1
Ночь в этом районе всегда пахла дождём, сигаретами и отчаянием.
Юлия Гаврилина устало шла по плохо освещённому переулку, закинув на плечо старую сумку. Часы показывали половину третьего ночи. Смена в ресторане «Полночь» выдалась тяжёлой — пьяные клиенты, вечно недовольный менеджер и постоянные приставания. Ноги гудели, а в голове пульсировала одна мысль: «Только бы Валя уже спала и не видела, в каком я состоянии».
Двадцать два года. Два года, как они с сестрой сбежали из маленького северного городка. Два года самостоятельной жизни, которая больше напоминала выживание.
Она плотнее запахнула тонкую куртку. Осень в этом году пришла рано и была злой. Фонари через один не горели, и Юлия, как обычно, старалась идти быстрее, прижимая к груди телефон с включённым фонариком.
Впереди послышались голоса.
Она замедлила шаг. Инстинкт самосохранения, отточенный за годы жизни в этом районе, кричал: «Не ходи туда». Но переулок был единственной короткой дорогой до их съёмной однушки. Обходить — ещё двадцать минут по тёмным дворам.
Юлия решила пройти тихо.
Она прижалась к стене старого кирпичного дома и осторожно выглянула за угол.
То, что она увидела, навсегда отпечаталось в её памяти.
Под тусклым светом единственного работающего фонаря стояли трое мужчин. Двое держали третьего — молодого парня в дорогой куртке. А перед ними, спокойно и даже немного скучающе, стоял высокий мужчина в чёрном пальто.
— Последний раз спрашиваю, — произнёс он низким, бархатным голосом. — Где деньги?
Парень захлёбывался кровью и страхом:
— Я... я верну... клянусь... просто дайте время...
Мужчина в чёрном пальто слегка наклонил голову. В его руке блеснул нож.
— Время вышло.
Всё произошло очень быстро.
Один резкий взмах. Короткий хрип. Тело парня обмякло в руках держащих его людей.
Юлия зажала рот рукой, чтобы не закричать. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь переулок. Она сделала шаг назад, но задела ногой пустую бутылку.
Звон стекла разнёсся эхом.
Мужчина в чёрном резко повернул голову в её сторону.
Их взгляды встретились.
Время остановилось.
У него были холодные, невероятно светлые серо-голубые глаза. Лицо красивое, но жёсткое — резкие скулы, твёрдый подбородок, тонкий шрам на левой брови. Он смотрел на неё так, будто уже решал, как именно её убить.
Юлия попятилась.
— Беги... — прошептала она себе самой и рванула назад.
Она не успела сделать и десяти шагов.
Сильная рука схватила её за плечо и резко развернула. Юлию прижали спиной к холодной кирпичной стене. Перед ней стоял он — тот самый мужчина. Так близко, что она чувствовала запах его дорогого парфюма и лёгкий металлический оттенок крови.
— Тихо, — спокойно сказал он.
Юлия дрожала всем телом. Слёзы уже текли по щекам.
— Пожалуйста... я ничего не видела... я просто шла домой... пожалуйста, не убивайте меня...
Мужчина смотрел на неё сверху вниз. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. Он поднял руку и большим пальцем медленно провёл по её мокрой от слёз щеке, размазывая слезу.
— Как тебя зовут? — спросил он тихо.
— Ю... Юлия... Гаврилина...
— Юлия, — повторил он, будто пробуя её имя на вкус. — Сколько тебе лет?
— Д-двадцать два...
Он слегка прищурился. Потом оглянулся на своих людей, которые уже убирали тело.
— Уберите здесь всё, — бросил он им.
Затем снова посмотрел на Юлию.
— Ты видела то, чего видеть не должна была.
— Я никому не скажу... клянусь... — её голос дрожал. — У меня сестра... ей всего девятнадцать... она одна останется...
Мужчина долго молчал. Так долго, что Юлия уже почти поверила, что сейчас умрёт.
Наконец он сказал:
— Меня зовут Данил Вячеславович Милохин.
Имя было ей знакомо. Очень знакомо. О нём шептались даже в их районе. «Чистильщик». Человек, который решал проблемы так, что никто никогда не находил концов.
— И что мне теперь с тобой делать, Юлия Гаврилина? — спросил он почти ласково.
Она молчала, только дрожала.
Данил наклонился ближе. Его дыхание коснулось её уха.
— Я мог бы убить тебя прямо здесь. Быстро и безболезненно. Но... — он сделал паузу. — Ты мне интересна.
Юлия подняла на него полные ужаса глаза.
— Что?..
— Ты поедешь со мной, — спокойно сказал он, будто речь шла о такси. — Будешь жить у меня. Пока я не решу, можно ли тебе доверять.
— Нет... пожалуйста... — она попыталась вырваться, но его хватка была железной.
Данил легко прижал её обратно к стене одной рукой.
— У тебя два варианта, — холодно произнёс он. — Либо ты сейчас тихо садишься в мою машину, либо я прямо здесь перерезаю тебе горло. Выбор за тобой.
Слёзы продолжали течь по её лицу.
— У меня сестра... — прошептала она разбито.
— О ней мы тоже подумаем, — ответил он. — Но сначала ты.
Он отступил на шаг, но руку с её плеча не убрал. Кивнул своим людям.
Через минуту рядом остановился чёрный Mercedes. Данил открыл заднюю дверь и слегка подтолкнул Юлию внутрь.
Когда машина тронулась, Юлия посмотрела в окно на удаляющийся переулок и поняла одну страшную вещь.
Её жизнь только что закончилась.
А новая — только начиналась. И она полностью принадлежала человеку по имени Данил Милохин.
Машина двигалась бесшумно, словно хищник в ночи. Юлия сидела, вжавшись в угол заднего сиденья, и дрожала так сильно, что зубы стучали. Руки она крепко сжимала на коленях, пытаясь унять дрожь. Рядом с ней сидел Данил — расслабленно откинувшись на спинку, но его присутствие заполняло весь салон.
Он не смотрел на неё. Просто смотрел вперёд, на дорогу, будто произошедшее было для него обычным делом. На его пальцах всё ещё виднелись следы крови, хотя он успел вытереть руки белоснежным платком.
— К-куда вы меня везёте? — тихо спросила Юлия, едва слышно.
Данил повернул голову. Его серо-голубые глаза в полумраке салона казались почти серебряными.
— Ко мне домой.
— Я... я не могу просто исчезнуть. У меня сестра дома. Она будет волноваться...
Данил достал её телефон из кармана куртки (когда он успел его забрать?) и спокойно посмотрел на экран. Там уже было несколько пропущенных от Вали.
— Напиши ей, — сказал он ровным голосом. — Скажи, что задержалась на работе. Что останешься у подруги.
Юлия посмотрела на телефон, как на бомбу.
— Она не поверит...
— Поверит, если не хочешь, чтобы я сам к ней приехал, — спокойно ответил Данил. — Пиши.
Пальцы Юлии дрожали так сильно, что она дважды ошиблась в словах. В итоге получилось короткое сообщение:
«Валь, задержалась на смене. Останусь сегодня у Маши. Не переживай. Целую.»
Она отправила и вернула телефон Данилу. Тот прочитал сообщение, удовлетворённо кивнул и убрал телефон себе в карман.
— Умница.
Юлия отвернулась к окну. По щекам снова потекли слёзы. Она пыталась их сдерживать, но не получалось. Всё происходило слишком быстро. Ещё час назад она мечтала только о том, чтобы добраться до дома и лечь спать. А теперь...
— Почему вы меня не убили? — вдруг спросила она шёпотом.
Данил долго молчал. Машина свернула на частную дорогу, ведущую к огромному особняку, окружённому высоким забором и охраной.
— Потому что ты не похожа на тех, кто побежит в полицию, — наконец ответил он. — И потому что... у тебя глаза были не такие, как у остальных.
— Какие? — не поняла она.
— Испуганные. Но не пустые.
Машина остановилась. Дверь тут же открыл охранник. Данил вышел первым и протянул Юлии руку.
— Выходи.
Она не хотела брать его руку. Но ноги отказывались слушаться. В итоге она всё-таки вложила свою ледяную ладонь в его горячую. Данил легко помог ей выйти.
Особняк был огромным, современным и холодным. Тёмный камень, большие панорамные окна, приглушённое освещение. Всё выглядело дорого и... безжизненно.
Данил завёл её внутрь. В просторном холле их встретила женщина средних лет в строгом чёрном костюме.
— Ольга, — коротко сказал Данил. — Подготовь гостевую спальню на втором этаже. И принеси девушке поесть и горячий чай.
— Поняла, Данил Вячеславович.
Ольга посмотрела на Юлию с лёгким удивлением, но ничего не сказала и быстро ушла.
Данил снял пальто и бросил его на спинку кресла. Под ним была чёрная рубашка, которая обтягивала широкие плечи. Он выглядел ещё более опасным в домашней обстановке.
— Ты будешь жить здесь, — сказал он, поворачиваясь к Юлии. — Пока я не решу, что с тобой делать. Не пытайся сбежать. Охрана стреляет без предупреждения. Не пытайся связаться с кем-то — все твои разговоры будут прослушиваться. Поняла?
Юлия молча кивнула. Горло сжало так, что она не могла говорить.
Данил подошёл ближе. Очень близко. Поднял руку и убрал мокрую прядь волос с её лица. Жест был почти нежным, но от него по спине Юлии пробежали мурашки страха.
— Не бойся меня так сильно, — тихо сказал он. — Если будешь послушной, я тебя не трону.
— А если нет? — едва слышно спросила она.
Данил слегка наклонил голову. На его губах появилась едва заметная холодная улыбка.
— Тогда пожалеешь, что не умерла сегодня в том переулке.
Он отступил на шаг.
— Иди за Ольгой. Прими душ, поешь и ложись спать. Завтра поговорим.
Юлия сделала несколько шагов к лестнице, но остановилась и обернулась.
— У меня есть имя, — тихо, но твёрдо сказала она. — Юлия. Не «девушка» и не «ты».
Данил приподнял бровь. В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Смелая, — тихо отметил он. — Это хорошо. Но не переигрывай, Юлия Михайловна.
Он назвал её по имени-отчеству. От этого стало ещё страшнее.
Ольга проводила Юлию в большую, но холодную спальню. Там уже стояла горячая еда на подносе и лежала новая одежда.
Когда дверь за ней закрылась, Юлия села на край кровати и обхватила себя руками.
Она не знала, что будет завтра.
Она знала только одно:
С этой ночи её жизнь полностью принадлежит Данилу Милохину.
И обратного пути уже нет.