Глава 72.
Линь Чжиюй никак не ожидал, что ситуация может развиться подобным образом.
Изначально он просто хотел спокойно закончить съемки, поесть, как-то справиться с Му Суйем, когда тот приедет, и, наконец, вернуться в комнату, чтобы отоспаться.
Но как же это превратилось в мелодраматичную арену Асуры *(клишированная сцена с запутанным и напряженным любовным многоугольником).
Разливая куриный суп, он беспомощно вздыхал, думая о том, что у него, наверное, от природы телосложение, притягивающее драматические конфликты -
Эти несколько человек перед его глазами, собравшись вместе, явно были куда интереснее, чем сериал «Ветер долгой ночи», который они сейчас снимали.
Он взглянул на сидящего рядом с ним Му Суйя. На нем был серо-черный кашемировый свитер с высоким воротником отличного качества, поверх которого был накинут длинный черный кожаный плащ. На руках были надеты черные кожаные перчатки, руки были сложены крест-накрест на коленях, он выглядел холодным и элегантным.
Хотя Линь Чжиюй всегда считал, что Му Суйю очень идет одежда в черных тонах, но если сравнивать по-настоящему, ему, казалось, все же больше нравилось то шерстяное пальто в канун Нового года; весь его вид казался благородным и надменным, не допускающим фамильярности, но стоило ему чуть приподнять веки и бросить взгляд, как ноги подкашивались от его притягательности.
Словно почувствовав изучающий взгляд Линь Чжиюйя, Му Суй повернул голову и посмотрел на него.
Линь Чжиюй улыбнулся, поставил перед ним фарфоровую миску с куриным супом и сел обратно.
Обстановка в ресторанчике, рекомендованном Цзян Юйбайем, действительно была несколько простой, но витавший внутри густой аромат блюд неожиданно излучал успокаивающую атмосферу домашнего уюта. Цзян Юйбай заранее договорился с хозяином, и их посадили в полуоткрытой кабинке у окна.
За окном виднелись старые улочки, после зимнего дождя солнечный свет падал на мощеную камнем дорогу, тени от османтусовых деревьев по обе стороны покачивались, на пустом месте порождая некоторое чувство умиротворения.
Если бы за одним столом с ним сидели не эти три человека, его настроение, вероятно, было бы еще лучше.
«В телесериалах и то не осмеливаются так снимать». - подумал он.
Эти три господина, казалось, имели каждый свою «позицию», их взгляды время от времени скользили друг по другу, но никто не открывал рот первым, словно они играли в какую-то странную игру «раз-два-три, замри». Хотя атмосфера и не была явно напряженной до предела, но Линь Чжиюй отчетливо слышал, как в воздухе потрескивают невидимые искры.
Слишком странно, он чувствовал, что ему не хватает воздуха.
Линь Чжиюй вздохнул, опустил голову, взглянул на свой куриный суп и молча отпил глоток.
- Линь Чжиюй, почему ты не уделил немного своего куриного супа мне? - первым заговорил Му Юньцзи, в его тоне было немного недовольства и едва заметная обида. - С какой стати у них обоих он есть?
Линь Чжиюй глухо ответил:
- У меня руки короткие, ты сам не можешь повернуться и налить?
- Я... - Му Юньцзи запнулся от отпора, но быстро закатил глаза, пододвинул пустую миску к Линь Чжиюйю и с полным правом заявил: - Как ты можешь совершенно не понимать гостеприимства хозяина, мне все равно, налей мне.
Линь Чжиюй:
- ...
Он поднял голову и посмотрел на него, и как раз собирался что-то сказать, как Му Суй неожиданно вступил в разговор:
- Почему ты здесь?
Услышав это, Му Юньцзи еще больше усилил свой прежний высокомерный вид, выпрямился, скрестил руки на груди и холодно усмехнулся:
- Я здесь снимаюсь, это официальная работа, я тебе мешаю? Я еще не спросил, почему ты здесь, что ты опять собираешься тут делать?
Му Суй равнодушно взглянул на него, его тон был неспешным и ровным:
- А ты как думаешь?
С этими словами он поднял руку и схватил руку Линь Чжиюйя, усмехнувшись:
- Я впервые узнал, что тебя так заботят мои личные дела.
Му Юньцзи наблюдал, как его пальцы раздвинули пальцы Линь Чжиюйя, накрыв тыльную сторону руки собеседника и переплетя их десять пальцев; его взгляд потемнел, и он недовольно закатил глаза.
Линь Чжиюй поджал пальцы, ему всё казалось, что эта сцена перед его глазами донельзя напоминает двух враждующих львов, которые устроили охоту, а эта добыча...
Этого не должно быть!
Линь Чжиюй резко повернул голову к Цзян Юйбайю в надежде, что этот главный герой-шоу с мягким темпераментом сможет выйти вперед и разрядить обстановку. Однако Цзян Юйбай изящно пил суп, и хотя в процессе он, казалось бы, невзначай бросил взгляд на двух братьев, на его лице не было ни малейшего изменения выражения.
Лишь заметив взгляд Линь Чжиюйя, он приподнял уголки губ и спросил:
- Мы сначала будем заказывать еду?
Все запуталось, окончательно запуталось!
Линь Чжиюй уставился на руку Му Суйя, сжимающую его собственную, и чувствовал, что его мозг, кажется, вот-вот перестанет соображать.
- Тогда давайте закажем еду, - пробормотал он.
- Угу, вот эти несколько блюд здесь - их фирменные, не хочешь попробовать? - Тон Цзян Юйбайя был мягким, на его лице все еще оставалась легкая, спокойная улыбка, но его взгляд не задержался на остальных ни на секунду, он лишь протянул меню Линь Чжиюйю.
Линь Чжиюй небрежно пробежался взглядом, все его внимание в этот момент было сосредоточено на теплом прикосновении к тыльной стороне руки, он совершенно не обратил внимания на то, на что тот указал, и ответил наугад:
- Тогда вот эту рыбу в османтусовом соусе и курицу в сухом горшочке...
- Я не люблю сухое приготовление в горшочке, - внезапно вмешался Му Юньцзи. - Замени на что-нибудь другое.
- ...Ладно, тогда свинина в соевом соусе? - Линь Чжиюй изо всех сил старался сдержать порыв закатить глаза.
- Но...
- Слишком жирно, мне тоже не нравится, - равнодушно заговорил и Му Суй.
Когда он закончил говорить, неясно было, почудилось ли это Линь Чжиюйю, но ему показалось, что мягкую кожу возле его мизинца словно слегка погладили, от чего он вздрогнул от щекотки. Он искоса посмотрел на Му Суйя, но у того было совершенно невозмутимое лицо, как будто ничего не произошло.
- Тогда... может, жареную зелень? Очень полезно для здоровья... - Линь Чжиюй через силу выдавил из себя улыбку, чувствуя, как мышцы на лице вот-вот сведет судорогой.
В результате, как только эти слова слетели с его губ, Му Юньцзи прямо-таки рассмеялся:
- Ты действительно умеешь выбирать, я хочу есть мясо, среди нас четверых же нет монахов!
На этот раз Цзян Юйбай тоже рассмеялся, поддразнивая:
- Мне-то все равно, однако если есть много вегетарианских блюд, это как раз помогает очистить сердце и умерить желания *(плотские желания), учителю Му на самом деле стоит попробовать.
Линь Чжиюй:
- ...
Тот, кому следовало бы очистить сердце и умерить желания, - это он сам, прямо сейчас он жаждал вышвырнуть вон этих трех предков.
Видя, что атмосфера становится все более пугающей, Линь Чжиюй наконец, не в силах больше терпеть, поднял руку и ударил по столу, успешно привлекая всеобщее внимание.
- Хватит! - Он глубоко вздохнул, стараясь, чтобы его тон звучал не слишком раздраженно. - В вопросе заказа еды слушайте меня, кто еще скажет лишнее слово, я закажу самое дорогое, и весь счет повешу на вас!
Трое были ошарашены его внезапной вспышкой гнева и одновременно замолчали. В кабинке ненадолго воцарилась тишина.
Линь Чжиюй потер виски, чувствуя полное душевное и физическое истощение:
- Всего лишь поесть, к чему все это?
Вслед за этим он снова понизил голос и, посмотрев на Му Суйя, тихо сказал:
- Вы тоже отпустите руку, так я не смогу сделать заказ.
Му Суй спокойно посмотрел на него и, спустя несколько секунд, неторопливо отпустил руку.
Линь Чжиюй только собрался было с облегчением выдохнуть, как вдруг увидел, что тот, опираясь на стол, придвинулся к нему, а затем, склонившись к его уху, тихо что-то сказал.
Линь Чжиюй остолбенел.
Вслед за этим Му Суй добавил:
- Отпустил, не сердись.
Линь Чжиюй замер и, в панике закрыв уши руками, отскочил в сторону.
Но, к счастью, из-за его внезапной вспышки атмосфера немного смягчилась, Линь Чжиюй взял меню и сосредоточенно принялся выбирать блюда, но как раз в этот момент Му Юньцзи, который недолго пробыл в тишине, заговорил:
- Не смотри на те пресные блюда в начале, закажи-ка побольше блюд сычуаньской кухни, ты ведь как раз это и любишь.
Линь Чжиюй опешил и с сомнением спросил:
- Откуда ты знаешь, что я люблю сычуаньскую кухню?
Му Юньцзи осознал, что, кажется, сказал что-то не то, но он всегда до смерти дорожил своим лицом *(репутацией/ внешнем впечатлении), поэтому просто с безразличным видом пожал плечами:
- Сколько раз та ваша трансляция попадала в тренды, ты сам не в курсе, что ли? Мне при всем желании было бы сложно об этом не узнать.
- ...О, - Линь Чжиюй кивнул, но в глубине души почувствовал некую странность.
- Но все же закажи несколько легких блюд, я слышал от мамы, что у тебя с детства не очень хороший желудок, а съемочные задачи в "Ветрах" очень тяжелые, что, если ты поешь слишком острого и не выдержишь? - сказал Цзян Юйбай. - К тому же, разве вскоре после прошлой трансляции у тебя не случился внутренний жар *(воспалительный процесс в организме)?
Линь Чжиюй с сомнением спросил:
- А, когда это было?
- Я видел в ленте друзей, как брат Се выложил ваше совместное фото, как раз в день совместной читки сценария, разве губы не были все...
- Это не внутренний жар, это...
Голова Линь Чжиюйя внезапно взорвалась.
Он повернул голову и с неким укором бросил взгляд на Му Суйя, но тот, как назло, не помнил, что произошло в ту ночь, и когда их взгляды встретились, на его лице даже промелькнуло немного озадаченное выражение.
- Не внутренний жар, - торопливо сказал Линь Чжиюй, и на его щеках стремительно проступил подозрительный румянец. - Просто случайно прикусил.
Цзян Юйбай заметил его неловкость, его взгляд обвел черту между ним и Му Суйем, и, словно что-то поняв, в его глазах мелькнула искра, но допытываться он не стал.
Зато Му Суй уставился на уголки его губ, казалось, погрузившись в раздумья.
Вот только Линь Чжиюй не увидел их реакции; он, опустив голову, отметил в меню несколько блюд сычуаньской кухни, а также заказал несколько фирменных блюд, рекомендованных Цзян Юйбайем, и лишь после этого передал меню официанту.
Вскоре блюда одно за другим подали на стол, и Линь Чжиюй наконец обрел долгожданное спокойствие.
- Эта рыба - тоже их фирменное блюдо, очень свежая, попробуй, - сказал Цзян Юйбай, зачерпнув небольшую пиалу и поставив перед ним.
Линь Чжиюй как раз подцепил палочками кусочек жареных свиных почек и сунул в рот, и, услышав его голос, на мгновение не успел среагировать, случайно поперхнувшись попавшимся перцем чили.
- Осторожнее, - Му Суй только что налил ему стакан напитка, и тут же подоспела бумажная салфетка от Цзян Юйбайя.
Линь Чжиюй в замешательстве кашлянул пару раз, взял стакан, выпил залпом, а затем поблагодарил их обоих.
Сидящий напротив Му Юньцзи с отвращением цокнул языком, приговаривая: "Даже поесть нормально не можешь, чтобы не поперхнуться, и еще имеешь наглость называть других инфантильными", и при этом он, упрямо не желая уступать, тоже подцепил несколько крупных кусков почек и с огромным аппетитом запихнул их себе в рот, в результате чего закашлялся еще более оглушительно, чем Линь Чжиюй.
Линь Чжиюй:
- ...
Му Суй:
- Не смотри на меня, я не имею к нему никакого отношения.
- Да кого... кхе... кого, мать твою, это волнует... думаешь, я так уж сильно хочу считать тебя... кхе... своим старшим братом?
Линь Чжиюй молча пододвинул к нему напиток со стола и беспомощно произнес:
- Может, ты сначала выпьешь немного, а потом будешь говорить.
Му Юньцзи быстро открыл банку колы, резко влил в рот большой глоток и, прокашлявшись еще несколько раз, наконец пришел в себя. Он обмяк на стуле, перевел дух, покрутил тарелку и сказал:
- Ладно, эта штука реально острая, ешь лучше ту рыбу.
Цзян Юйбай снова придвинул к нему белую фарфоровую пиалу и напомнил:
- В рыбе есть кости, будь осторожен.
Брови Му Суйя едва заметно нахмурились, но он не стал ничего говорить, а просто взял палочки, зачерпнул для Линь Чжиюйя ложку тофу и равнодушно произнес:
- У этого тоже неплохой вкус, полезно для желудка.
Линь Чжиюй:
- ...
Опять началось, да?
Ему вдруг очень захотелось вскрыть им всем головы и посмотреть, не вживили ли им туда какие-то новые, очень странные сценарии.