3
День тянулся мучительно медленно.
Юлия уже третий раз обошла гостиную, пытаясь хоть как-то занять себя. Большой зал с высокими потолками казался бесконечным и холодным. Дорогие картины на стенах, тёмный мраморный пол, массивная мебель — всё здесь кричало о богатстве и абсолютном одиночестве.
Она остановилась у высокого окна и прижалась лбом к холодному стеклу. За окном шел мелкий осенний дождь. Сад выглядел красивым, но мёртвым — идеально подстриженные кусты, фонтан, который не работал, и охранники в чёрном, которые периодически проходили по периметру.
«Я в тюрьме, — подумала она в который раз. — Только вместо решёток — стекло и деньги».
Сзади послышались шаги. Юлия резко обернулась.
В гостиную вошёл Данил. Он был уже без пиджака, в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Выглядел усталым, но собранным. В руке — бокал с виски.
— Не спится? — спросил он ровным голосом.
— Как можно спать в таком месте? — тихо ответила Юлия, не отходя от окна.
Данил подошёл ближе и остановился в двух шагах от неё. Он тоже посмотрел в окно, будто видел там что-то интересное.
— Привыкнешь, — сказал он. — Люди ко всему привыкают.
Юлия повернулась к нему лицом. Она больше не дрожала так сильно, как ночью, но страх никуда не делся. Он просто поселился где-то глубже.
— Сколько я здесь пробуду? — спросила она прямо.
Данил сделал глоток виски и посмотрел на неё сверху вниз. Его взгляд был тяжёлым, изучающим.
— Пока не пойму, что ты за человек. Может, неделю. Может, месяц. Может, год.
— Год?! — Юлия не смогла сдержать возмущения. — У меня жизнь, Данил Вячеславович. Сестра, учёба, работа. Я не могу просто исчезнуть!
— Уже исчезла, — спокойно ответил он. — И чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет.
Он поставил бокал на маленький столик и сделал ещё шаг ближе. Теперь между ними было меньше метра. Юлия инстинктивно сделала шаг назад и упёрлась спиной в окно.
— Не бойся меня, — тихо сказал Данил. — Пока.
— Как я могу не бояться человека, который вчера убил другого у меня на глазах?
Данил слегка прищурился. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Ты смелая. Большинство на твоём месте уже бы рыдали в подушку и умоляли о пощаде. А ты стоишь и смотришь мне в глаза.
— Потому что у меня нет выбора, — ответила Юлия. Голос слегка дрожал, но она не опустила взгляд. — Если я сломаюсь — вы меня убьёте. Если буду бороться — тоже убьёте. Так что я просто... существую.
Данил долго молчал, рассматривая её лицо. Потом неожиданно протянул руку и убрал прядь волос с её щеки. Жест был почти нежным, но от него Юлию бросило в дрожь.
— Ты красивая, когда злишься, — тихо сказал он. — Глаза горят.
Юлия отвернула лицо.
— Не трогайте меня.
Данил убрал руку, но не отступил.
— Я не насильник, Юлия. Если я когда-нибудь захочу тебя — ты сама придёшь.
— Этого никогда не будет, — твёрдо ответила она.
На губах Данила появилась холодная полуулыбка.
— Посмотрим.
Он отошёл к бару, налил второй бокал виски и протянул ей.
— Выпей. Расслабишься.
— Я не пью.
— Сегодня выпьешь.
Юлия взяла бокал дрожащими пальцами. Сделала маленький глоток. Горло обожгло. Она закашлялась.
Данил сел в кресло и кивнул на кресло напротив.
— Садись. Поговорим.
Юлия послушно села. Ноги были ватными.
— Расскажи о себе, — сказал Данил, откинувшись в кресле. — Кто ты такая, Юлия Гаврилина?
Она молчала несколько секунд, собираясь с мыслями.
— Обычная девушка. Двадцать два года. Живу с сестрой. Учусь заочно на экономиста. Работаю официанткой по ночам. Родители остались в маленьком городе на Севере. Мы сбежали от них два года назад.
— Почему сбежали?
Юлия опустила взгляд в бокал.
— Отец пил. Мать... просто молчала. Мы не хотели так жить.
Данил кивнул, будто ожидал чего-то подобного.
— А сестра? Валя, да?
Юлия резко подняла голову.
— Откуда вы знаете её имя?
— Я уже всё о вас знаю, — спокойно ответил он. — Валентина Михайловна, девятнадцать лет. Учится в колледже на дизайнера. Работает промоутером. Хорошая девочка. Импульсивная, но не глупая.
У Юлии сжалось сердце.
— Не трогайте её. Пожалуйста. Она ни в чём не виновата.
— Я и не собираюсь, — ответил Данил. — Пока ты ведёшь себя хорошо.
Он сделал паузу и добавил:
— У тебя будет возможность с ней общаться. Под контролем. Но если ты хоть раз попытаешься передать ей информацию обо мне или о том, где ты находишься — я сразу об этом узнаю. И тогда разговор будет совсем другой.
Юлия кивнула. Она уже поняла — этот человек не бросает слов на ветер.
— Можно мне хотя бы работать? — тихо спросила она. — Я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать. Я сойду с ума.
Данил задумался.
— Пока нет. Через пару недель, если я буду уверен в тебе, возможно, найдём тебе какое-то занятие здесь. В доме.
Юлия горько усмехнулась.
— То есть я теперь ваша пленница с привилегиями?
— Называй как хочешь, — пожал плечами Данил. — Но поверь, могло быть гораздо хуже.
Он встал и подошёл к ней. Юлия напряглась, но не отодвинулась. Данил наклонился, положил руки на подлокотники кресла, запирая её.
— Посмотри на меня.
Она подняла глаза. Их лица были очень близко.
— Я не чудовище, Юлия, — тихо сказал он. — Я просто человек, который живёт в мире, где слабых уничтожают. И я не собираюсь становиться слабым. Даже ради тебя.
Он выпрямился и направился к выходу.
— Ужин в восемь. Будь готова.
Когда он ушёл, Юлия выдохнула и закрыла лицо руками. Слёзы снова потекли по щекам.
Она не знала, сколько ещё сможет выдержать этот холодный, красивый и смертельно опасный взгляд.
Вечером они ужинали вдвоём.
Стол был накрыт изысканно: стейки, овощи, красное вино. Юлия почти не ела. Данил ел спокойно, иногда поглядывая на неё.
— Расскажи мне о своей сестре, — вдруг сказал он.
Юлия удивилась вопросу.
— Зачем вам?
— Потому что она теперь тоже часть твоей жизни. А твоя жизнь теперь часть моей.
Юлия вздохнула.
— Валя... она светлая. Очень добрая. Иногда слишком импульсивная. Мечтает стать дизайнером интерьеров. Хочет когда-нибудь открыть своё маленькое ателье. Она... всё, что у меня есть.
Данил кивнул.
— А ты? О чём мечтаешь ты?
Юлия посмотрела ему в глаза.
— О нормальной жизни. Чтобы не бояться каждого дня. Чтобы Валя могла учиться спокойно. Чтобы я могла просто жить, а не выживать.
Данил долго молчал. Потом неожиданно сказал:
— Я могу это дать.
— Что?
— Нормальную жизнь. Для тебя и для неё. Но за это ты должна будешь остаться здесь. Со мной.
Юлия замерла.
— Вы предлагаете мне сделку?
— Да, — ответил Данил. — Ты остаёшься. Живёшь здесь. Со временем получаешь определённую свободу. Я обеспечиваю тебя и твою сестру. Взамен ты не предаёшь меня. Никогда.
— А если я откажусь?
Данил поставил бокал и посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
— Тогда ты останешься здесь всё равно. Только уже не как гостья, а как пленница. Выбирай.
Юлия опустила глаза. Сердце билось тяжело.
— Я... мне нужно подумать.
— Думай, — сказал Данил, вставая. — У тебя есть время до завтрашнего вечера.
Он уже уходил, когда Юлия тихо спросила ему в спину:
— Почему я? Почему вы не убили меня сразу?
Данил остановился в дверях. Не оборачиваясь, ответил:
— Потому что впервые за очень долгое время я увидел в чьих-то глазах не только страх. Я увидел жизнь.
И вышел.
Юлия осталась сидеть за столом одна. В огромном холодном доме. С человеком, который мог убить её в любой момент.
Но который почему-то решил оставить её в живых.
И это пугало её больше всего.