Вынужденный брак, настоящая любовь / Пэйтон

Дома я настояла на своём — затащила Пэйтона в ванную и заставила сесть на край. Он смотрел, как я достаю перекись, вату, бинты, и молчал. Не усмехался, не огрызался. Просто смотрел.

-Дай руку

Он послушно протянул правую. Костяшки были сбиты в кровь, кожа рассечена. Я аккуратно промокнула рану перекисью. Пэйтон даже не поморщился.

Не больно?
П: Больно, — ответил он спокойно.
-Ты врезал ему из-за меня, — сказала я тихо. — Мог бы просто вышвырнуть.

Закончив с руками, я встала, сложила аптечку и уже хотела уйти, но он поймал меня за запястье.

П: Т/И, постой.

Я замерла. Он не тянул, не сжимал сильно — просто держал.

П: Ты не злишься, что я устроил сцену? — спросил он. — Испортил вечер?

-Я вообще не хотела туда ехать.

Он кивнул, отпустил мою руку и уставился в пол.

П: Больше не заставлю.

Вечер прошёл странно. Пэйтон не ушёл в свой кабинет, не заперся в гостевой. Он сидел в гостиной, листал какие-то бумаги, но я чувствовала, что он не читает. Просто сидит. Рядом.

Я устроилась в кресле с книгой, но тоже не читала. Искра между нами пульсировала, как живая. Я чувствовала её кожей, хотя между нами было три метра.

П: Т/И
-М?
П: Ты когда-нибудь... — он замолчал, потёр переносицу. — Ладно, не важно.
-Говори уже.

Он поднял голову, и в его глазах я увидела то, что он обычно прятал. Не злость, не холод. Неуверенность.

П: Ты когда-нибудь сможешь меня простить? За всё.

Я отложила книгу. Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом.

-Не знаю, — честно ответила я. — Ты разрушил мою жизнь. Ты забрал меня у родителей, у Дилана...

При упоминании бывшего Пэйтон напрягся, но промолчал.

- ...но ты же и остался со мной, когда все отвернулись, — закончила я тихо. — Родители вручили тебе меня сами. Дилан не пришёл меня спасать. А ты... ты просто взял. И теперь пытаешься.

П: Пытаюсь, И буду пытаться. Каждый день. Пока не получится.

Он встал, подошёл к креслу и протянул мне руку.

-Идём спать. Ты устала.

Я посмотрела на его ладонь. Широкую, с бинтами на костяшках.

Я взяла его за руку.

Мы поднялись в спальню вместе. Пэйтон лёг на свой край, я — на свой. Между нами оставалось пространство. Но в этот раз он не отвернулся. Лежал на спине и смотрел в потолок.

-Пэйтон, — позвала я.

Он повернул голову.

-Спасибо, что заступился сегодня. За то, что не дал ему...

П: Не благодари, — перебил он. — Ты моя. Я никому не позволю к тебе прикасаться. Даже себе, если ты против.

Он снова отвернулся и закрыл глаза.

А я долго смотрела на его профиль, чёткий в лунном свете, и думала: как же так вышло, что человек, который меня похитил, чувствуется безопаснее, чем те, кто должен был меня защищать?

Искра горела ровно и горячо.

Я повернулась на бок, придвинулась чуть ближе — не касаясь, просто чтобы чувствовать тепло. И закрыла глаза.

-Спокойной ночи, Пэйтон.

П: Спокойной ночи, Т/И

И в его голосе я впервые не услышала ни угрозы, ни насмешки. Только усталость и что-то очень похожее на надежду.