17
Прошло две недели после моего возвращения.
Я больше не пыталась бежать. Не потому, что смирилась — просто поняла, что это бесполезно. Данил усилил охрану, камеры теперь были везде, даже в моей комнате. Он почти не оставлял меня одну. Но при этом... изменился.
Он больше не кричал. Не угрожал. Не заставлял делать то, чего я не хотела. Он просто был рядом. Постоянно. Молча наблюдал. Иногда приносил мне еду сам. Иногда сидел в кресле у окна моей комнаты и работал, пока я спала.
Это было странно. И пугающе.
Сегодня вечером он пришёл позже обычного. Я уже лежала в кровати с книгой, когда дверь открылась. Данил вошёл без пиджака, в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Выглядел уставшим.
— Не спишь? — спросил он тихо.
— Нет.
Он подошёл и сел на край кровати. Я инстинктивно отодвинулась. Он заметил это, но ничего не сказал.
— Я сегодня думал о тебе, — начал он. — О том, что было... в ту ночь.
Я напряглась. Тело сразу вспомнило всё — пол, его руку в моих волосах, унижение.
— Я не хочу это обсуждать, — сказала я холодно.
— А я хочу, — ответил он. — Я знаю, что причинил тебе боль. Я знаю, что ты меня ненавидишь. Но я не могу это оставить так.
Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Я вздрогнула, но не отстранилась.
— Я хочу тебя, Юлия, — сказал он низко. — Не как вещь. Не как пленницу. Как женщину. Как мою женщину.
Я смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Нет, — прошептала я.
— Да, — ответил он и наклонился ближе.
Его губы коснулись моих — сначала осторожно, почти вопросительно. Я замерла. Он поцеловал меня глубже, настойчивее. В этом поцелуе не было грубости, но была сила. Желание. И что-то ещё — почти отчаяние.
Я попыталась оттолкнуть его, но он поймал мои руки и прижал их к кровати над моей головой.
— Не сопротивляйся, — прошептал он мне в губы. — Я знаю, что ты тоже чувствуешь это. Между нами всегда было что-то большее, чем страх.
— Я ненавижу тебя... — выдохнула я.
— Ненавидь, — ответил он и поцеловал меня снова.
На этот раз поцелуй был жёстче. Глубже. Он отпустил мои руки, и я, сама не понимая почему, обхватила его за шею. Данил застонал и прижал меня к себе всем телом.
Он медленно раздел меня, целуя каждый сантиметр кожи. Шею, ключицы, грудь. Его руки были горячими и уверенными. Я дрожала, но уже не только от страха.
— Скажи, что не хочешь, — прошептал он, целуя меня ниже живота. — Скажи — и я остановлюсь.
Я молчала.
Он понял мой ответ.
Данил вошёл в меня медленно, но глубоко. Я выгнулась и тихо застонала. Он двигался осторожно, но настойчиво, глядя мне в глаза.
— Ты моя, — шептал он, целуя меня. — Только моя...
Я не могла сопротивляться. Тело предавало меня. Я обхватила его ногами и позволила себе раствориться в этих ощущениях. В его запахе. В его силе. В его одержимости.
Когда всё закончилось, мы лежали, тяжело дыша. Данил прижимал меня к себе, обнимая так, будто боялся, что я исчезну.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он в темноте. — Даже если ты меня ненавидишь. Я люблю тебя, Юлия.
Я ничего не ответила.
Тело Данила было горячим и тяжёлым. Он не отпускал меня ни на секунду — одной рукой обнимал за талию, второй гладил по спине медленными, почти ласковыми движениями. Его дыхание обжигало мою шею. Я чувствовала, как сильно бьётся его сердце.
Я молчала.
Внутри меня творился настоящий хаос. Только что я переспала с человеком, которого ещё пару часов назад ненавидела всем сердцем. И самое страшное — мне было хорошо. Тело предало меня. Оно отреагировало на него так, как никогда не реагировало ни на кого раньше.
Данил приподнялся на локте и посмотрел на меня. В полумраке его глаза казались почти чёрными.
— Ты жалеешь? — спросил он тихо.
Я отвернула лицо.
— Не знаю.
Он осторожно повернул меня к себе и провёл большим пальцем по моей нижней губе.
— Я не жалею, — сказал он. — Ни секунды.
Он наклонился и поцеловал меня — уже не так жадно, как раньше, а медленно, глубоко, будто пытался запомнить вкус. Я не сопротивлялась. Просто закрыла глаза и позволила этому случиться.
Когда он отстранился, я прошептала:
— Я всё ещё ненавижу тебя.
— Знаю, — ответил он и прижал меня сильнее к себе. — Ненавидь. Главное, что ты здесь. Со мной.
Его рука скользнула ниже, по моей талии, по бедру. Я вздрогнула.
— Данил... не надо...
— Ш-ш-ш, — он поцеловал меня в плечо. — Я не буду грубым. Я просто хочу тебя чувствовать.
Он снова вошёл в меня — медленно, глубоко, внимательно следя за моей реакцией. На этот раз всё было иначе. Не было злости и ярости. Была только одержимая нежность. Он двигался так, будто хотел запомнить каждую секунду. Каждой свой стон, каждый вздох, каждое дрожание моего тела.
— Скажи моё имя, — прошептал он мне на ухо.
Я закусила губу.
— Данил...
— Громче.
— Данил... — выдохнула я, вцепившись пальцами ему в спину.
Он ускорился, но всё ещё контролировал себя. Когда я начала дрожать в его руках, он прижал меня к себе ещё сильнее и прошептал:
— Ты моя. Только моя.
Мы кончили почти одновременно. Я тихо всхлипнула, а он застонал мне в шею, содрогаясь всем телом.
После этого он долго не отпускал меня. Лежал, обнимая так крепко, будто боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку.
— Я люблю тебя, — сказал он в третий раз за ночь. — Я не умею любить по-другому. Но это настоящее.
Я молчала. Слёзы тихо текли по моим щекам и капали на его грудь.
— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — продолжал он. — И я это заслужил. Но я не отпущу тебя. Никогда. Даже если ты будешь плакать каждую ночь.
Он поцеловал меня в мокрую щеку.
— Спи, солнышко. Я буду рядом.
Я закрыла глаза.
Внутри меня всё ещё бушевала ненависть. Но теперь к ней примешивалось что-то новое, тёмное и очень опасное.
Влечение.
Зависимость.
И страшное, предательское тепло, которое я не хотела признавать.
На следующее утро я проснулась от того, что Данил гладил меня по волосам.
Он лежал рядом, полностью одетый, и смотрел на меня так, будто я была самым ценным, что у него есть.
— Доброе утро, — сказал он тихо.
Я отвернулась.
Он не обиделся. Просто поцеловал меня в плечо и встал.
— Я заказал тебе новую одежду. Сегодня приедет стилист. Хочу, чтобы ты выглядела красиво.
Я села в кровати, натянув одеяло на грудь.
— Зачем?
— Потому что ты моя женщина, — ответил он просто. — И я хочу, чтобы ты это чувствовала.
Он уже шёл к двери, когда остановился и добавил:
— И ещё одно, Юлия.
Я подняла на него глаза.
— Если ты снова попробуешь сбежать... я найду тебя. И в этот раз я не буду таким добрым. Я заберу Валю и заставлю тебя смотреть, как она страдает. Ты поняла?
Я кивнула.
— Поняла.
Он улыбнулся — холодно, но с какой-то странной нежностью.
— Умница.
Когда дверь закрылась, я легла обратно и закрыла лицо руками.
Я переспала с ним.
Дважды.
И самое ужасное — часть меня хотела, чтобы это повторилось снова.
Я ненавидела себя за это.
Но тело помнило каждое его прикосновение.
И это было начало конца.