2
Юлия не спала почти всю ночь.
Она лежала в огромной, непривычно мягкой кровати и смотрела в потолок, где тускло светился встроенный светильник. Каждый шорох в доме заставлял её вздрагивать. Она прислушивалась к шагам за дверью, к тихим голосам где-то на первом этаже, к собственному прерывистому дыханию.
В какой-то момент она всё-таки провалилась в тяжёлый, беспокойный сон. А когда проснулась — за окном уже было светло.
На стуле аккуратно лежала новая одежда: чёрные брюки и светло-серый свитер. Всё её размера. Юлия почувствовала, как по коже снова побежали мурашки. Они подготовили это заранее.
Она быстро приняла душ в примыкающей ванной комнате, переоделась и села на край кровати, обхватив колени руками. Сердце колотилось. Что теперь? Что он с ней сделает?
Раздался тихий стук в дверь.
— Юлия Михайловна, — послышался голос Ольги. — Данил Вячеславович ждёт вас в столовой на завтрак.
Юлия глубоко вдохнула и вышла.
Особняк днём выглядел ещё более внушительно. Высокие потолки, тёмное дерево, минимализм и дорогие материалы. Всё продумано до мелочей. Ничего лишнего. Ничего тёплого.
Ольга проводила её в большую светлую столовую с панорамными окнами. За длинным столом уже сидел Данил.
Он был в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Перед ним стояла чашка кофе и планшет. Когда Юлия вошла, он поднял на неё взгляд.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Садись, — спокойно сказал он.
Юлия села на стул напротив него. Есть она не могла — кусок в горло не лез. Перед ней поставили тарелку с омлетом, свежие фрукты и чай.
Данил молча пил кофе, изучая её. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим.
— Как спала? — наконец спросил он.
— Плохо, — честно ответила Юлия.
— Ожидаемо.
Он отложил планшет и откинулся на спинку стула.
— Давай сразу проясним некоторые вещи, чтобы не было недопонимания. Ты здесь не гостья. Ты здесь под моей охраной и контролем. Пока я не буду уверен, что ты не побежишь в полицию или к кому-то ещё — ты не выйдешь из этого дома одна.
Юлия сжала кулаки под столом.
— Я могу хотя бы позвонить сестре?
— Нет. Но можешь написать. Под моим присмотром.
Он кивнул на её телефон, который лежал рядом с ним на столе.
— А если я пообещаю молчать? — тихо спросила она.
Данил едва заметно усмехнулся.
— Юлия, я убиваю людей за гораздо меньшее. Ты видела, как я работаю. Думаешь, я поверю на слово?
Она опустила взгляд.
— Я не хочу умирать, — прошептала она.
— Тогда не заставляй меня жалеть о том, что я тебя не убил вчера.
Повисла тяжёлая тишина. Данил сделал глоток кофе и продолжил уже чуть мягче:
— У тебя есть два пути. Первый — ты ведёшь себя разумно, слушаешься, не устраиваешь истерик. В этом случае ты будешь жить относительно комфортно. Второй — ты начинаешь бороться. Тогда тебе будет очень тяжело. Выбирай.
Юлия подняла на него глаза. В них блестели слёзы, но голос звучал твёрже, чем она сама ожидала:
— Я выбираю первый путь. Но я не вещь, Данил Вячеславович. И я не собираюсь всю жизнь дрожать в вашем доме.
На секунду в глазах Данила мелькнуло удивление. Он отставил чашку и наклонился чуть ближе.
— Смелая девочка, — тихо сказал он. — Это либо очень глупо, либо очень интересно. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.
Он встал из-за стола.
— Сегодня будешь сидеть в доме. Можешь читать, смотреть телевизор, гулять по саду в пределах видимости охраны. Завтра решим, что с тобой делать дальше.
Данил уже направился к выходу, но на пороге остановился.
— И ещё одно, Юлия.
Она повернулась к нему.
— Если ты попытаешься сбежать или сделать какую-то глупость... я найду не только тебя. Я найду твою сестру. И тогда ты пожалеешь, что вообще родилась.
От его слов у Юлии похолодело внутри.
Данил ушёл, оставив её одну в огромной столовой.
Она долго сидела, глядя на нетронутый завтрак. Потом достала телефон (он всё-таки оставил его) и написала Вале:
«Привет. Всё хорошо. Задержусь ещё на пару дней у подруги. Не переживай. Люблю тебя.»
Отправляя сообщение, она понимала, что лжёт своей сестре в первый раз по-настоящему.
И что, скорее всего, это только начало. Через час Юлия стояла у высокого окна в гостиной и смотрела в сад. Там, за стеклом, была красивая, но холодная осень. Она чувствовала себя птицей в золотой клетке.
Где-то в доме раздавались тихие шаги. Она знала — за ней наблюдают.
А в своём кабинете на втором этаже Данил Милохин сидел за столом и смотрел на монитор, где транслировалась картинка с камеры в гостиной.
Он смотрел на Юлию Гаврилину и думал.
Девушка, которая случайно увидела его настоящее лицо, почему-то не вызывала у него привычного желания избавиться от проблемы.
Она вызывала интерес.
И это было гораздо опаснее.