Глава 44.
Слишком близко.
Линь Чжиюй почувствовал, как кровь во всем его теле мгновенно прилила к голове. Он застыл, словно при малейшем движении мог задеть кончик носа Му Суйя и почувствовать его обжигающее дыхание.
Его глаза забегали по кругу, он сам не знал почему, но в конце концов все же медленно повернул голову и посмотрел на Му Суйя, как раз столкнувшись с его взглядом.
Лукавым, легкомысленным, и еще с ясным светом.
Огромная гостиная разом сжалась, окружающий воздух словно высосали, даже дыхание казалось роскошью. Он изо всех сил пытался сдержать свое постепенно становившееся тяжелым и частым дыхание, но все больше чувствовал, что все становится каким-то липким.
Даже легкомысленный голос Му Суйя, словно имея на конце крючок, бесцеремонно бесчинствовал в его ушной раковине.
Линь Чжиюй подсознательно захотел отступить назад, чтобы таким образом избавиться от его руки, но не ожидал, что из-за мягкого дивана он потеряет равновесие, и его бок тут же ударился о подлокотник инвалидной коляски.
Линь Чжиюй от боли издал звук "тсс", а рука Му Суйя неторопливо соскользнула с его затылка, оставшаяся на кончиках пальцев температура по-прежнему вызывала на его коже зудящее чувство онемения.
Затем Му Суй поддержал его за локоть, позволяя ему твердо встать:
- Осторожнее.
Линь Чжиюй одной ногой наступил на землю, наконец-то сбалансировав свое тело, в его голове был сплошной беспорядок, сердцебиение нерегулярно поднималось и опускалось, словно ведомое чем-то, не поддаваясь контролю.
Словно мячик-попрыгунчик, оно с силой ударялось о землю, а затем стремительно отскакивало. На таком близком расстоянии Линь Чжиюй даже боялся, что Му Суй и Чжоу Мин вдвоем смогут отчетливо услышать его не совсем нормальный сердечный ритм.
Он поспешно отбросил эти бредовые мысли, притворяясь спокойным, потер шею и быстро отвел взгляд от Му Суйя.
Но именно из-за этого он не увидел, как тот с некоторым сожалением согнул пальцы.
- Это все вообще не вопрос денег. - пробормотал Линь Чжиюй, избегая взгляда Му Суйя, притворяясь расслабленным, он усмехнулся, - Это вопрос того, я сошел с ума или этот мир сошел с ума, так дорого, всего за несколько картинок......
Он был немного рассержен, немного беспомощен.
Кто бы мог подумать, что Чжоу Мин неосознанно скажет:
- Это еще ничего, фотографии господина Линя на красной дорожке стоят еще дороже, чем эти.
Линь Чжиюй с полным недоумения лицом посмотрел на него.
Но Чжоу Мин лишь приподнял веки, словно на мгновение остолбенел, не собираясь продолжать говорить.
- Ты все уладил. - безразлично сказал Му Суй, - Возвращайся.
Чжоу Мин сказал "хорошо", затем вежливо попрощался с Линь Чжиюйем, только после этого передал планшет, который был у него в руках, Му Суйю и, развернувшись, ушел.
Линь Чжиюй уставился на спину Чжоу Мина, думал и так и эдак, но так и не вспомнил, какое отношение к этому имеют его фотографии с красной дорожки, поэтому просто перестал терзаться этим.
Зато Му Суй видел, как он сидит на диване, поджав одну ногу, его взгляд блуждает повсюду, только бы не встречаться с ним взглядом. Внезапно опущенная голова делала его похожим на перепелку, его губы шевельнулись несколько раз, словно он вел обратный отсчет, вычисляя время ухода Му Суйя.
Ему невольно стало немного смешно, но он как назло не хотел исполнять желание ЛинЬ Чжиюйя, поэтому провел пальцем по фотографиям на планшете и с показным спокойствием спросил:
- Сегодня вечером ходил ужинать с Цзян Юйбайем?
В соглашении не было пункта об обязательстве докладывать другой стороне о своих перемещениях, и Линь Чжиюй изначально мог бы не отвечать, но он подсознательно открыл рот и тихо сказал:
- Он сказал, что мама хочет меня видеть, поэтому мы и поели вместе.
Му Суй, услышав это, по-прежнему не выказал на лице никаких других эмоций и не ответил сразу.
В короткой тишине Линь Чжиюй украдкой приподнял веки, чтобы рассмотреть его, и увидел только, что фотография на планшете как раз остановилась на той, где Цзян Юйбай передает ему куртку у входа в ресторан, а пальцы Му Суйя замерли на холодном экране.
На что он смотрит? - Линь Чжиюй не переставал думать об этом.
Сердцебиение вслед за этим тоже снова ускорилось. Густая атмосфера, витающая в воздухе, казалось, могла взорваться в любой момент, и ему необъяснимо казалось, что взгляд Му Суйя не похож на то, словно он изучает фотографию, а скорее прямо падает на него самого, отчего он не находил себе места.
На самом деле он должен был сомневаться в том, не будет ли Му Суй недоволен из-за того, что он и Цзян Юйбай вместе.
Хотя в оригинальном романе не было особенно ясно описано, когда именно Му Суй влюбился в Цзян Юйбайя, но Линь Чжиюй инстинктивно чувствовал, что все не так.
Но он никак не мог объяснить, почему.
То ли он подсознательно считал, что Му Суй не станет злиться из-за Цзян Юйбайя.
Или же не станет злиться на него из-за Цзян Юйбайя.
Сумбурная голова Линь Чжиюйя не могла выстроить ни единой мысли.
Через какое-то время Му Суй опустил планшет, картинка на нем пролисталась, и на экране появилась фигура Сюй Чэн, которая тайком вытирала слезы позади них.
- Похоже, они простили тебя. - сказал Му Суй.
- Угу...... - Линь Чжиюй сделал паузу, - Мама простила, а папа еще нет.
Му Суй сказал:
- И с Цзян Юйбайем вы тоже очень хорошо ладите.
- Да, довольно неплохо, теперь весь интернет знает о нашем великом примирении века. - пробормотал Линь Чжиюй.
- Не только.
Му Суй тихо усмехнулся, кивнул и уставился прямо ему в лицо. На дне его глаз был цвет туши, который Линь Чжиюй не мог понять, такой спокойный, словно он любовался редким произведением искусства.
Но, не зная, было ли это иллюзией, вызванной отражением торшера у дивана, Линь Чжиюй вдруг обнаружил, что в его глазах словно разлился мягкий свет. Стоило им встретиться взглядами, как в сердце разлилась щекотка, словно от дуновения весеннего ветра, и ему захотелось невольно провалиться в них.
Он не понимал, на что смотрит Му Суй, и не смел заговорить, чтобы прервать его.
Пока верхняя и нижняя губы Му Суйя не разомкнулись, и он легкомысленно не бросил:
- Следует добавить еще один пункт в соглашение.
Линь Чжиюй с сомнением посмотрел на него.
- Что?
Му Суй скосил на него глаза, а затем отвел взгляд:
- Я сожалею.
Но Линь Чжиюй совершенно не знал, о чем он сожалеет. Он был совершенно сбит с толку этими двумя бессвязными фразами Му Суйя, так что даже его прежние бурные мысли бесследно улетучились.
Однако Му Суй не имел намерения продолжать с ним общение; управляя инвалидной коляской, он вернулся в свою спальню, оставив Линь Чжиюйя в полном недоумении.
Линь Чжиюй просидел в гостиной довольно долго, прежде чем медленно перебраться в свою комнату. Даже в тот момент, когда он включил горячую воду в ванной, он все еще обдумывал, что значила та фраза Му Суйя.
Не может же быть, что это потому, что он считает, что семья Линь больше на него не злится, и поэтому думает, что деньги за фотографии не должен платить он?
Хочет добавить фразу: помимо трехсот тысяч в месяц, дополнительные расходы оплачиваются самим Линь Чжиюйем?
Однако, поразмыслив, он снова подумал, что Му Суй не может быть таким скупым человеком.
Линь Чжиюй всегда смотрел на вещи просто, не обдумывал то, что не мог понять, и ленился искать себе проблемы, но именно из-за этой фразы его сердце скребли кошки, и даже ночью во время сна он ворочался с боку на бок в сомнениях.
Итогом стало то, что на следующий день по дороге в компанию он за одну минуту зевнул пять, шесть, семь, восемь раз.
- Брат Линь, ты что, вчера всю ночь тренировался? - Чэнь Чэнь только что поставил купленный внизу кофе на стол, как увидел, что Линь Чжиюй поспешно разорвал пакет, достал кофе, проткнул его трубочкой и выпил больше половины стакана.
- Как это возможно. - Линь Чжиюй снова зевнул с вялым видом, в глубине души все еще обдумывая, о чем сожалеет Му Суй.
Не может же он сожалеть о том, что женился на нем.
Если так, то не то чтобы нельзя было развестись прямо сейчас.
Но если развестись, то не будет денег, и Линь Чжиюйю стало немного жаль.
Он скривил губы и глубокомысленно сказал Чэнь Чэню:
- С этого момента моими врагами на всю жизнь становятся все те, кто говорит загадками.
Чэнь Чэнь издал звук «а», и через несколько секунд наивно произнес:
- Но, брат Линь, ты сейчас тоже очень похож на человека, говорящего загадками.
Это так разозлило Линь Чжиюйя, что ему захотелось его ударить.
Как раз во время их разговора звук ударной установки в репетиционной наконец прекратился. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге с нетерпеливым лицом появился Му Юньцзи.
- Я знаю, что он должен прийти, но я репетирую, что такого, если он немного подождет?
Одной рукой он подпер голову, небрежно взъерошив и без того растрепанные волосы, и наполовину оперся о дверной косяк.
В холодную погоду декабря он был одет лишь в черную майку без рукавов, красная клетчатая рубашка была повязана на талии, а на шее висела невероятно преувеличенная металлическая цепь. Налитые кровью мышцы на руках были крепкими и красивыми, особенно верхняя часть руки, покрытая потом, отливала медовым блеском в свете коридорных ламп.
Однако первой реакцией Линь Чжиюйя было: Какое тщательно спланированное, претенциозное появление, как и ожидалось от тебя, король выпендрежа Му Юньцзи.
Хотя Линь Чжиюй уже закончил съемки в «Синей птице», у него все еще оставалось немного связанной с этим работы.
Например, запись эксклюзивной песни для роли Се Юньцэ.
Хотя он уже бесчисленное количество раз говорил Чжао Цзиньюйю, что ему медведь на ухо наступил, и что даже в караоке его уровень вызывает отвращение у людей и ненависть у собак, не говоря уже о том, чтобы позориться перед зрителями всей страны, но Чжао Цзиньюй упрямо стоял на своем, настаивая на том, чтобы он лично записал песню персонажа, дабы продемонстрировать искренность съемочной группы по отношению к этой роли.
Линь Чжиюй под его уговорами фразами вроде «ты только запиши, а остальное предоставь постпродакшену» действительно не смог ему противостоять и был вынужден неохотно согласиться.
В итоге, когда уведомление пришло на телефон, он вдруг вспомнил, что производством саундтрека к «Синей птице» вроде как занималась команда Му Юньцзи.
Глядя на невероятно недовольное лицо Му Юньцзи перед собой, он молча подумал: «Не вини меня, это не я по своей инициативе пришел мучить тебя».
Му Юньцзи окинул его взглядом с ног до головы, пнул носком ботинка дверь, приоткрыв ее пошире, и раздраженно сказал:
- Пришел записывать песню, да? Заходи.
Линь Чжиюй махнул рукой, показывая Чэнь Чэню идти поиграть в сторонке, и вслед за Му Юньцзи вошел в студию звукозаписи.
Студия Му Юньцзи находилась прямо рядом с их компанией. Говорят, что сначала она была на верхнем этаже здания компании, но второй молодой господин счел место маленьким и неудобным, и специально на свои деньги арендовал большое помещение.
Взгляд Линь Чжиюйя незаметно обвел комнату, и он поздоровался с несколькими сидящими рядом сотрудниками.
Му Юньцзи, обернувшись, как раз увидел, как тот убрал улыбку, не удержался и фыркнул, а затем протянул ему тетрадь с текстом песни.
- У тебя нет вопросов? Если нет, то сразу записываем.
Линь Чжиюй взял тетрадь; ее содержимое было в точности таким же, какое прислал ему Чжао Цзиньюй.
- Есть, - он, как отличник, которому задали вопрос на уроке, совершенно серьезно сказал: - Учитель, я не могу попасть в ноты.
Веки Му Юньцзи дернулись, он зло ухмыльнулся и сказал, разделяя каждое слово:
- Линь Чжиюй, хватит меня дурить, этот трюк ты уже использовал во время шоу талантов, правда думаешь, что все остальные - дураки?
С этими словами он бесцеремонно толкнул Линь Чжиюйя в звукоизоляционную кабину, подгоняя:
- Быстро запиши и быстро уходи, не трать мое время.
- Ты сам это сказал.
Му Юньцзи поднял брови и, подойдя за спину звукорежиссера, махнул рукой.
Линь Чжиюй беспомощно посмотрел на него и со смирением закрепил тетрадь с текстами на пюпитре.
Пять минут спустя все присутствующие под воздействием пронзительного демонического голоса Линь Чжиюйя продемонстрировали выражения лиц, полные нежелания жить и стремления поскорее умереть.