11
Валя уезжала сегодня.
Я стояла у окна и смотрела, как она садится в чёрный Mercedes с тонированными стёклами. Её лицо всё ещё было покрыто жёлто-фиолетовыми синяками, движения — осторожными и медленными. Она обняла меня на прощание так крепко, будто боялась, что это в последний раз.
— Юль... поехали со мной, — прошептала она мне на ухо. — Пожалуйста. Мы что-нибудь придумаем.
Я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Не могу. Пока. Но я скоро приеду. Обещаю.
Валя посмотрела на меня с болью и страхом, но ничего больше не сказала. Она знала — спорить бесполезно.
Когда машина выехала за ворота, я долго стояла на крыльце, обхватив себя руками. Холодный ветер трепал волосы. Мне казалось, что вместе с Валей из дома уходит последний кусочек нормальности.
Дверь за моей спиной открылась.
— Она уехала? — раздался низкий голос Данила.
Я не обернулась.
— Да.
Он подошёл ближе. Я чувствовала его присутствие за спиной, как тяжёлую тень.
— Хорошо. Теперь в доме будет тише.
Я резко повернулась к нему. В груди кипела ярость, которую я больше не хотела сдерживать.
— Тише? — переспросила я. — Ты серьёзно? Мою сестру избили, чуть не убили, а ты говоришь «тише»?
Данил смотрел на меня холодно, без тени сожаления.
— Я спас её. Мог и не делать этого. Так что будь благодарна.
— Благодарна?! — я почти кричала. — Ты заставил меня... — голос сорвался. Я сглотнула. — А потом вернул её в таком состоянии. И теперь хочешь, чтобы я была благодарна?
Данил сделал шаг вперёд. Его глаза потемнели.
— Осторожнее, Юлия. Ты начинаешь забываться.
— А что ты сделаешь? — я смотрела ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожало. — Снова заставишь меня встать на колени? Или на этот раз просто убьёшь?
Он схватил меня за горло — не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала силу его пальцев. Прижал спиной к стене дома.
— Не провоцируй меня, — проговорил он сквозь зубы. — Я и так на пределе. Твоя сестра жива только потому, что я сдержался. Не заставляй меня жалеть об этом.
Я не отводила взгляда, хотя слёзы уже текли по щекам.
— Тогда убей меня, — прошептала я. — Потому что я не собираюсь притворяться, что всё нормально. Я тебя ненавижу, Данил. По-настоящему.
Он смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом медленно убрал руку с моего горла. На коже остались красные следы от его пальцев.
— Ненавидь, — сказал он спокойно. — Мне плевать. Главное, чтобы ты была здесь. Живая.
Он развернулся и пошёл в дом. Я осталась стоять на крыльце, дрожа от холода и ярости.
Вечером он вызвал меня в кабинет.
Я вошла и остановилась у двери. Данил сидел за столом, перед ним лежали какие-то документы. Он выглядел собранным и жёстким — как в первые дни.
— Садись, — приказал он.
Я села.
— С этого момента правила меняются, — начал он без предисловий. — Валя уехала. Теперь ты полностью в моей власти. Никаких поблажек. Никаких «поговорим как люди». Ты будешь делать то, что я скажу. Без вопросов.
Я молчала.
— Каждый день ты будешь заниматься домом. Ольга покажет, что нужно делать. Также будешь учить английский — три часа в день. Я найму преподавателя. И никаких контактов с внешним миром без моего разрешения.
Я сжала кулаки.
— Я не твоя служанка, Данил.
Он встал и медленно обошёл стол. Остановился прямо передо мной.
— Ты — моя. Полностью. И чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет жить.
Он наклонился, взял меня за подбородок и заставил посмотреть вверх.
— Я могу сделать твою жизнь раем. А могу превратить в ад. Выбирай.
Я смотрела ему в глаза и чувствовала только холодную ненависть.
— Делай что хочешь, — тихо сказала я. — Но знай — я никогда не буду твоей. Никогда.
Данил усмехнулся — жёстко, без тепла.
— Посмотрим.
Он отпустил меня и вернулся за стол.
— Иди к себе. Ужин принесут в комнату.
Я встала и пошла к двери.
— Юлия, — окликнул он уже у самого выхода.
Я остановилась.
— Если ты попытаешься сбежать... я найду тебя. И тогда уже не буду таким мягким, как сейчас. Поняла?
— Поняла, — ответила я, не оборачиваясь.
И вышла.
Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок.
Валя была в безопасности. Это было главным. Но я осталась здесь одна. С человеком, который снова стал прежним — холодным, жестоким и беспощадным. Я больше не искала в нём человечность. Я просто ждала момента, когда смогу сбежать.
Даже если для этого придётся рискнуть всем.
Я закрыла дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Руки дрожали. Я медленно сползла по двери на пол и обхватила колени руками. Слёзы, которые я сдерживала весь день, наконец прорвались.
— Ненавижу... — шептала я сквозь зубы. — Ненавижу тебя, сука...
Я ненавидела его. Каждую клеточку своего тела. За то, что он сделал со мной в ту ночь. За то, как легко он вернулся к своему настоящему облику. За то, что я на секунду поверила, будто в нём есть что-то человеческое.
Теперь я осталась совсем одна.
Валя уехала. Я видела в её глазах — она не хотела меня оставлять, но я сама настояла. Сказала, что со мной всё будет хорошо. Соврала. Как всегда.
Я просидела на полу почти час, пока не замерзли ноги. Потом заставила себя встать, умыться холодной водой и лечь в кровать. Сон не шёл. Каждый шорох в доме заставлял меня вздрагивать.
На следующий день всё стало по-новому.
Утром в комнату вошла Ольга. Она была, как всегда, спокойной и деловитой.
— Данил Вячеславович распорядился, чтобы вы начали выполнять распорядок дня, — сказала она, протягивая мне лист бумаги. — С семи утра до десяти — уборка дома. С десяти до часу — английский с преподавателем. После обеда — свободное время в пределах дома. Ужин в восемь вечера в столовой.
Я взяла лист и горько усмехнулась.
— То есть теперь я прислуга?
Ольга посмотрела на меня без эмоций.
— Вы здесь по воле хозяина. Лучше не злить его.
Она ушла.
Я выполнила всё, что было написано. Убирала огромный дом, который и так блестел. Сидела на уроке английского с пожилой строгой женщиной, которая явно боялась задавать лишние вопросы. Всё это время я чувствовала, что за мной наблюдают. Камеры. Охрана. Сам Данил.
Вечером меня позвали в столовую.
Данил уже сидел во главе стола. Он выглядел как всегда — дорого, холодно, безупречно. Чёрная рубашка, дорогие часы на запястье. Когда я вошла, он кивнул на место напротив себя.
— Садись.
Я села. Есть не хотелось совершенно.
— Как прошёл день? — спросил он, разрезая стейк.
— Как у рабыни, — ответила я тихо, но чётко.
Данил поднял взгляд. В его глазах мелькнула опасная искра.
— Следи за языком, Юлия.
— А что ты сделаешь? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ударишь? Изнасилуешь? Убьёшь? Давай. Я уже ничего не боюсь.
Он медленно положил нож и вилку. Повисла тяжёлая тишина.
— Ты думаешь, что раз я один раз сдержался, то теперь можно говорить всё, что угодно? — спросил он опасно тихо.
— Я думаю, что ты просто чудовище, — ответила я. — И маска «хорошего» человека тебе не идёт.
Данил встал. Обошёл стол и остановился рядом со мной. Я не подняла головы. Он схватил меня за волосы и резко запрокинул мою голову назад, заставив посмотреть на себя.
— Хочешь, чтобы я снова показал тебе, кто здесь главный? — прошипел он.
Я смотрела на него с ненавистью, хотя внутри всё сжималось от страха.
— Делай что хочешь. Но знай — я буду ненавидеть тебя ещё сильнее.
Он смотрел мне в глаза несколько долгих секунд. Потом медленно отпустил мои волосы.
— Ешь, — сказал он холодно и вернулся на своё место.
Я не притронулась к еде. Просто сидела и смотрела в одну точку.
После ужина он сказал:
— Завтра в девять утра приедет психолог. Будешь с ней работать.
— Зачем? — спросила я.
— Чтобы ты не сошла с ума. Мне не нужна сломанная кукла.
Я горько усмехнулась.
— Поздно. Ты уже меня сломал.
Данил ничего не ответил.
Ночью я не спала.
Лежала и думала о плане побега. Я знала, что это почти невозможно — охрана, камеры, высокий забор. Но я должна была хотя бы попытаться.
В три часа ночи я тихо встала и вышла в коридор. Дом спал. Я спустилась вниз, пытаясь найти хоть какой-то выход.
— Куда собралась?
Я вздрогнула.
Данил стоял в тёмном коридоре в одном чёрном свитере и брюках. Он явно тоже не спал.
— Я... просто хотела воды, — соврала я.
Он подошёл ближе. Очень близко. Я прижалась спиной к стене.
— Не ври мне, — сказал он тихо. — Ты искала выход.
Я молчала.
Данил наклонился к моему уху.
— Даже не думай. Если ты попробуешь сбежать — я найду тебя. И тогда уже не буду таким добрым, как сейчас. Я верну тебя обратно и сделаю так, что ты пожалеешь, что родилась.
Он отступил на шаг.
— Иди спать, Юлия.
Я молча поднялась наверх. Лёжа в кровати, я сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони.
Я не сдамся.
Я найду способ выбраться отсюда.
Даже если на это уйдёт вся жизнь.