулась - ей хотелось, чтобы он был рядом, как в прошлое лето. Чтобы они снова сидели на веранде целыми днями, играли, разговаривали, молчали вместе. Но она понимала: у него карьера. Он должен идти вперёд. И она не имела права его задерживать.
Однажды он вернулся с турнира злой. Таким злым она его ещё не видела. Он не кричал, не ругался - просто сел на веранду, сжал кулаки и уставился в одну точку. Сора узнала о поражении не от него - он вообще никогда не говорил о своих неудачах. Узнала по тому, как напряжены были его плечи, как побелели костяшки пальцев, как он смотрел в стену и не видел её.
Она ничего не сказала. Просто села рядом и взяла его за руку.
Он вздрогнул. Резко повернулся, посмотрел на неё - и она увидела в его глазах что-то, чего не видела раньше. Боль. Настоящую, глубокую боль человека, который привык побеждать и не знает, что делать с поражением.
Она ждала, что он отдёрнет руку. Скажет что-то резкое. Уйдёт, хлопнув дверью. Но он не ушёл. Просто сидел и смотрел на неё, и его пальцы медленно, неуверенно сжались вокруг её ладони.
- В следующий раз выиграю, - сказал он наконец. Голос был глухим, но в нём была решимость.
- Конечно, выиграешь. Ты лучший.
- Ты единственная, кто в это верит.
- Значит, я единственная, кто прав.
Он посмотрел на неё долгим взглядом. Так долго, что она смутилась и отвела глаза, чувствуя, как горят щёки. В двенадцать лет такие взгляды ещё непонятны, но почему-то от них становится тепло и страшно одновременно.
- Ты изменилась, - сказал он вдруг.
- В каком смысле?
- Не знаю. Просто... изменилась.
Он не объяснил, что имел в виду. Отвернулся, отпустил её руку и снова уставился на стену. А она осталась сидеть рядом, чувствуя, как в груди разливается странное, незнакомое тепло. Он заметил. Он сказал, что она изменилась. Для неё это было важнее любых побед.
---
В то лето они играли меньше, чем в прошлое. Он всё чаще уезжал в Сеул, а когда возвращался, был занят разборами своих игр, стратегиями, подготовкой к следующим турнирам. Но каждый вечер, как бы поздно он ни вернулся, он выходил на веранду. И она ждала его там. Иногда они играли. Иногда просто сидели и смотрели на звёзды. Иногда он рассказывал ей о своих соперниках, о тактиках, о том, как устроен киберспорт изнутри. Она слушала, открыв рот, и мечтала, что когда-нибудь тоже будет там - на сцене, под софитами, с клавиатурой в руках.
- У тебя получится, - сказал он однажды, когда она поделилась своей мечтой. - Если будешь тренироваться.
- Ты правда так думаешь?
- Я никогда не вру. Ты же знаешь.
Она знала. Он действительно никогда не врал. Даже когда правда была горькой. Даже когда легче было бы промолчать. Он всегда говорил то, что думал. И поэтому его слова значили так много.
В последний вечер они сидели на веранде. Звёзды мерцали над головой, цикады стрекотали в траве, и воздух был густым от запаха цветущей сливы.
- Ты приедешь следующим летом? - спросил он.
- Конечно. Ты же обещал научить меня новым приёмам.
- Я помню.
- А ты? Ты будешь здесь? Или уедешь в Сеул насовсем?
Он помолчал.
- Я буду здесь. По крайней мере, на лето.
- Обещаешь?
Он протянул ей мизинец. Она улыбнулась и сцепила свой с его.
- Обещаю.
Она уехала на следующее утро с лёгким сердцем. Он будет ждать. Он обещал.