Давай дружить?

Каджол резко обернулась. Шахрукх стоял прямо перед ней, без очков его взгляд казался еще тяжелее.

Несколько секунд она просто смотрела на него, словно не веря, что этот хмурый тип вообще способен говорить. Потом моргнула и спросила.

— Это ты мне?

— Нет, — сухо ответил он. — Стене.

Рави дада немедленно отвернулся, пытаясь не рассмеяться.

Каджол выпрямилась, уже собираясь ответить, но он не дал ей даже открыть рот.

— Просто помолчи хотя бы пять минут, — резко бросил Шахрукх, и в голосе уже появилось раздражение, которое он не пытался скрыть. — Каждый раз, когда ты открываешь рот, мне кажется, что кто-то стучит молотком прямо по моей голове.

Каджол удивленно моргнула. В глазах вспыхнуло возмущённое «да что он себе позволяет?!»

У неё внутри поднялось что-то стремительное, как ураган, который уже невозможно остановить.

— Тогда лечи голову. Хотя, там уже поздно что-то чинить.

Шахрукх закрыл глаза. Буквально на секунду. Потом снова посмотрел на неё.

Нестерпимо хотелось придушить эту... он не мог найти даже подходящего слова, чтобы описать её. И это злило ещё сильнее.

Рави дада тихо прошептал:

— Каджол...

— Что?! Что Каджол? — резко отозвалась она, не отводя взгляда.

Она перевела глаза с Рави обратно на Шахрукха.

— Кем он себя возомнил?.. — её уже несло. — Сидит там с таким видом... «никто ко мне не подходи, не разговаривай»... да больно надо!

Несколько человек за соседними столами обернулись. Теперь уже вся комната начала прислушиваться к разговору.

Шахрукх молча смотрел на неё.

И это почему-то подзадорило Каджол ещё сильнее.

— Чего замолчал? Иди со стеной пообщайся! Она в самый раз для тебя собеседник!

Это оказалось последней каплей.

Шахрукх шагнул вперёд. Слишком быстро. Слишком резко. Пространство сократилось еще больше.  Теперь они стояли так близко, что еще один шаг — и они бы неизбежно столкнулись. Он замер в считанных миллиметрах, нависая над ней.

Каджол вздернула подбородок и посмотрела на него снизу вверх с упрямым любопытством, будто ей действительно было интересно, что он сделает дальше.

Рави дада уже начал подниматься со стула, но Шахрукх вдруг остановился.

Несколько секунд они испепеляли друг друга глазами.

Потом он покачал головой так, словно только что передумал делать какую-то глупость, развернулся и вышел за дверь, громко хлопнув ей.

В комнате повисла тишина.

Ровно на три секунды.

Потом Каджол повернулась к Рави и сказала на маратхи:

— Он точно чокнутый.

* * *

На улице оказалось неожиданно тихо. После шума студии и бесконечной болтовни этой сумасшедшей тишина казалась спасением.

Шахрукх прислонился к стене павильона, достал сигарету и несколько секунд просто смотрел перед собой. Голова продолжала болеть. Возможно, даже сильнее прежнего.

Первая затяжка не помогла. Вторая тоже. Он раздраженно провел рукой по волосам.

Стычка с Каджол не выходила из головы. И дело было даже не в самом споре. За последние годы он спорил с куда более сложными людьми. Гораздо больше его раздражало другое.

Почему он просто ушел? Почему не ответил как следует? Почему позволил какой-то девчонке вывести себя из равновесия?

Обычно за словом в карман он не лез. Обычно именно он ставил точку в подобных разговорах. А сегодня все пошло как-то не так.

Шахрукх сделал еще одну затяжку и покачал головой. Наверное, дело было в бессонной ночи. Или в головной боли. Или в том, что эта невозможная девчонка говорила быстрее, чем большинство людей думало. Да. Наверняка именно поэтому.

Докурив сигарету, он бросил окурок в урну и направился обратно.

* * *

Каджол сидела за столом и делала вид, что очень внимательно читает текст. На самом деле уже минут пять читала одну и ту же страницу.

Стоило двери открыться, как она сразу поняла, кто вошел. Поднимать голову не хотелось. Почему-то. Что было совершенно глупо. Она никогда не смущалась людей.

Тем более актеров.

Тем более каких-то угрюмых актеров.

Но сейчас смотреть на него первой почему-то не хотелось, поэтому Каджол продолжала усердно изучать страницу.

Шахрукх заметил ее сразу и немедленно отвел взгляд. Последнее, чего ему сейчас хотелось, — это продолжения разговора. Вернее, скандала. Вернее... Он сам не знал, как это назвать.

Он сел на свое место. Она продолжала смотреть в сценарий. Он открыл свой. Она перевернула страницу. Он тоже.

Каджол подняла глаза и тут же обнаружила, что Шахрукх смотрит прямо на нее. Они одновременно отвернулись.

Рави дада, наблюдавший за этим через весь стол, едва не подавился чаем.

Через пару минут ситуация повторилась. И они снова мгновенно отвернулись.

На этот раз Рави пришлось спрятать лицо за сценарием, потому что смеяться вслух было бы невежливо.

Каджол раздраженно поправила очки. Шахрукх сделал вид, что полностью поглощен своими заметками.

Оба чувствовали себя одинаково нелепо. И оба были бы крайне недовольны, если бы кто-нибудь сказал им об этом вслух.

К счастью, через несколько минут появились Аббас и Мустан, и внимание, наконец, переключилось на работу.