12
Прошла ещё одна неделя в этом холодном аду.
Я уже почти привыкла к новому распорядку: ранний подъём, уборка, английский, молчаливые ужины с Данилом и бессонные ночи. Он держал слово — больше не прикасался ко мне. Но его присутствие всё равно давило, как тяжёлая плита. Каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате, я чувствовала на себе его тяжёлый, изучающий взгляд.
Сегодня утром всё изменилось.
Я мыла пол в коридоре второго этажа, когда услышала незнакомые голоса. Ольга разговаривала с кем-то внизу. Я осторожно подошла к лестнице и прислушалась.
— ...Елена, ты будешь работать на втором и третьем этажах. Главное — не лезть не в свои дела и не задавать лишних вопросов. Поняла?
— Поняла, Ольга Петровна, — ответил мягкий, приятный женский голос.
Я спустилась ниже и увидела её.
Девушка лет двадцати пяти стояла рядом с Ольгой. Невысокая, с тёплыми каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост, и добрыми серыми глазами. В руках она держала форму горничной. Она выглядела... живой. В этом доме, где всё было холодным и бездушным, она казалась настоящим солнечным лучом.
Рядом с ней стоял молодой парень в форме охраны. Высокий, широкоплечий, с короткими тёмными волосами и открытым лицом. Ему было около тридцати. Когда он заметил меня, то слегка кивнул — вежливо, почти по-человечески.
— Это Юлия Михайловна, — сухо представила меня Ольга. — Она... живёт здесь. Не беспокойте её без необходимости.
Елена посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло удивление, а потом — что-то очень тёплое и сочувствующее. Она улыбнулась — мягко, искренне.
— Очень приятно, Юлия. Меня зовут Елена.
— Андрей, — представился парень-охранник. Голос у него был спокойный и низкий. — Буду отвечать за безопасность восточного крыла.
Я кивнула, не зная, что сказать. Впервые за долгое время в этом доме появились люди, которые не смотрели на меня как на вещь.
Ольга ушла, а Елена и Андрей остались.
— Если что-то понадобится — обращайтесь, — тихо сказала Елена, когда Ольга отошла подальше. — Я буду на втором этаже.
Она посмотрела на меня ещё раз — долго и внимательно. Я почувствовала, что она всё понимает. Или, по крайней мере, догадывается.
Весь день Елена работала неподалёку от меня. Она не навязывалась, но несколько раз мы пересеклись в коридоре. В один из моментов, когда рядом никого не было, она тихо спросила:
— Вам... нужна помощь?
Я замерла с тряпкой в руках.
— В каком смысле?
Елена оглянулась по сторонам и понизила голос:
— Я вижу, как вы здесь живёте. Это... не нормально. Если вам нужно передать кому-то сообщение или просто поговорить — я могу помочь. Тихо.
У меня на глаза навернулись слёзы. Я быстро отвернулась.
— Спасибо... но лучше не надо. Это опасно.
— Я понимаю, — мягко сказала она. — Но я всё равно буду рядом. Вы не одна.
Вечером появился Андрей. Он стоял на посту у выхода в сад, когда я вышла подышать воздухом. Обычно охранники делали вид, что меня не существует. Он же кивнул и тихо сказал:
— Холодно сегодня. Может, куртку наденете?
Я удивлённо посмотрела на него.
— Спасибо... не нужно.
Он немного помялся, потом всё-таки добавил:
— Я здесь недавно. Но уже понял, что здесь происходит не всё... по правилам. Если вам когда-нибудь станет совсем тяжело — скажите. Я не зверь.
Я не ответила. Просто кивнула и ушла обратно в дом.
За ужином Данил был особенно мрачным. Он почти не ел, только пил виски и смотрел на меня.
— Ты стала спокойнее, — заметил он.
— А какой смысл кричать? — ответила я ровно. — Вы всё равно не отпустите.
Он прищурился.
— Правильно думаешь.
После ужина я вернулась в свою комнату. Через полчаса в дверь тихо постучали. Я открыла.
На пороге стояла Елена с подносом, на котором был чай и печенье.
— Данил Вячеславович разрешил приносить вам вечерний чай, — сказала она официально, но глазами показала, что это предлог.
Когда она вошла и закрыла дверь, то быстро достала из кармана сложенную записку.
— От Вали, — шепнула она. — Андрей передал. Он рисковал.
Я дрожащими руками развернула записку.
«Юль, я в безопасности. Живу у знакомой подруги. Очень волнуюсь за тебя. Если сможешь — дай знать, как ты. Я пытаюсь придумать, как тебя вытащить. Держись. Люблю тебя больше жизни. В.»
Я прижала записку к груди и заплакала. Елена обняла меня — осторожно, по-доброму.
— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Мы с Андреем постараемся помочь. Тихо. Но вы не одна.
Я обняла её в ответ. Впервые за долгое время я почувствовала настоящее человеческое тепло.
— Спасибо... — прошептала я. — Просто... спасибо.
Ночью я не спала. Лежала и думала.
Появление Елены и Андрея дало мне надежду. Маленькую, хрупкую, но настоящую. Они были добрыми. По-настоящему добрыми. В этом доме, где всё пропитано страхом и жестокостью, они стали моим маленьким светом.
Но я понимала — если Данил узнает, что они мне помогают, он не пощадит никого.
Я должна быть очень осторожной.
На следующий день Данил вызвал меня в кабинет.
Он сидел за столом, как всегда холодный и властный.
— Я вижу, ты общаешься с новой прислугой, — сказал он без эмоций.
У меня внутри всё сжалось.
— Они просто выполняют свою работу.
Данил встал и медленно подошёл ко мне.
— Не ври. Я всё вижу. Особенно когда Елена смотрит на тебя с жалостью.
Он остановился совсем близко.
— Запомни, Юлия. Если кто-то из них поможет тебе сделать глупость — я убью их. Обоих. Медленно. На твоих глазах.
Я посмотрела ему в глаза.
— Ты действительно готов убивать всех, кто проявляет ко мне хоть каплю человечности?
— Да, — ответил он жёстко. — Потому что в моём мире человечность — это слабость. А слабых я уничтожаю.
Он вернулся за стол.
— А теперь иди. У тебя ещё английский.
Я вышла из кабинета с тяжёлым сердцем. Теперь у меня были союзники. Но цена за их помощь могла оказаться слишком высокой. Я не знала, готова ли я рискнуть их жизнями.
Но я точно знала — я не собираюсь сдаваться.
Даже если для этого придётся пройти через новый ад.