Глава 42.
Сюй Чэн все эти последние месяцы постоянно занималась самоанализом.
Линь Чжиюй с самого детства не был послушным ребенком. Он был бунтарем, дерзким, и то, что он хотел, он должен был получить; если только его требования не удовлетворялись, он продолжал устраивать скандалы и капризничать.
Но в конце концов, это был их единственный «ребенок», и они с Линь Чжияном всегда безоговорочно выполняли все его просьбы, до такой степени, что он привык делать всё, что ему заблагорассудится, опираясь на домашнюю любовь.
В те годы, когда он бросил учебу, чтобы войти в индустрию развлечений, они пытались его остановить, но не смогли противостоять упрямству Линь Чжиюйя. Позже он постепенно погрузился в тщеславие индустрии развлечений, его поступки становились всё более бесцеремонными, но она всегда предпочитала его оправдывать:
- Он ещё молод, совершать ошибки неизбежно.
Это они своими руками слепили из Линь Чжиюйя то, чем он стал, всегда полагая, что смогут укрыть его от невзгод, но они никак не ожидали, что их родной ребенок уже вырос в огромное, устремленное в небо дерево в другой семье.
Приемные родители Цзян Юйбайя уже скончались. В самом начале они действительно питали надежду оставить обоих детей в семье Линь; в конце концов, они воспитывали Линь Чжиюйя более двадцати лет, как они могли от него отказаться.
Однако многочисленные конфликты и открытое противостояние между Линь Чжиюйем и Цзян Юйбайем привели всю семью в смятение. Она и Линь Чжиян, будучи измотанными физически и морально, даже поймали себя на пугающей мысли: «и впрямь, ребенка без кровного родства невозможно сделать своим». Они винили его в том, что он расколол их благополучную семью.
Даже если Сюй Чэн впоследствии бесчисленное количество раз анализировала собственные чувства, она всё равно не могла противостоять возникновению этих мыслей.
Люди в трудных ситуациях невольно проявляют иррациональную эмоциональную предвзятость к своим близким, и особенно на фоне зрелого и рассудительного Цзян Юйбайя этот распущенный «приемный сын» казался ещё более отвратительным.
Эта пытка продолжалась до тех пор, пока Линь Чжиюй не подмешал наркотики Цзян Юйбайю, а затем упрямо решил выйти замуж за Му Суйя. Измученные душой и телом супруги Линь, наконец, выплеснули всё накопившееся негодование и решили разорвать отношения с Линь Чжиюйем.
В самом начале, когда гнев ударил в голову, сердце могло быть твердым, как скала, но по прошествии времени она не могла не начать сожалеть, задаваясь вопросом, не был ли её поступок чересчур жестоким.
Этот эксцентричный и упрямый Линь Чжиюй был их собственным творением; они не могли, сделав его таким, отмахнуться от него, как от старого башмака, со словами «он мне не нравится», а затем просто выбросить человека.
Однако слова, сказанные тогда Линь Чжияном, были слишком жесткими, к тому же она прекрасно знала характер Линь Чжиюйя, а также должна была учитывать чувства Цзян Юйбайя, поэтому она всё никак не решалась опрометчиво выходить на связь.
И только увидев в горячих запросах объятия Цзян Юйбайя и Линь Чжиюйя, после расспросов Сюй Чэн узнала, что за то время, пока она этого не видела, их отношения значительно потеплели.
Именно тогда она предложила встретиться, и уж тем более не ожидала, что Линь Чжиюй так легко и быстро согласится на это.
- Мама, он действительно сильно изменился, не волнуйся, - так утешал её Цзян Юйбай, когда она выбирала одежду дома.
Сначала она подумала, что эта фраза была лишь вежливой отговоркой, продиктованной мягким характером Цзян Юйбайя, но она никак не ожидала, что настанет день, когда Линь Чжиюй будет вот так мирно и спокойно сидеть прямо напротив неё.
- Чжиюй, ты похудел, - всё же не удержалась она, произнеся это с заботой.
- Ничего, всё в порядке, - Линь Чжиюй опустил голову, взял со стола чайную чашку и притворился, что небрежно сделал глоток. - Наверное, обеды на съемочной площадке не очень вкусные, я смотрю, лицо Цзян Юйбайя тоже немного осунулось.
Наливавший воду Цзян Юйбай не ожидал, что тот упомянет его, и с некоторой безысходностью сказал:
- Разве ты не просишь Чэнь Чэня каждый раз готовить тебе отдельно?
Линь Чжиюй: «?» Зачем было его разоблачать?
К тому же...
- ...откуда ты знаешь, что я питаюсь отдельно? - с удивлением спросил Линь Чжиюй.
Руки Цзян Юйбайя замерли, и он с запозданием осознал, что, кажется, выдал что-то; от неловкости половина его шеи вмиг вспыхнула румянцем.
Линь Чжиюй невозмутимо рассматривал его, ожидая ответа, но увидел, как Цзян Юйбай, помявшись несколько секунд, прямо сменил тему:
- Мама, мы уже заказали все блюда?
Лишь тогда Сюй Чэн перестала переводить взгляд с одного на другого и тихо произнесла:
- Ещё не заказывала, я хотела подождать, пока вы придете, чтобы заказать вместе. Что бы Чжиюй хотел съесть?
Линь Чжиюй поспешно замахал руками:
- Мне всё равно, я буду есть что угодно.
Сюй Чэн явно не поверила, и подсознательно с улыбкой сказала Цзян Юйбайю:
- И говорит, что всё равно. Я помню, каким проблемным он был в детстве: рыбу костистую не ел, мясо с прожилками не ел, жирное не ел...
Говоря это, она вдруг запнулась, улыбка на её лице слегка застыла, как будто она поняла, что сказала лишнего; её тон сразу замедлился, а голос стал намного тише:
- Сейчас... наверное, всё стало намного лучше?
Линь Чжиюй подумал про себя: есть костистую рыбу действительно очень хлопотно, поэтому он тоже не особо любил рыбу, но есть мясо без прожилок - это же так скучно, а вот насчет жирного всё же стоило подумать...
Очень хорошо, уровень его привередливости не слишком-то отличался от оригинального владельца тела.
Но он всё же поджал губы и улыбнулся Сюй Чэн:
- Да, стало намного лучше.
Увидев, что Сюй Чэн в молчании смотрит на меню и довольно долго колеблется, Цзян Юйбай просто взял инициативу в свои руки, заказал несколько блюд, которые нравились Сюй Чэн, затем поинтересовался предпочтениями Линь Чжиюйя и только после этого передал меню официанту.
Дождавшись ухода официанта, Цзян Юйбай вовремя поднялся и, под предлогом похода в уборную, предоставил им возможность побыть наедине.
В кабинете на время воцарилась тишина.
Сюй Чэн отставила чашку, взяла лежавшую рядом сумочку, достала изящную подарочную коробочку и пододвинула её к Линь Чжиюйю:
- Это тебе.
Линь Чжиюй опешил на мгновение и нерешительно взял её:
- Что это?
- Часы... Раньше, когда вышла новая модель, ты говорил, что они тебе нравятся, но потом... - голос Сюй Чэн прервался, её взгляд слегка дрогнул. - Потом мы больше не виделись. В этот раз я как раз вспомнила об этом и купила их.
Линь Чжиюй держал коробочку в руках, в его душе смешались сотни чувств.
- Спасибо, - тихо сказал он, кончиками пальцев нежно поглаживая края подарочной коробочки, на его губах появилась послушная улыбка. - Мне очень нравится.
Сюй Чэн вздохнула, в её лице читались нескрываемая усталость и чувство вины:
- Чжиюй, я знаю, что ты не мог смириться с тем, что не являешься нашим ребенком, и не мог принять Юйбайя... В то время мы были слишком наивны и слишком спешили... - её голос дрогнул, словно она упрекала себя, а также пыталась подобрать слова: - К тому же тогда ты... был немного упрям, что нас разозлило, и мы не стали с тобой разговаривать...
- Это моя вина, - Линь Чжиюй пристально посмотрел ей в глаза и произнес это с полной серьезностью. В оригинальной книге после того, как семья Линь разорвала отношения с оригинальным владельцем тела, Сюй Чэн появлялась лишь дважды в эпизоде с похищением Цзян Юйбайя: первый раз, когда она, только узнав, кто стоял за кулисами, надрывно плакала у больничной койки Цзян Юйбайя, а второй раз - когда оригинального владельца тела приговорили к тюремному заключению, и она, сидя на месте для слушателей, произнесла одну фразу: «Линь Чжиюй, я так жалею, что вырастила тебя».
Но кто бы мог подумать, что, оказывается, даже после того, как оригинальный владелец тела совершил столько ошибок, они всё равно не могли заставить себя отпустить этого ребенка.
В любом случае ему и дальше предстоит жить в этом статусе, поэтому решить некоторые проблемы, оставшиеся от прошлого, и позволить тем, кому когда-то причинили боль, почувствовать себя лучше, было бы совсем не лишним.
- В то время я был слишком импульсивен и сделал много такого, что вас разочаровало, простите, - серьезно сказал Линь Чжиюй.
Сюй Чэн на мгновение опешила, видимо, не ожидая, что он сам признает свою ошибку, и ее глаза внезапно покраснели.
- Все это уже в прошлом. То, что ты так думаешь... это уже очень хорошо, - она изо всех сил сдерживала эмоции, и ее тон стал немного мягче. - Я пригласила тебя сегодня, просто чтобы поболтать, узнать, как ты в последнее время живешь. Не устаешь ли на работе? Я слышала, ты только что закончил сниматься в сериале вместе с Юйбайем, он о тебе заботился?
На сердце у Линь Чжиюйя потеплело, он нарочито небрежно потер глаза, немного вспомнив свою мать, которая умерла несколько лет назад в его собственном мире.
- Все хорошо, у меня было не так много сцен, поэтому я не был сильно занят, справлялся. Юйбай... Юйбай тоже был очень добр ко мне, постоянно помогал.
Услышав это, Сюй Чэн слегка вздохнула с облегчением:
- Вот и хорошо.
Помолчав немного, она снова, как бы невзначай, спросила:
- Да, кстати, а вы с президентом Му, сейчас... как у вас дела?
Услышав, как она расспрашивает о Му Суйе, Линь Чжиюй на мгновение потерял дар речи, выражение его лица немного застыло.
Как же описать их с Му Суйем нынешние отношения?
Линь Чжиюй никак не мог определиться.
Он еще не придумал, как ответить, когда в дверь тихо постучали.
Блюда начали по очереди подавать на стол, и аромат заполнил всю отдельную комнату.
Когда Цзян Юйбай толкнул дверь и вошел, от него веяло легким холодом и едва уловимым запахом сигарет. Когда он проходил мимо Линь Чжиюйя, последний, почувствовав запах, сразу догадался, чем он там занимался.
Воистину, человека нельзя судить по внешности, некоторые люди с виду кажутся пай-мальчиками, а втайне и курят, и пьют.
Он незаметно потянул Цзян Юйбайя за край одежды, приложил два сложенных пальца к уголку рта и несколько раз кашлянул.
Цзян Юйбай понятливо отреагировал, бросив:
- Еду принесли, я пойду вымою руки, мама, вы пока ешьте.
А затем развернулся и ушел в туалет.
- Президент Му очень ко мне добр, - Линь Чжиюй колебался долго, но все же решил использовать более мягкую формулировку. - Он очень заботится обо мне, и тем, что я смог сняться в этом сериале, я тоже обязан его помощи.
- Заботится о тебе... - пробормотала Сюй Чэн про себя, ее взгляд скользнул по расставленной на столе еде, но она все еще витала в облаках.
Цзян Юйбай, избавившись от запаха на себе, вернулся на свое место. Он посмотрел на эту пару со слегка странной атмосферой между ними, по привычке перевел взгляд на Линь Чжиюйя и тихо сказал:
- Мама, давайте сначала поедим, вашу любимую рыбу-белку тоже принесли.
*(Рыба-балка получила такое название из-за особенностей поведения:
-активны преимущественно ночью;
-имеют большие глаза для ночного зрения;
-при опасности могут издавать щёлкающие звуки;
-быстро прячутся среди кораллов и скал, что напомнило наблюдателям повадки белок.
Эти рыбы обычно ярко-красные или красновато-оранжевые и обитают в тропических морях, особенно на коралловых рифах.)
- Да, хорошо, - Сюй Чэн пришла в себя и слегка улыбнулась. Ее взгляд скользнул по Цзян Юйбайю, затем обратился к Линь Чжиюйю, и она внезапно заговорила: - Чжиюй, насчет президента Му...
Линь Чжиюй вздрогнул, боясь, что Сюй Чэн начнет допытываться о подробностях.
К счастью, она не стала расспрашивать дальше, а лишь с легкой нерешительностью произнесла:
- Если он искренне добр к тебе, то это хорошо, и если на работе есть поддержка - это тоже очень хорошо.
Цзян Юйбай невозмутимо повернул голову и взглянул на Линь Чжиюйя, словно собирался что-то сказать, но промолчал.
Однако Линь Чжиюй совершенно не заметил его взгляда. Наоборот, он радостно выдохнул с облегчением, затем постучал палочками по столу и без церемоний положил себе в миску кусок ребрышка.
- А это довольно вкусно, - Линь Чжиюй нечаянно задел руку Цзян Юйбайя. - Не хочешь попробовать?
- Хорошо, я попробую.
Сюй Чэн посмотрела на двух людей перед собой, и внезапно у нее возникло чувство, словно прошла целая вечность. Раньше она и подумать не могла, что однажды увидит Цзян Юйбайя и Линь Чжиюйя сидящими плечом к плечу, без какой-либо неприязни друг к другу, и даже излучающими давно забытое тепло и гармонию, словно разбитое когда-то зеркало по кусочкам собирается обратно в идеальное целое.
В ее сердце внезапно поднялось необъяснимое чувство облегчения.
После ужина Цзян Юйбай сначала отвез Сюй Чэн обратно в дом семьи Линь, а затем сделал крюк, чтобы отвезти Линь Чжиюйя к Му Суйю.
Машина остановилась за воротами жилого комплекса. Линь Чжиюй только отстегнул ремень безопасности, поднял голову и увидел, что Цзян Юйбай смотрит на него, явно желая что-то сказать, но не решаясь.
В его глазах, обычно мягких и теплых, как вода, в этот момент, казалось, скрывалась тысяча слов, которые в конечном итоге превратились в этом самом мгновении в тусклую искру.
- Что случилось? - непонимающе спросил Линь Чжиюй.