Глава 43.
Цзян Юйбай молчал, сложным взглядом смотря на Линь Чжиюйя. В его глазах, казалось, смешалось слишком много эмоций, и особенно в тусклом свете салона автомобиля это делало его мысли еще более непостижимыми.
Но глаза Цзян Юйбайя были очень красивыми, и даже когда он так смотрел на человека, это не вызывало чувства давления или дискомфорта. Линь Чжиюй в недоумении прождал его какое-то время, но увидев, что тот несколько раз хотел заговорить и каждый раз закрывал рот, невольно поторопил:
- Если хочешь что-то сказать, говори прямо, не смотри на меня так, это очень странно.
На самом деле Цзян Юйбай и сам не знал, что хочет сказать. Когда он вечером вышел на террасу покурить, в рассеивающемся дымном мареве ему вдруг вспомнился первый раз, когда он увидел Линь Чжиюйя на вилле семьи Линь: такого высокомерного, такого презрительного. А позже, когда тот столкнул его с лестницы, в его движениях не было ни капли колебаний, и даже появление родителей не вызвало у него ни малейшей паники, словно он был прирожденным злодеем.
Но вскоре он также вспомнил того молодого человека, который во время перерыва на читке сценария неожиданно ворвался в его "тайное пространство", осторожно высунув голову из-за тяжелой противопожарной двери, с донельзя ясными глазами и белоснежным лицом, ослепительным, как палящее солнце.
А еще маленького лисенка, который позже на ипподроме на склоне горы так живо и хитро дурачил Му Юньцзи, и то искреннее, теплое объятие по случаю завершения съемок.
Приемные родители Цзян Юйбайя погибли в автокатастрофе, когда он учился в средней школе, и с тех пор он стал жить со старенькой бабушкой. Компенсации от виновника аварии едва хватало на жизнь, поэтому после уроков ему оставалось только везде подрабатывать нелегально, чтобы накопить денег, а из страха, что бабушка что-то заподозрит, ему приходилось говорить, что он ходит на школьные вечерние занятия.
Впоследствии он так и продержался до вступительных экзаменов. Его баллы за экзамены на самом деле вполне позволяли ему поступить в хороший университет первой категории, но именно в этот момент у бабушки обнаружили хроническую почечную недостаточность. Огромные медицинские счета давили на них так, что было не продохнуть. Получив справку, бабушка решила отказаться от лечения, но Цзян Юйбай настоял на том, чтобы оставить ее в больнице, и, несмотря на ее яростное сопротивление, отказался от возможности учиться в университете.
Дурная привычка курить появилась именно в тот период, это был один из немногих доступных ему способов снять стресс. А когда он понял, что не может бросить, было уже слишком поздно.
Позже он скитался по разным местам и сменил множество работ; если платили много, то каким бы тяжелым и изнурительным ни был труд, он был готов за него взяться. К счастью, одно видео сделало его популярным, и он наконец-то получил благосклонность и дары судьбы.
Он методично принимал все ресурсы, выделенные ему менеджером, посещал каждое занятие по вокалу, танцам и актерскому мастерству. Он был похож на классического отличника-зубрилу из школьных времен: даже если вначале у него не было никакой базы, он изо всех сил старался в кратчайшие сроки овладеть всеми навыками, а затем осторожно и безупречно поддерживал образ, созданный для него компанией.
Ему следовало бы быть довольным, ведь теперь у него было гораздо больше, чем у других. Он даже нашел своих биологических родителей, ему больше не нужно было беспокоиться о счетах за лечение бабушки, и теперь он был обеспечен едой и одеждой.
Но он все равно чувствовал, как внутри было пусто.
Вплоть до тех пор, пока снова не встретил Линь Чжиюйя.
Раньше он завидовал тому, что молодой господин семьи Линь, выросший в слепой любви, мог позволить себе быть своенравным, а теперь завидовал его живой свободе, и даже его изредка опущенный скучающий взгляд казался ему забавным.
В тот день, когда вышел спецвыпуск по случаю завершения съемок роли Се Юньцэ, ему на самом деле тоже очень хотелось, как Шэнь Чэнъи и остальные, бесцеремонно написать в комментариях:
[Я тоже не брал денег, это была моя инициатива, и мне тоже не затыкали рот.]
Но из-за той популярной темы в поиске с ним и Линь Чжиюйем менеджер сестра Ли уже и так сбилась с ног, и он не мог своими прихотями причинять неудобства другим людям.
Линь Чжиюй, увидев, что тот долгое время ничего не говорит, со странным видом склонил голову набок и решил открыть дверь и выйти из машины, чтобы поскорее сбежать от этой странной атмосферы.
Увидев, что он собирается уйти, Цзян Юйбай в панике выпалил:
- Ты правда хорошо живешь?
На самом деле он хотел спросить не это.
Он хотел спросить: вам с Му Суйем правда хорошо вместе?
Хотя он совершенно не смел задумываться о глубинном смысле, скрывающемся в этой фразе.
Линь Чжиюй убрал руку, потянувшуюся к дверце машины, затем уголки его губ поползли вверх, и в его голосе прозвучала небрежная насмешка:
- Разве я не отчитывался только что перед твоей мамой? Все отлично: ем досыта, сплю крепко, ко мне проявляют заботу, я до невозможности счастлив.
Но Цзян Юйбай хотел услышать вовсе не это.
- Я... - он невнятно пробормотал, собираясь что-то сказать, сам не в силах разобраться в бурлящих внутри мыслях. Казалось, с того самого момента, как Линь Чжиюй закончил сниматься, он постоянно находился в таком раздраженном состоянии. Сегодня ему с трудом удалось немного успокоиться, но в этот момент скрытые течения вновь пришли в движение.
Однако, не успел он обдумать вопрос, который хотел задать, как в стекло со стороны Линь Чжиюйя дважды тихо постучали.
Услышав звук, Цзян Юйбай поднял голову, и за окном, которое опустил Линь Чжиюй, постепенно показалось суровое лицо Му Суйя.
Линь Чжиюй, по-видимому, не ожидавший наткнуться на него здесь, с промелькнувшим на лице недоумением удивленно спросил:
- Как господин Му оказался здесь!?
Спросив это, Линь Чжиюй вдруг почувствовал, что его вопрос звучит немного смешно.
Му Суй бросил на Цзян Юйбайя равнодушный взгляд, затем его глаза на несколько секунд задержались на нем, и особенно когда он заметил пиджак, наброшенный на плечи Линь Чжиюйя, он еще более недовольно поджал губы.
- Эту фразу должен был сказать я, - холодно произнес Му Суй, повернув голову в сторону кустов на противоположной стороне дороги. - Это новое задание от вашей компании, обязывающее вас завтра попасть в горячие тренды поиска?
Как только его голос стих, Цзян Юйбай проницательно понял, о чем идет речь, и мгновенно проследил за его взглядом - он увидел припаркованный под прикрытием кустов черный Фольксваген, а Чжоу Мин вежливо постучал в окно машины, достал из кармана рубашки визитку и протянул ее поджидавшему внутри папарацци.
- Нас сфотографировали, - пояснил Цзян Юйбай Линь Чжиюйю.
Неизвестно, как долго эти папарацци следили за ними, возможно, от самого ресторана, а может быть, и раньше.
Линь Чжиюй подумал про себя, что они с Цзян Юйбайем так долго пробыли в ресторане, и, учитывая профессиональное умение этих папарацци говорить без умолку, они наверняка смогут сочинить про них хорошую историю о любви, ненависти и страстях, что, по крайней мере, будет точно поострее, чем в тот раз, когда он ехал домой на машине Цзян Юйбайя.
Жаль, что только утром он клятвенно обещал Сюй Дундун больше не связываться с Цзян Юйбайем, не ожидал, что пощечина прилетит так быстро.
Цзян Юйбай достал телефон, только собираясь позвонить сестре Ли и объяснить ситуацию, но движения его рук невольно замерли, словно он о чем-то подумал.
- Успокойся, когда Чжоу Мин все уладит, он свяжется с твоим менеджером. - сказал Му Суй, постукивая пальцем по окну машины.
Аромат красного вина, въевшийся в кончики пальцев, смешанный с его древесным парфюмом, легкомысленно проник в нос Лин Чжиюйя, он сам не зная почему, в трансе немного вспомнил, как раньше на съемочной площадке Му Суй почти играючи погладил его, и сердцебиение внезапно ускорилось.
- Не выйдешь? - Му Суй смотрел на него со спокойствием и невозмутимостью, - Или уже придумал завтрашние горячие поисковые запросы.
Выражение лица Линь Чжиюйя застыло, он повернул голову и взглянул на Цзян Юйбайя, после чего очень быстро привел в порядок свои чувства и легко рассмеялся.
- Я больше не посмею. - Линь Чжиюй снял с себя куртку, нежно разгладил ее, затем аккуратно сложил вдвое и положил обратно на сиденье, - Каждый раз, когда попадаю в горячий поиск, не происходит ничего хорошего, у меня стеклянное сердце *(быть чрезмерно чувствительным и ранимым), я не выдержу ругани.
Он увидел, что инвалидная коляска Му Суйя отодвинулась немного в сторону, поэтому ему ничего не оставалось, как открыть дверцу и выйти из машины, а перед тем, как закрыть дверь, он наклонился, оперся на окно машины и с улыбкой сказал Цзян Юйбайю:
- Спасибо, что подвез меня обратно, сегодняшний ужин был очень приятным.
Цзян Юйбай пристально смотрел на него, и то, что он хотел сказать, в конце концов было проглочено обратно в горло.
- Мама только что сказала, чтобы я приехал домой проведать их, когда папа остынет. - Линь Чжиюй подумал немного и решил притвориться послушным, - Если ты не против того, что я пользуюсь твоими преимуществами, в будущем ты тоже можешь считать меня наполовину своим братом.
Сказав это, он помахал Цзян Юйбайю рукой и сказал:
- Осторожнее на дороге.
Дверца машины тихо хлопнула, Цзян Юйбай смотрел вслед Лин Чжиюйю, и в его сердце смутно зародилось чувство разочарования и пустоты. Он не знал, из-за чего это было - может быть, из-за того, что в то мгновение взгляд Линь Чжиюйя был вежливым и отстраненным, а может быть, из-за того, что те неясные вопросы в его сердце по-прежнему не получили ответов.
Он вздохнул, увидев, что та группа папарацци уже ушла, опустил голову и достал сигарету, зажженный огонек точками мерцал внутри машины. Дым медленно рассеивался, и в густоте удушливого дыма он в замешательстве посмотрел на совершенно черное ночное небо.
- Из-за чего я в конце концов так терзаюсь? - прошептал он, по-прежнему не находя ответа.
......
- Фотографии уже выкуплены из рук папарацци, подтверждено, что резервных копий нет. - в гостиной Чжоу Мин докладывал шаг за шагом, - Должно быть, они приехали вслед за машиной Цзян Юйбайя, есть фотографии от момента посадки господина Линя в машину до ресторана, а также силуэты снаружи отдельного кабинета ресторана, и фотографии того, как господин Линь и госпожа Сюй садятся в машину.
Чжоу Мин немного поколебался, нерешительно взглянул на выражение лица Му Суйя, убедившись, что у него нет слишком сильной реакции, и продолжил:
- Дороже всего они просили за ту, где Цзян Юйбай передает одежду господину Линю, и еще за ту, где они вдвоем разговаривают в машине......
Веки Линь Чжиюйя дрогнули, он поспешно вытянул шею и посмотрел туда.
На фотографиях, импортированных в планшет, он и Цзян Юйбай находились очень близко друг к другу, и неясно, было ли это отражением света в машине, но глаза Цзян Юйбайя под этим углом казались лужицей рябящего чистого источника, полной нежных чувств.
Если закрыть Линь Чжиюйя сбоку, то это было бы похоже на прелюдию к подготовке признания в любви.
- Они сказали, что изначально планировали написать про тайный роман и тайную встречу с родителями. - сказал Чжоу Мин, заметив, что лицо Му Суйя помрачнело, и тактично закрыл рот.
- А... - Линь Чжиюй же совершенно ничего не замечая, с сомнением сказал, - Тогда, кажется, они не очень-то профессиональны, не говоря уже о том, будет ли у таких писаний популярность, как вообще кто-то поверит в такую чушь?
Му Суй без выражения скосил на него глаза.
Линь Чжиюй недоумевал. Он сидел на коленях на диване, еще немного пододвинулся к Чжоу Мину и пару раз провел пальцем по планшету.
Однако он должен был признать, что техника фотографирования у этих папарацци действительно весьма неплохая, будь то те несколько снимков снаружи ресторана, или те, где они с Цзян Юйбайем разговаривают в машине, в них во всех довольно сильно чувствовалась история, и если бы главными героями не были они двое, то все действительно выглядело бы именно так.
Му Суй смотрел на лицо, неосознанно приблизившееся к нему, и талию, упирающуюся в подлокотник, поджал уголки губ и ничего не сказал. Лишь пальцы, лежащие на подлокотнике инвалидной коляски, слегка погладили грубую пластиковую текстуру, а затем с некоторым неудовлетворением потерли подушечки пальцев.
- За сколько купили эти фотографии? - спросил Линь Чжиюй.
Чжоу Мин сказал:
- 300 тысяч......
Линь Чжиюй:
- ?
Чжоу Мин перевел дух:
- За одну, самую дешевую. Те две, о которых я только что говорил, стоили 800 тысяч.
Зрачки Линь Чжиюйя задрожали:
- Я могу пойти засудить их за вымогательство и шантаж!?
Да нет же, Му Суй давал ему в месяц только 300 тысяч, за эту одну ночь вся его годовая зарплата должна была исчезнуть!?
Му Суй поднял голову, посмотрел на внезапно остолбеневшее лицо перед ним, его взгляд скользнул по закрученным кончикам волос, спадающим на бок шеи, и он не сдержался, поднял руку и зацепил их.
Слегка прохладные кончики пальцев прошли сквозь кончики волос Линь Чжиюйя, ладонь легко накрыла его затылок, а затем слегка надавила вниз.
Линь Чжиюй резко опомнился, его щека едва не столкнулась с кончиком носа Му Суйя.
- Чего боишься, не заставят же тебя платить.