Глава 82.
Чэнь Чэнь, услышав это, немедленно взбодрился, его глаза округлились, а когда он заговорил, в его тоне примешивалась доля неудержимого возбуждения:
- Брат Линь, ты хочешь сказать, что твой друг выпивал дома у своего краша, и под влиянием эмоций спросил о чувствах этого человека? А что потом, что ответил этот человек?
Линь Чжиюй ответил:
- Признал.
Чэнь Чэнь допытывался:
- А твой друг согласился? Или отказал?
Линь Чжиюй слегка склонил голову и, притворяясь беззаботным, сказал:
- Он не согласился, но и не отказал.
Чэнь Чэнь на мгновение опешил, потратив несколько секунд на обработку информации своим не слишком умным маленьким мозгом, и с сомнением произнес:
- И что это значит, водить человека за нос?
- Не водить за нос, - тон Линь Чжиюйя был немного неловким, его взгляд блуждал, уставившись в окно. - Он просто очень запутался, очень сомневается. Другая сторона - это... очень особенный человек, и он чувствует, что ситуация очень сложная, и также не может гарантировать, что будет в будущем. Он боится... плохого конца, наверное.
Чэнь Чэнь почесал затылок с серьезным лицом:
- Ну, я считаю, что в любом случае нужно пораньше во всем разобраться. Подумай, вдруг твой друг действительно испытывает чувства к этому человеку, но не говорит об этом прямо; тот человек не дождется ответа и, если расстроится и уйдет, то разве тогда у них двоих окончательно не будет никакого конца? В любом случае, я думаю, что в конечном счете отношения - это вопрос одной фразы: «Ты мне нравишься» или «Ты мне не интересен», разве это не так просто?
Линь Чжиюй молчал, подпирая голову рукой, чувствуя, что все-таки не стоило обсуждать такие глубокие вопросы с прямолинейным студентом колледжа.
- Но на самом деле... у моего соседа-бабника раньше был один очень бесчеловечный трюк. - Чэнь Чэнь осторожно посмотрел на выражение лица Линь Чжиюйя. - Это когда отношения доходят до определенной степени двусмысленности, нужно просто поцеловать. Если можешь поцеловать - значит нравится, если не можешь - значит пока-пока.
Линь Чжиюй: ......
- Вытащи его на улицу и обезглавь, вот ублюдок. - Линь Чжиюй закатил глаза.
Но он невольно снова вспомнил тот поцелуй между ним и Му Суйем; казалось, он действительно не испытывал к нему особого отторжения.
В прошлый раз, когда он рассказывал об этом Се Цзинъяо, над ним, кажется, даже подшучивали.
- Как бы там ни было, чувства - это очень серьезная вещь, нельзя быть таким безответственным. - Линь Чжиюй вздохнул и вяло сказал, лежа на столе.
Чэнь Чэнь, глядя на его раздраженный вид, подпер подбородок рукой и задумался на несколько секунд, а потом, словно вдруг что-то осознав, осторожно спросил:
- Тогда этот «особенный человек», он ведь тоже довольно важен?
Линь Чжиюй повернул голову и посмотрел на него, уголки его губ слегка дрогнули, он помолчал с полминуты, прежде чем медленно кивнуть.
Чэнь Чэнь изобразил на лице внезапное озарение, откашлялся и, притворяясь глубокомысленным, произнес:
- Брат Линь, ты... твой друг когда-нибудь задумывался над одним вопросом?
- Каким?
Чэнь Чэнь произносил слова с расстановкой:
- Если бы в ту ночь перед ним был другой человек, он бы все равно задал тот вопрос, или... он бы все равно колебался после того, как задал этот вопрос?
Линь Чжиюй был слегка ошеломлен этими словами и действительно представил ситуацию, о которой говорил Чэнь Чэнь. Он не мог выразить, какие чувства испытывает к Му Суйю; возможно, в те первые несколько дней, когда он только прибыл в этот мир, у него возник синдром утенка *(запечатление), или, возможно, тот слишком много ему помогал, и он инстинктивно хотел отличать Му Суйя от других. Но более вероятно, что в его сердце Му Суй уже давно стал более особенным, чем кто-либо другой.
Поэтому, если бы в ту ночь на его месте был кто-то другой... возможно, еще раньше он бы мгновенно пресек все на корню, как только заметил первые признаки.
Линь Чжиюй погрузился в глубокую задумчивость.
Увидев это, Чэнь Чэнь добавил:
- Но, брат Линь, хотя я и одинок уже больше двадцати лет, по моему скромному разумению, если нравится - не держи в себе, следуй за своим сердцем, иначе рано или поздно в будущем пожалеешь!
Сердце Линя Чжиюйя слегка дрогнуло, затем он поднял руку, потрепал Чэнь Чэня по голове и со смехом выругался:
- А ты довольно проницателен. Но... он, кажется, все еще боится того, куда все пойдет в будущем. - Пробормотал Линь Чжиюй. - Потому что он сказал, что ему приснился не очень красивый сон, и в этом сне их финал был не слишком хорошим, к тому же очень реалистичным.
- Разве сны что-то значат? - спросил в ответ Чэнь Чэнь. - В старших классах мне часто снилось, что девушка, которая мне нравится, сошлась со старостой класса. А в итоге, много лет спустя, я узнал, что одна из них не любит парней, а другой не любит девушек, и в университете они еще часто ссорились из-за того, кто вчера не убрался в лаборатории. Если из-за страха перед финалом даже не пытаться начать, то какой тогда смысл в человеческой жизни.
Линь Чжиюй с некоторым удивлением посмотрел на Чэнь Чэня, вероятно, тоже не ожидая, что такие философские слова могут слететь с его губ.
Чэнь Чэнь смутился под его взглядом, снова потрогал свой ежик волос и сказал:
- В любом случае, я просто думаю, что люди так или иначе умрут, конечное пристанище у всех одно, так зачем переживать о том, что еще не произошло. Сегодня - это сегодня, завтра - это завтра, если сегодня сердце забилось - действуй, а если завтра разонравится - там видно будет!
Линь Чжиюй был так раздосадован и рассмешен им, что уголки его губ невольно дернулись.
Чэнь Чэнь, увидев, что к нему, кажется, вернулась толика души, облегченно выдохнул, промолчал и просто неторопливо взял телефон, чтобы поиграть.
Краем глаза Линь Чжиюй заметил на его экране игру Змейка, оцепенело смотрел на нее с полминуты, а затем тоже достал свой телефон.
Он пару раз пролистал интерфейс чатов, и, увидев, что новых сообщений не появилось, с некоторым сожалением убрал руку.
Вдруг, словно о чем-то вспомнив, он нажал на аватарку Му Суйя, но обнаружил, что те несколько публикаций, которые он видел раньше, были удалены, и осталась лишь холодная горизонтальная полоса на самом верху.
Что это значит?
Линь Чжиюй пристально смотрел на аватарку Му Суйя, открывал и закрывал, закрывал и открывал, но в итоге так и не смог нажать на кнопку отправки сообщения. Он откинулся на спинку дивана, впав в какую-то необъяснимую растерянность: он хотел поговорить с Му Суйем, но не знал, что сказать; казалось, что бы он ни отправил, это будет выглядеть нарочито.
Спустя несколько минут он просто выключил телефон, вздохнул и продолжил лежать на столе, притворяясь трупом.
Но как только он вспоминал, что этот фургон подарил Му Суй, ему снова становилось как-то не по себе.
О, даже водитель был нанятым им человеком.
Отлично.
...
Вернувшись в отель, Линь Чжиюй в раздражении пошел в ванную, чтобы принять душ.
С шумом полилась вода, поднимающийся пар размыл отражение на стекле; Линь Чжиюй закрыл глаза, позволяя потокам воды омывать свое тело, в попытке заставить мозг тоже немного проясниться.
Однако перед глазами неотступно стоял образ этого человека.
В голове мелькнуло вчерашнее теплое объятие и тихо сказанная Му Суйем фраза «Время вышло», и ему почему-то стало душно в груди.
После душа он сидел на кровати, уставившись в пустоту, и в конце концов не выдержал, взял телефон и отправил сообщение:
Бумажная рыбка:
[Спасибо господину Му за заботу вчера вечером, но, проснувшись, я увидел, что вы уже ушли, надеюсь, я не слишком буянил?]
Бумажная рыбка:
[Помощник сказал, что рядом с киногородком открылся новый ресторан фьюжн-кухни, там очень вкусно, господин Му еще приедет с инспекцией, может, я угощу вас ужином?]
После того как сообщение было отправлено, он тупо смотрел на экран, прождал очень долго, но так и не получил ответа.
Кошки скребут на душе, да и только.
Взяв телефон, чтобы проверить историю сообщений, в неизвестно какой по счету раз, Линь Чжиюй наконец с разочарованием положил его на прикроватную тумбочку и, лежа в постели, ворочался с боку на бок.
На этот раз ему не снились сны, но он был в еще большем сознании, чем когда просыпался от сна.
......
Му Суй ответил на его сообщение на следующее утро, сказав, что вчера вечером обсуждал дела с партнерами и не смог увидеть сообщение.
S.:
[Наверное, больше не поеду в киногородок, сходи поешь сам.]
S.:
[К тому же, боюсь, что тебе будет не по себе.]
Увидев эту фразу, Линь Чжиюй со злостью сжал бутылку с водой, едва не облив с ног до головы сидящего рядом Чэнь Чэня.
В последнее время Му Суй казался очень занятым, и после этого ответа Линь Чжиюй больше не получал от него сообщений. Он и так не любил публиковать посты, а после того как очистил Моменты, там стало даже слишком пустынно; иногда Линь Чжиюй после окончания съемок из любопытства заходил посмотреть, но его ждала лишь пустая горизонтальная полоса и надпись [Доступно только за три дня].
Зато аккаунт помощника Чжоу обновлялся чуть чаще: в один день это был гигантский книжный шкаф неизвестно где, в другой день - кофе на обеденном столе в квартире Му Суйя, а в третий - пышно цветущая живокость *(дельфиниум) в офисе.
Изредка в кадр случайно попадала пара рук с отчетливыми суставами, на безымянном пальце которых было надето простое гладкое кольцо без камней.
Линь Чжиюй узнал его, то кольцо, которое Му Суй собственноручно надел ему на палец у дверей старого особняка семьи Му, выглядело так же; он вернул это кольцо Му Суйю после новогодней ночи, тогда еще думая, что оно использовалось для намеренного разыгрывания спектакля перед его семьей, но он никак не ожидал, что тот все еще носит его...
Лицо Линь Чжиюйя немного загорелось.
Ему даже не терпелось поймать самолет и телепортироваться в город А, прижать инвалидную коляску Му Суйя, посмотреть ему в глаза и четко спросить, почему он вообще его любит.
А потом, а потом он мог бы обменяться с ним кое-чем, тем, что они оба хотели получить.
Линь Чжиюй провел в съемочной группе несколько дней; из-за того, что некоторые локации было сложно арендовать, они снимали почти круглосуточно, иногда ради мельчайшей детали в одной сцене могли возиться до полуночи.
Но большую часть времени Лин Чжаоянь все же придерживался базового расписания нормальных людей и не делал график съемочной группы слишком уж адским.
Только после завершения съемок ранних сцен, где Сюй Цинчжо плел интриги в резиденции наследного принца, Линь Чжиюй наконец-то получил два выходных дня.
Он с нетерпением попросил Чэнь Чэня купить билеты, чтобы улететь обратно в город А, с нетерпением желая увидеть Му Суйя.
Возможно, увидевшись, он яснее, чем сейчас, осознает, чего же он на самом деле хочет.
Только вот он не ожидал, что о его нынешней частной поездке просочится информация.
Ни фан-клуб, ни студия не организовывали встречу с фанатами, но как только Линь Чжиюй сошел с самолета, его плотным кольцом, так что яблоку негде было упасть, обступили неизвестно откуда взявшиеся люди.
- Офигеть, это реально Линь Чжиюй!
- Разве съемки «Ветра долгой ночи» еще не идут, почему он вдруг вернулся в город А, у него будет новый рекламный контракт?
- Когда возьмешься за варьете? Хочется увидеть тебя в реалити-шоу!
Линь Чжиюй, ошеломленный внезапным энтузиазмом, немного оцепенел, натянул козырек бейсболки пониже и инстинктивно отступил на полшага назад, но Чэнь Чэнь тут же схватил его за руку.
- Не дрейфь, брат Линь, пошли быстрее, иначе не выберемся! - тихо сказал Чэнь Чэнь, пригнувшись, и одновременно замахал рукой, подавая знак телохранителям поскорее подойти и помочь расчистить дорогу.
В то же самое время на телефоне Линь Чжиюйя выскочило новое сообщение:
S.:
[Иди за ними, я жду тебя на парковке.]
Линь Чжиюй незаметно открыл телефон, посмотрел и в панике снова выключил экран, только теперь поняв, откуда у Чэнь Чэня взялась эта непривычная уверенность; он с трудом протиснулся сквозь почти непроходимую толпу, по пути не раз рискуя получить тычок от лезущих в лицо объективов телефонов.
С горем пополам сбежав на подземную парковку, Чэнь Чэнь оперся на багажник машины, тяжело дыша:
- Брат, такой размах действительно пугает все больше, если ты станешь еще популярнее, в будущем даже не думай передвигаться в одиночку.
Линь Чжиюй, поправляя перекошенный воротник и кепку, услышав эти слова, небрежно ответил:
- Тогда я лучше буду стараться пореже светить лицом, лучше вести себя скромнее.
Чэнь Чэнь успокоил сердцебиение, посмотрел на окна машины впереди, плотно закрытые антишпионской пленкой, и сказал:
- Я пошел вызывать такси, брат Линь, если что-то понадобится, свяжись со мной.
- Не забудь попросить сестру Ли возместить расходы.
- Конечно, я же твой лучший ученик, как я могу обидеть самого себя.
Линь Чжиюй тихо усмехнулся, кивнул и, наклонившись, сел в машину.
Дверь с хлопком закрылась, он не успел даже выдохнуть, как поднял голову и встретился взглядом с Му Суйем.
До этого он, вероятно, просматривал какие-то документы в машине, на его коленях лежала тонкая папка, но сейчас он закрыл документ в руках и невозмутимо смотрел на Линь Чжиюйя, его взгляд был таким же спокойным, как и всегда.
Мозг Линь Чжиюйя снова завис, и он не смог сразу придумать подходящее начало для разговора.
Но вдруг Му Суй протянул руку, кончиками пальцев легонько скользнул по его щеке, а в следующее мгновение нахмурился.