Глава 83.
Глаза Му Суйя были очень глубокими, как водовороты; рука, скользнувшая по щеке, принесла легкую колющую боль, Линь Чжиюй инстинктивно сжался, но его взгляд непроизвольно последовал за ней.
Спустя несколько секунд Линь Чжиюй наконец понял, к какому месту он прикоснулся.
- Это не от того, что меня только что ударили, - объяснил Линь Чжиюй. - Это я случайно поцарапался во время съемок.
Во вчерашней сцене наследный принц Ли Чжао был подставлен фракцией императрицы Цао, вернувшись в резиденцию, он пришел в ярость, и Сюй Цинчжо, который как раз собирался войти в кабинет, чтобы успокоить его, получил прямой удар прилетевшим бамбуковым свитком.
Края бамбукового свитка были немного острыми, и хотя снимали с помощью оптической иллюзии *(правильного ракурса/обмана зрения), реакция Линь Чжиюйя была на секунду медленнее, свиток пролетел вплотную к нему, и вот так он получил небольшую царапину, чем чуть не напугал Хэ Циня до смерти. Но на самом деле там была лишь очень поверхностная ранка, за ночь она покрылась корочкой, а так как он только что был в кепке, челка как раз закрывала большую часть этой кожи, и никто вообще этого не заметил.
Кто бы мог подумать, что у Му Суйя настолько острый глаз.
Взгляд Му Суйя скользнул по этой слегка покрасневшей ранке; то ли из-за тусклого освещения в машине, но Линь Чжиюйю показалось, что темнота его глаз была пугающе глубокой. Спустя долгое мгновение Му Суй убрал руку, но кончиками пальцев случайно помял его волосы, скрытые под козырьком кепки, и тихо сказал:
- В следующий раз будь осторожнее.
Линь Чжиюйю казалось, что он слышит биение своего сердца, живое, стремительное, каждый удар отдавался тяжестью.
- Я буду внимателен, - сказал он. - Вам не стоит беспокоиться.
Му Суй отвел взгляд и откинулся на спинку сиденья; на мгновение в машине воцарилась тишина, атмосфера стала странной.
Прошло столько дней, Линь Чжиюй думал, что Му Суй спросит его, как он все обдумал, но тот ничего не сказал и ни о чем не спросил.
Линь Чжиюй невольно опустил голову, надвинул козырек кепки, чувствуя, как сердцебиение грохочет в ушах. Эта странная атмосфера заставила его неловко поджать губы; подумав, он наконец нарушил молчание:
- Откуда господин Му узнал, что я сегодня возвращаюсь?
Му Суй повернул голову, помолчал несколько секунд и ответил:
- Твой менеджер сказала, что в аэропорту много людей встречают рейс, тебя заблокируют, а я как раз был поблизости, вот и приехал.
Если бы это было в то время, когда он только познакомился с ним, Линь Чжиюй, возможно, и поверил бы в эту полную дыр отговорку. Но сейчас он подумал: а что насчет тех телохранителей, не могли же они тоже быть временно переброшены сюда в последний момент?
Но он не стал допытываться, лишь тихо произнес "угу".
Словно на какое-то мгновение у него возникло чувство, похожее на то, как тучи рассеялись и выглянуло солнце, и все страхи и терзания развеялись как дым.
Он откинулся на сиденье автомобиля, за окном мерцали тени неоновых огней, внутренний счетчик увеличивался капля за каплей, в голове он прокрутил заготовленную речь несколько раз, но так и не смог найти подходящих слов для начала, зато сердцебиение с течением времени становилось все более частым.
Пока машина не остановилась под окнами многоквартирного дома Му Суйя, открылась дверца машины, в лицо ударил холодный воздух снаружи, Линь Чжиюй вздрогнул, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из-под тонкой кожи.
Но Му Суй неожиданно задал вопрос, ответ на который и так знал:
- Ты сегодня вечером останешься здесь?
Линь Чжиюй ответил быстрее, чем успел подумать:
- А мне прикажете оказаться на улице?
Му Суй опешил, а затем усмехнулся.
Линь Чжиюй накрутил на палец кончик волос, опустил глаза и потер носком ботинка пол, чувствуя, что от этой привычки нести чушь, когда нервничает, нужно избавляться.
Вдвоем они поднялись на лифте и вернулись в квартиру. Кодовый замок открылся с щелчком, ночной пейзаж города за окном проник в помещение сквозь стеклянные окна, осветив угол гостиной.
- Сегодня вечером едим дома? - мимоходом спросил Линь Чжиюй. - Тетушка, кажется, снова взяла выходной.
- Изначально думал, что сегодня не вернусь, поэтому не просил ее готовить. - Му Суй управлял инвалидной коляской, направляясь к барной стойке в столовой, словно собираясь налить воды.
- Я тоже могу приготовить, в крайнем случае закажем еду на вынос, - произнес Линь Чжиюй, одновременно открывая холодильник. - Как раз сегодня вечером у меня есть дело, о котором я хотел...
Как вдруг сбоку раздался шум, похожий на звук чего-то упавшего на пол.
Он испуганно вздрогнул, быстро закрыл холодильник, обернулся и увидел, что Му Суй сидит у барной стойки, а недалеко от инвалидной коляски со стуком покатилась чашка.
Чашка медленно покрутилась и была остановлена ковром в гостиной, а с барной стойки перед Му Суйем капала вода.
- Господин Му, вы в порядке? - он посмотрел на кулер на барной стойке, который все еще выплевывал воду, и поспешил подойти, чтобы выключить кнопку.
Затем про себя прикинул примерное расстояние и предположил, что, должно быть, тетушка во время уборки случайно задвинула кулер немного вглубь, Му Суйю было неудобно им пользоваться, из-за чего и произошел этот инцидент.
Му Суй сказал:
- Все в порядке, случайно задел.
Линь Чжиюй вытащил несколько бумажных салфеток, промокнул воду на барной стойке и, коснувшись рукой, обнаружил, что вода была горячей.
Хотя и не до такой степени, чтобы обжечь человека, но если бы она действительно пролилась на одежду, это было бы не самым приятным ощущением.
Линь Чжиюй опустил голову, желая проверить состояние Му Суйя, и голос дрогнул:
- На тело не брызнуло?
Му Суй приподнял веки и посмотрел на него, не торопясь с ответом.
В гостиной горела только одна лампа, тускло-желтый свет окутывал его со спины, эти черные как смоль глаза были густыми, словно пролитая тушь, все эмоции были спрятаны и не могли раствориться.
Линь Чжиюй даже подумал, что тот просто не хочет говорить, в конце концов, Му Суй всегда был гордым и, вероятно, не любил, когда другие видели его в таком жалком виде. Однако на темных брюках было не разглядеть, есть ли пятна от воды, и его действие было почти условным рефлексом - в момент, когда он опустил голову, его пальцы бессознательно скользнули по ноге Му Суйя.
Почувствовав тепло и сухость, убедившись, что горячая вода не брызнула, Линь Чжиюй с облегчением выдохнул.
Но стоило ему поднять голову, как он встретился с насмешливым взглядом Му Суйя.
- Что ты делаешь? - его голос внезапно охрип, словно ночной прилив.
Линь Чжиюй услышал звук его вдоха, прошли короткие две секунды, и Му Суй снова сказал:
- Ты же должен помнить, что я говорил тебе раньше?
Линь Чжиюй хотел сказать: "Вы говорили так много всего, я не помню, о какой именно фразе речь."
Но в голове словно сработал какой-то механизм автоматического поиска, и ответ все равно каким-то смутным образом всплыл.
Му Суй говорил ему, что его ноги обладают чувствительностью.
Линь Чжиюй густо покраснел.
- Я... - его рука, опиравшаяся на подлокотник, незаметно скользнула, и он произнес. - Если я скажу, что сделал это не нарочно, я просто увидел, что вы не отвечаете, и подумал, что вы обожглись и не хотите говорить, у меня абсолютно не было намерений воспользоваться вами, вы поверите?
Но даже если он действительно потрогал, в этом ведь нет ничего страшного, да? После сегодняшней ночи они перейдут в статус тех, кто может трогать друг друга сколько угодно, в любом случае он уже один раз брал в долг, что будет, если он возьмет в долг еще раз?
При этой мысли Линь Чжиюй внезапно вновь обрел уверенность в своей правоте.
- А если я скажу, что не верю?
Не верите - и ничего не поделаешь...
Сердцебиение Линь Чжиюйя резко ускорилось, Му Суй без всякого предупреждения оторвал верхнюю часть тела от спинки кресла, он почувствовал, как дыхание собеседника обдало его веки и кончик носа, ресницы неконтролируемо задрожали, а дыхание, казалось, стало вязким.
В его подрагивающем свете глаз отражалась его собственная тень, хотя выражения лица было не разглядеть, но Линь Чжиюй предполагал, что он сейчас, должно быть, застыл в довольно комичном оцепенении, наверное, словно книжник, впервые забредший в логово горных духов - растерянный и не знающий, что делать.
Теплое дыхание переплелось, глаза Му Суйя уставились в его глаза, пристально, прямо как в ту ночь.
На какое-то мгновение Линь Чжиюйю действительно показалось, что он, как и в тот день, схватит его за запястье и потянется за поцелуем.
Линь Чжиюй инстинктивно подался немного вперед.
Но вдруг Му Суй тихо усмехнулся, словно намеренно разрывая ту атмосферу двусмысленности и очарования, которая готова была заполнить воздух.
Он снова откинулся на спинку кресла, его взгляд по-прежнему скользил по его лицу, и он произнес с полуулыбкой:
- О чем ты думаешь?
Линь Чжиюй опешил, его нервы были выбиты из колеи, но этот звук не вернул его к реальности.
Он с запозданием осознал, что по сравнению со страхом перед иллюзорным концом, в тот момент, когда он собирался проткнуть оконную бумагу *(раскрыть тайну, сделать признание), в его сердце было куда больше импульсивности и возбуждения.
Импульсивность и возбуждение от желания увидеть, как на этом лице разбивается спокойствие, как одновременно появляются шок, растерянность и другие живые эмоции.
Его тело приняло решение раньше мозга, и он без колебаний подался вперед и столкнулся с ним.
Из-за того, что сила броска вперед была слишком велика, он, кажется, даже ударился зубами, издав болезненный возглас "ссс", но быстро сориентировался и не слишком умело прижался губами к губам Му Суйя в поцелуе.
Его сердце вдруг забилось еще быстрее, словно каждая клеточка в теле ликовала от радости ради этого момента.
Му Суй не ожидал, что он так внезапно перейдет в наступление, пробыв в оцепенении несколько секунд, он с открытыми глазами уставился на его вид, напоминавший героя, идущего на смерть, и невольно нашел это немного забавным.
В тот момент, когда он намеренно опрокинул воду, он всего лишь хотел получить небольшой подарок, но никак не думал, что Линь Чжиюй даст нечто, выходящее далеко за рамки его ожиданий.
Рука, опиравшаяся на подлокотник, сжалась, словно намеренно контролируя направление инвалидной коляски, не давая ей легко отъехать.
Му Суй мог очень ясно разглядеть каждую ресничку Линь Чжиюйя, они слегка подрагивали, словно крылья бабочки, словно скребли и скребли по его сердцу. Его рассудок почему-то еще не рухнул, он лишь чувствовал, что все звуки исчезли под теплыми и мягкими прикосновениями, грудь Линь Чжиюйя быстро вздымалась, а рука, лежащая на ноге, казалось, тоже сжалась.
Но вскоре Линь Чжиюй шевельнул веками, словно желая отстраниться.
Однако Му Суй на шаг опередил его, обхватив за затылок, и в тот момент, когда тот открыл глаза, прижал его обратно.
Маленький бугорок на губе оказался зажат, сила посасывания была легкой и медленной, словно он забавлялся с мягким лепестком.
Время растягивалось секунда за секундой, в мире Линь Чжиюйя осталась лишь температура тела собеседника, влажные губы и языки слегка терлись друг о друга, все сумбурные мысли в голове были мгновенно поглощены, оставив лишь пустоту.
Воздух, казалось, склеился воедино, перекрывая дыхание, он безостановочно хотел открыть рот, чтобы вдохнуть, но это было похоже на намеренно предоставленную удобную возможность.
Но Му Суй не стал продолжать углубляться, он взял лицо Линь Чжиюйя в ладони и лукаво спросил:
- Еще держишься?
Линь Чжиюй открыл застланные туманом глаза, уголки его глаз залил почти порочный красный румянец. Он расфокусированным взглядом посмотрел на лицо Му Суйя, давно не ощущавшийся воздух ворвался в его горло, ноги подкосились, и он просто осел вниз, прислонившись к инвалидной коляске.
Он несколько раз тяжело выдохнул, но не успел ничего ответить, как его снова поцеловали.
На этот раз ему действительно не хватало дыхания, словно он должен был утонуть в темных и глубоких водах прилива.
Руки Линь Чжиюйя легли на плечи Му Суйя, он приложил немного силы, чтобы чуть-чуть оттолкнуть его, а затем его верхняя часть тела окончательно обмякла, и он упал на его ноги, прерывисто дыша.
Его щека потерлась о тонкую ткань брюк, подбородком он упирался в бедро Му Суйя, слегка приподняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
Вероятно, дыхание еще не успокоилось, в глазах по-прежнему стояла дымка, и влажный блеск сильно мерцал под светом лампы.
Он открыл рот, подперев голову, и пробормотал с восхищением:
- А господин Му, оказывается, неплохо умеет целоваться...