Глава 73.
Линь Чжиюй и сам не знал, как в итоге завершилась эта трапеза, и даже выходя из ресторана, он не помнил, что именно ел.
Цзян Юйбайю еще нужно было идти на съемки эстрадного шоу, и после того как он встретился со своим ассистентом, он попрощался с ним, вот только перед самым уходом внезапно приблизился и спросил:
- Куриный бульон был вкусным?
Линь Чжиюй кивнул и ответил:
- Вполне неплохо.
Глаза Цзян Юйбайя внезапно изогнулись в улыбке, и он нежно произнес:
- Я передам это маме, в следующий раз попрошу тетушку приготовить побольше. Хоть в этот раз его прислали, чтобы ты выпил, но немало выпил и я сам.
- Хорошо.
Цзян Юйбай надел маску, несколько раз обмотал шарф вокруг шеи, скрыв большую часть лица. Его взгляд скользнул поверх плеча Линь Чжиюйя на выходящего из дверей Му Юньцзи; он ничего не сказал, лишь слегка кивнул, а затем развернулся и ушел.
Линь Чжиюй не знал, что могло произойти за эти несколько секунд короткого обмена взглядами; он сунул руки в карманы и повернул голову, увидев лишь, как Му Юньцзи опирается на косяк двери, с хрустом разгрызая твердую конфету, которую только что взял на кассе, а Му Суй сидит по другую сторону от него, и солнечный свет прочерчивает между ними четкую границу.
Но нельзя не признать, что черты лица у этих двоих братьев действительно были чрезвычайно схожи: мелкие лучики света мерцающими точками устилали их густые ресницы, на нижние веки ложилась тень, и даже та похожая агрессивность в их глубоких глазах слаженно смягчалась на несколько долей.
Взгляд Линь Чжиюйя обвел их обоих, и, после долгих раздумий, он спросил у Му Суйя:
- У господина Му есть какие-то планы на дальнейшее?
Съемочную площадку он уже осмотрел, его тоже повидал, наверное, уже собирается возвращаться?
Однако, вопреки ожиданиям, Му Суй еще не успел открыть рот, как Му Юньцзи опередил его:
- Я еще с самого начала хотел спросить, почему ты всегда так почтительно и благонравно его называешь? Как будто дворецкий. Чего ради, тебе нужно намеренно держать дистанцию, боишься оказаться с ним в каких-то отношениях?
Эти его слова прозвучали как-то не так, и хотя его тон по-прежнему оставался привычно небрежным, звучало это как прощупывание и провокация.
Но Линь Чжиюй явно не считал, что с его обращением что-то не так.
А что такого в том, чтобы называть его "господин"? Это слово "господин" просто великолепно!
Оно и не звучит слишком отчужденно, и если немного смягчить тон, посторонние на слух смогут уловить некую необычность и автоматически додумать их отношения, а наедине это не будет казаться настолько интимным, чтобы вызывать неловкость или порождать какие-либо недоразумения - насколько же это подходит для их отношений.
Неужели Му Юньцзи смог бы придумать для него что-то получше?
К тому же, это не то чтобы никто другой не называл своего партнера "господин", и ему на самом деле очень нравилось такое обращение, балансирующее на грани между близостью и отдаленностью.
Он тут же возразил:
- Какое твое дело, как я его называю, ты, ничего не смыслящий в романтике чурбан.
Едва звук его голоса затих, как он обнаружил, что Му Суй небрежно поднял веки и посмотрел в его сторону.
Линь Чжиюй встретился с его спокойным взглядом и задним числом осознал, что с этой его фразой, кажется, возникла небольшая проблема.
Он с чувством вины почесал нос, на его лице проступил неестественный румянец. Он слишком торопился нанести ответный удар и забыл, что их с Му Суйем отношения уже давно стали щекотливыми.
Он хотел было объяснить, что с самого начала он вовсе не ради романтики намеренно стал так его называть, просто ему казалось это более вежливым, а потом, по прошествии времени, он счел это удобным, к тому же, он действительно не знал, как еще его можно называть, поэтому так ничего и не поменял.
Однако Му Юньцзи пристально смотрел на него со стороны, и он не имел возможности ничего объяснить, ему оставалось лишь смотреть, как Му Суй с подобием улыбки дернул уголками губ, очевидно, совершенно неправильно его поняв.
Он решил всю свою досаду переложить на Му Юньцзи и, повернув голову, свирепо зыркнул на него.
- Ты...
Му Суй внезапно поднял руку, сжал пальцы Линь Чжиюйя и мягко помял его костяшки.
- Достаточно и того, что это нравится мне, - непринужденно произнес он и как бы невзначай бросил взгляд на Му Юньцзи.
Те слова, которые хотел произнести последний, тут же застряли в горле от этого взгляда, похожего то ли на предупреждение, то ли на провокацию, и он с возмущением шаркнул ботинком по камню на земле, недовольно сказав:
- Ладно, разве у тебя после обеда нет съемок, стоим тут втроем за воротами, словно идиоты, я возвращаюсь.
Линь Чжиюй проигнорировал его, лишь спросив:
- Ассистент Чжоу приедет, чтобы забрать вас?
Му Суй ответил:
- Он взял отпуск.
Линь Чжиюй опешил:
- ...А?
Му Суй небрежно потер лоб и понизил голос:
- Чжоу Мин сказал, что в последнее время плохо себя чувствует, я дал ему несколько дней выходных, к тому же... я тоже немного устал.
Интуиция подсказывала Линь Чжиюйю, что в его словах скрыт двойной смысл.
Му Юньцзи холодно хмыкнул, отвернул голову и закатил глаза, пробормотав себе под нос:
- Во время борьбы за власть что-то не было заметно, чтобы ты жаловался на усталость.
Вот только жаль, что Линь Чжиюй совершенно не обратил внимания на его слова, он лишь продолжал допытываться:
- Тогда как же вы вернетесь?
Подушечки пальцев Му Суйя еще раз скользнули по костяшкам Линь Чжиюйя, и, увидев, что выражение его лица стало слегка неловким, словно он хотел выдернуть руку, но, опасаясь Му Юньцзи, не осмелился отвергнуть его перед чужими глазами, поэтому он молча отпустил руку и положил её обратно на ногу.
- Себе я тоже дал отпуск, - произнес Му Суй.
Линь Чжиюй внезапно, словно озаренный, понял его замысел.
- Обстановка здесь неплохая, - видя, что тот молчит, Му Суй высказался еще более прямо. - Очень подходит для отпуска.
Линь Чжиюй сухо произнес:
- Но в последнее время здесь, кажется, собралось очень много съемочных групп, гостиницы, должно быть, уже все забиты.
Му Суй бросил взгляд в сторону Му Юньцзи и сказал:
- Разве ты не можешь меня приютить?
- ...Нельзя, не пойдет, - Линь Чжиюй торопливо замахал руками в знак отказа, но, опасаясь, что его слишком бурная реакция вызовет подозрения у Му Юньцзи, тут же добавил: - Вечером мне нужно заучивать текст, боюсь помешать отдыху господина Му, к тому же иногда бывают ночные съемки, и я поздно возвращаюсь с работы, а еще по утрам часто приходится вставать до рассвета на грим и укладку, к тому же сплю я тоже не очень хорошо...
- Ничего страшного, привык.
Линь Чжиюй выглядел растерянным: К чему ты мог привыкнуть!?
Он совершенно не замечал, что лицо стоявшего рядом Му Юньцзи уже приобрело землистый оттенок.
Но, к счастью, Му Суй, казалось, просто сказал это вскользь, дразня его, и не собирался на самом деле жить с ним вместе.
Потому что, когда они втроем вернулись на съемочную площадку, Линь Чжиюй с запозданием узнал, что отель, в котором остановилась их съемочная группа, оказался собственностью семьи Му.
Поэтому, по нормальной логике, в люксе на верхнем этаже должна быть одна комната, принадлежащая исключительно Му Суйю.
Линь Чжиюй даже начал подозревать, что Му Суй все спланировал заранее, но при этом под предлогом того, что он должен поддерживать видимость их брака перед Му Юньцзи, намеренно пофлиртовал с ним.
Если раньше он лишь колебался между двумя подозрениями: «нравится ли он Му Суйю» и «не вернулась ли та слепая самоуверенность из его подросткового возраста, то теперь он прямо склонялся к первому.
Му Суй, кажется, и правда испытывает к нему симпатию.
Но он ошеломленно сидел на съемочной площадке, размышляя так и эдак, и так и не понял почему.
Эффект бабочки?
......
Опустилась ночь, фонари по обеим сторонам улицы светили тускло-желтым светом, прыгающее пламя отбрасывало длинные тени. Холодный ветер дул из переулка, в воздухе витал запах влажной земли и специфический запах плесени, присущий узким улочкам.
Янь Синцзи, шатаясь, шел, опираясь на стену, звуки его прерывистого дыхания и поспешных шагов разрывали тишину переулка, и время от времени можно было услышать несколько неотступно следующих за ним звуков конских копыт.
Худощавая фигура Янь Синцзи скрылась в тени переулка, все его тело безостановочно дрожало, ясная луна показала свой краешек из-за темных облаков, и в лунном свете было смутно видно, что его испачканная грязью одежда уже промокла насквозь, а на плече виднелись следы засохшей крови.
Изначально полное энтузиазма лицо теперь выглядело крайне жалким, потрескавшиеся губы казались такими, будто он долгое время не пил воды, на бледном лице выступила легкая испарина, которую тут же высушил холодный ветер.
Янь Синцзи помнил, что это был третий день после того, как ему посчастливилось сбежать.
Но те люди по-прежнему не оставляли его в покое.
Дороги из города были перекрыты, проходящие люди подвергались строгой проверке, он прятался в городе три дня, но вечером его все равно обнаружили патрулирующие солдаты.
Он когда-то думал, что после ухода из академии у него будет достаточно времени, чтобы осуществить свои великие планы, он хотел воплотить в жизнь одно за другим те видения, из-за которых он ворочался без сна по ночам. Если повезет, он действительно дождется того дня, когда в мире воцарится мир и спокойствие, на дорогах не будет тел умерших от голода и непогребенных костей, люди будут жить в мире и радостно трудиться, что стало бы для него не самой плохой эпитафией после его смерти.
Когда придет время и исторические книги будут закрыты, заслуги и ошибки пусть оценивают потомки.
Что тоже неплохо.
Однако судьба не собиралась быть к нему благосклонной.
Он вспомнил те слова, что Сюй Цинчжо сказал ему в классе несколько месяцев назад, не зная, где сейчас находится этот холодный и отстраненный сокурсник, и если тот завтра узнает о его смерти, не станет ли он, как и раньше, насмехаться над его чрезмерной наивностью.
Вдруг он услышал, как у входа в переулок остановился топот копыт, за которым последовал лязг доспехов и оружия, и звуки шагов стали приближаться. Пронизывающий холодный ветер ударил в лицо Янь Синцзи, но он уже ничего не чувствовал, лишь с некоторой грустью думал о том, что, вероятно, такова его судьба.
И в этот момент влажная и холодная рука схватила его за одежду, потянув его прямо в темноту сбоку от переулка. Янь Синцзи не успел отреагировать, как ему зажали рот, ударивший в лицо холодный аромат сливы мэйхуа был ему более чем знаком, а в следующее мгновение в его ушах раздался крайне тихий и медленный скрип деревянной двери.
Сердцебиение Янь Синцзи внезапно участилось, он почти не мог дышать.
- Не издавай ни звука. - Тот человек убрал руку, закрывавшую ему рот, и потащил его присесть за поленницей неподалеку.
Неизвестно, сколько прошло времени, темные облака на небе приходили и уходили, уходили и приходили снова. Тяжелые шаги постепенно приближались, а затем постепенно отдалялись.
Все силы Янь Синцзи в этот момент иссякли, поднимаясь, он потерял равновесие и, пошатнувшись, упал в сторону, подошедший человек хотел его поддержать, но не ожидал, что его потянут на землю вместе с ним.
- Тс-с-с -
- Прости, у меня не осталось сил. - пробормотал Янь Синцзи, в лунном свете разглядев его лицо.
В отличие от того, что он себе представлял, Сюй Цинчжо эти несколько месяцев, похоже, тоже жил не очень хорошо. Под красивыми глазами добавились два синяка, а на изначально бледном лице тем более не было ни кровинки. Янь Синцзи скользнул взглядом по его руке, лежащей на нем, и только тогда заметил, что на ней появилось множество обморожений; она не походила на руку ученого, а скорее напоминала руку мелкого торговца или носильщика.
Он встретился взглядом с Сюй Цинчжо, и на мгновение они переглянулись в молчании.
Но вскоре Сюй Цинчжо первым усмехнулся и сказал:
- Оказывается, и у молодого господина Яня бывают такие жалкие моменты.
Янь Синцзи горько усмехнулся и хриплым голосом произнес:
- Большое спасибо.
Взгляд Сюй Цинчжо упал на него, предельно внимательно скользнув по его растрепанному халату, грязным пятнам, мутным следам крови и оторванному неизвестно чем подолу одежды, в его глазах стоял яркий блеск, как будто он увидел какую-то забавную игрушку.
Нет ничего более радостного, чем то, когда баловень судьбы в одночасье падает в грязь.
В особенности, если это такой человек, как Янь Синцзи.
- Янь Синцзи, теперь ты такой же, как и я. - Окончание его фразы пошло вверх, словно от радости, словно от возбуждения, покрытая обморожениями рука легла на плечо Янь Синцзи, хотя она и не коснулась кожи, последний почувствовал себя так, словно по его плоти скользнула ледяная змея, заставив его вмиг похолодеть всем телом.
Он приоткрыл рот, желая спросить: как ты дошел до такой жизни?
Разве ты не получил рекомендацию...... и не должен был отправиться в уезд Аньлин для вступления в должность?
Как ты мог появиться здесь.
Но, увидев эти ледяные глаза Сюй Цинчжо и его тело, похожее на ходячий скелет, он не смог вымолвить больше ни слова.
- Не такой же. - подавленно сказал Янь Синцзи. - Теперь я беглый преступник, Цинчжо. Если кто-то обнаружит, что ты спас меня, то и ты......
Сюй Цинчжо усмехнулся, в глубине его глаз промелькнула насмешка, он небрежно приблизился, его пальцы легко скользнули по плечу Янь Синцзи, но в момент касания воротника он увеличил силу, без малейших усилий сжав его воротник в кулак.
- Может, мне прямо сейчас отправить тебя к властям? - произнес он как бы невзначай. - Мне весьма любопытно, на какое количество фишек можно обменять одну эту жизнь молодого господина Яня?
Он говорил не спеша и не медленно, в интонации не было нарочитых перепадов, лишь в самом конце звук легко и невесомо поднялся вверх.
Очевидно, что это было холодное лицо, но в смене выражений и движениях почему-то сквозило некое соблазнительное ощущение. Однако это не было намеренным заигрыванием с Янь Синцзи, скорее это походило на напряжение, нечаянно проявившееся под видом розыгрыша.
- Ты этого не сделаешь. - Янь Синцзи смотрел прямо ему в глаза и произнес это твердо.
Сюй Цинчжо помолчал мгновение, разжал руку и встал, поправляя одежду.
- Сделаю. - он злобно усмехнулся. - Если бы я не был в долгу перед тобой, я подумывал о том, чтобы использовать тебя в качестве клятвы на крови.
Янь Синцзи, казалось, что-то понял из этих слов и недоверчиво расширил глаза:
- Ты хочешь......
- Если бы я был тобой, я бы тогда не отверг предложение наследного принца. - Он все еще улыбался, но в глубине его глаз стоял сплошной лед. Сюй Цинчжо наклонился, молча глядя на него сверху вниз. - Знаешь ли ты, иногда я действительно очень завидую тебе, ведь я до этого сделал так много, но именно из-за этого происхождения......
Сюй Цинчжо оборвал свои слова.
Его черные как смоль глаза забегали из стороны в сторону, и тон тут же вернулся к обычному.
- У меня есть один друг, на рассвете ты спрячешься в его повозке и выедешь из города, а дальше жизнь и смерть зависят от судьбы, посмотрим на твою удачу.
......
- Снято! Сначала сохраняем этот дубль! После отдыха мы попробуем еще раз с другим вариантом исполнения.
Визажист подошел, чтобы поправить макияж Линь Чжиюйю, он ошеломленно стоял на месте, то и дело потирая носком ботинка камешек на земле.
Се Цзинъяо, опираясь на руки, поднялся с земли, взял воду, протянутую сотрудником, и сделал глоток. Он повернул голову и бросил взгляд в сторону Линь Чжиюйя, ему казалось, что его состояние сегодня вечером снова какое-то не такое.
Дело было не в игре, он сегодня вечером по-прежнему очень быстро вживался в роль, даже намного быстрее обычного, ни в выражении лица, ни в репликах нельзя было найти ошибки, но именно потому, что это было чересчур идеально, Се Цзинъяо чувствовал еще большую странность.
Если нужно было это описать, то это было бы похоже на товарища по баскетбольной команде, с которым вы проводите дни напролет, который вдруг меняет свой привычный сдержанный и спокойный стиль и начинает блистать на площадке.
Но такая ситуация обычно возникает из-за......
Се Цзинъяо резко повернул голову и посмотрел на режиссерский пульт управления позади Линь Чжиюйя.
Лин Чжаоянь в кои-то веки стал серьезным, он откинулся на спинку стула и терпеливо что-то объяснял человеку рядом, тот выглядел не очень старым, но исходящее от него естественное чувство авторитета человека, занимающего высокое положение, невозможно было игнорировать.
Он вспомнил, что днем Лин Чжаоянь, кажется, обмолвился ему словечком о том, что новый инвестор по внезапной прихоти собирается приехать на съемочную площадку с проверкой.
- ......Ах. - Се Цзинъяо отвел взгляд и несколько секунд задумчиво смотрел на лицо Линь Чжиюйя. Словно догадавшись о его мыслях, Линь Чжиюй настороженно поднял голову и подсознательно собрался бежать.
- Я то думал, почему ты все время стоишь спиной. - с улыбкой сказал Се Цзинъяо. - Так значит, тот, кто заставлял тебя мучиться до этого......
Не успел он закончить фразу, как Линь Чжиюй тут же наотрез отказался:
- Нет! Ничего такого! Не говори!