Глава 41.
План проспать до помутнения рассудка провалился, и на следующий день Линь Чжиюй едва успел добраться до компании перед обедом.
Солнечный свет проникал через панорамные окна, заливая весь кабинет. Линь Чжиюй, едва ступив на территорию Сюй Дундуна, почувствовал, что на этом его удача закончилась.
Сюй Дундун сидел за рабочим столом, уткнувшись в документы. Услышав шум, он поднял голову и одарил Линь Чжиюйя улыбкой, которую можно было назвать разве что недоброй:
- Пришел, большая звезда Линь. Давай-ка обсудим твой план по «уходу из индустрии».
- ......
Линь Чжиюй плюхнулся на диван с таким выражением лица, которое кричало «я не понимаю, о чем ты говоришь»:
- Ха-ха, брат Сюй, ты что, всерьез воспринимаешь слова, брошенные вскользь?
Почему в наши дни менеджеры не позволяют артистам иметь даже такие простые мечты?
Сюй Дундун жутковато улыбнулся, швырнул документы на стол и сказал:
- Я же давно говорил тебе быть осторожным в словах и поступках. Ты хоть знаешь, сколько звонков я принял вчера вечером? И все из-за твоей брошенной вскользь шутки.
У Линь Чжиюйя дважды дернулось веко. Он подумал: «Когда меня раньше так жестоко ругали, я что-то не замечал, чтобы ты обо мне заботился, а теперь ты тут строишь из себя невесть что?»
Но на лице он изо всех сил сохранял спокойствие и сказал:
- Эх, ну сейчас же популярен такой образ, я просто слегка попробовал, и реакция ведь отличная, меня почти никто больше не ругает. К тому же, я с таким трудом закончил сниматься в сериале, мне действительно хочется ненадолго отдохнуть и прийти в форму.
- О. - Сюй Дундун подпер подбородок рукой и лениво посмотрел на него. - Ненадолго отдохнуть, значит? И как долго ты собираешься отдыхать? Планируешь отказаться от всех предстоящих рекламных контрактов? Или вообще не принимать приглашения в развлекательные шоу и сериалы? Чжиюй, общественное мнение о тебе только-только начало улучшаться, ресурсы текут рекой, ты уверен, что хочешь «отдохнуть» именно в этот критический момент?
Какие рекламные контракты?
Какие приглашения в сериалы?
Линь Чжиюй почесал затылок с совершенно растерянным видом.
- Хватит тянуть резину, в нашей профессии самое главное - куй железо, пока горячо. - Сюй Дундун прямо выложил перед ним стопку контрактов. - Вот это все со мной связывались в последнее время, это ресурсы, которые подходят твоему нынешнему образу. Реклама, шоу, сценарии...
- Подожди, подожди... - Линь Чжиюй поспешно встал и прижал его руку. - Дай мне сначала посмотреть? Остальное еще можно обсудить, но этот сериал...
Сюй Дундун тихо фыркнул и сказал:
- Радуйся, что вообще есть работа, а ты еще и перебираешь! Этот сериал - крупнобюджетная адаптация исторического фэнтези, там плотные диалоги, сложные эмоции. Еще полгода назад нам бы такая роль и не светила.
Линь Чжиюй бросил на него быстрый взгляд, затем осторожно перевернул первую страницу сценария. Пробежавшись по ней глазами, он невольно нахмурился:
- Нет, ну брат Сюй, играть такого главного героя, который бьет, ругает и издевается над главной героиней? А в конце его еще и насильно обеляют... Ты считаешь, что меня еще недостаточно жестоко ругали?
- А у тебя есть выбор? - усмехнулся Сюй Дундун, с силой постучав пальцем по обложке сценария. - Все эти сценарии сейчас только благодаря популярности Се Юньцэ. Если не согласишься, планируешь сидеть дома и ковырять в носу?
Линь Чжиюй подумал про себя: «А почему бы и нет».
- Этот персонаж почти такой же, как твой предыдущий образ, как раз можно будет подогреть популярность. - как бы невзначай сказал Сюй Дундун.
Но Линь Чжиюй почему-то почувствовал, будто его только что обругали ни за что.
Да кто вообще хочет быть похожим на такого главного героя!?
Линь Чжиюй с головной болью потер виски:
- Дай мне еще подумать.
Затем он тайком взглянул на выражение лица Сюй Дундуна, и, озаренный внезапной идеей, добавил: - Но, брат Сюй, я думаю, что в плане кино и сериалов нам пока стоит присмотреться. Мне кажется, я неплохо сыграл роль Се Юньцэ, и кто знает, может после выхода в эфир я соберусь и перейду в высшую лигу. Если в такой момент мы поспешим в погоне за успехом, не получится ли, что мы просто отдадим преимущество кому-то другому? Этот сериал и обещания Чжао Цзиньюйя совсем не на одном уровне, мне кажется, мы останемся в минусе. - Линь Чжиюй небрежно постучал пальцем по столу.
Как и ожидалось, услышав это, Сюй Дундун тут же принял задумчивый вид.
Линь Чжиюй, прекрасно разбиравшийся в психологии «рисования пирогов» *(кормить пустыми обещаниями) начальству, облегченно выдохнул, понимая, что его ставка сыграла.
- Ну тогда с этим сценарием... пока не будем спешить. - Сюй Дундун вдруг пошел на попятную, говоря неторопливо. - Ты сегодня возвращайся и отдохни.
Линь Чжиюй втайне обрадовался.
Однако не успел он порадоваться и пару секунд, как увидел, что Сюй Дундун глубоко вздохнул и произнес:
- Но от других предложений отказываться больше нельзя! До выхода «Синей птицы» в эфир еще есть время, тебе нужно поддерживать популярность, нельзя оставлять пустое окно в расписании.
Лицо Линь Чжиюйя вытянулось, а в душе все похолодело.
- Ну, раз больше ничего нет, тогда на этом и закончим. Я составлю твое расписание и потом свяжусь с тобой. - Сюй Дундун посмотрел на него. - Да, кстати, я никогда не требовал от тебя того, чего требуют другие менеджеры. Раньше ты хотел расслабиться и делать, что вздумается, и я ничего тебе не говорил. Но, ради бога, не выкидывай мне больше никаких фокусов, особенно с Цзян Юйбайем, поменьше с ним связывайся.
- ...... - Линь Чжиюй тайком закатил глаза и сказал: - Разве мы в последнее время не отлично ладим? Брат Сюй, ты что, не смотришь горячие тренды?
Сюй Дундун мрачно уставился на него, явно не слишком доверяя его словам.
- Не переоценивай лояльность своих нынешних фанатов и не недооценивай страсть обычных людей к сплетням. Твои антифанаты следят за тобой очень пристально, не дай им снова найти какую-нибудь зацепку. Сейчас тебе с Цзян Юйбайем не тягаться.
- Понял, понял. - небрежно кивнул Линь Чжиюй, но в душе начал безумно возмущаться: «Какие еще могут быть фокусы, у кого вообще во время работы есть настроение заниматься чем-то другим!»
Сюй Дундун бросил на него взгляд, и Линь Чжиюй развернулся и ушел.
Однако, едва дойдя до двери, он получил сообщение от Цзян Юйбайя:
【Мама увидела горячие тренды, она хочет поужинать с тобой и попросила меня узнать, согласен ли ты.】
Выражение лица Линь Чжиюйя на мгновение застыло, а ноги приросли к месту. Он довольно долго смотрел на сообщение, пока в его голове стремительно проносились бесчисленные мысли.
Цзян Юйбай, должно быть, говорил о своей биологической матери, которая была приемной матерью оригинального владельца тела.
Отец Линь в ранние годы сколотил состояние на недвижимости и считался довольно известным предпринимателем в городе А. Хотя до семьи Му ему было еще очень далеко, оригинальный владелец с детства жил в роскоши, никогда не испытывал нужды в материальном плане, и даже когда позже ради любви отправился покорять индустрию развлечений, семья поддерживала его за спиной.
Если бы он не строил козни Цзян Юйбайю раз за разом, а в конце не уперся в желание выйти замуж в семью Му, чтобы отомстить Му Юньцзи, окончательно разбив сердца двух стариков, он бы не дошел до того, чтобы с ним разорвали все отношения.
Но теперь мать Линь вдруг говорит, что хочет с ним увидеться...
Ладони Линь Чжиюйя немного вспотели. Подсознательно ему хотелось отказаться, но он почувствовал, что это было бы не совсем уместно. В конце концов, она сама проявила инициативу, и если бы он сразу ответил отказом, это выглядело бы слишком холодно.
Он подумал несколько секунд, держа палец над экраном, и на какое-то время не знал, как ответить.
В этот момент дверь кабинета распахнулась. Сюй Дундун выглянул наружу и, нахмурившись, спросил:
- Чего стоишь в дверях, почему еще не ушел?
- Ухожу, ухожу. - Линь Чжиюй торопливо набрал ответ на телефоне, убрал его и вышел, не оглядываясь.
Бумажная рыбка:
[Конечно, в доме семьи Линь или где-нибудь поедим?]
Ответ пришел почти мгновенно:
[Мама сказала забронировать ресторан. Сегодня в 6 вечера, я заеду за тобой.]
......
К половине шестого вечера Линь Чжиюй трижды переоделся, прежде чем окончательно определился с нарядом на сегодня. Он не мог понять, как мать Линь сейчас к нему относится. Оденешься официально - покажется слишком вычурным, оденешься небрежно - покажется неуважительным. В конце концов, перебрав все варианты, он просто натянул свитер, чтобы выглядеть как студент, который еще не окончил университет.
Открывая дверцу машины Цзян Юйбайя, он поправил воротник, а сердце забил барабан.
Цзян Юйбай бросил взгляд на его дрожащие плечи, немного прибавил в машине отопление и мягко произнес:
- В такой холодный день, почему ты так легко одет.
Линь Чжиюй улыбнулся ему и ничего не сказал, но про себя подумал: это всё только ради того, чтобы твоя мама увидела меня в таком жалком виде, и тогда, возможно, она будет не так сурова ни в действиях, ни в словах.
- Мама на самом деле... всё это время очень скучала по тебе.
Ожидая на светофоре, вдруг повернув голову, тихо произнес Цзян Юйбай.
Будь это прежний Линь Чжиюй, он бы ни за что не осмелился сказать подобное в его присутствии. Потому что это было бы воспринято как хвастовство; он почти мог представить, с каким выражением лица и каким тоном тот бы огрызнулся, едва он успел бы произнести первое слово обращения.
Но после месяца с лишним общения он знал, что Линь Чжиюй изменился, он больше не будет, как раньше, язвительно и безжалостно насмехаться и ругаться.
- Раньше она не осмеливалась говорить мне об этом, боясь, что мне будет неприятно это слышать, и также опасаясь, что ты не захочешь, но вчера, увидев горячие запросы, она вдруг спросила, не стали ли наши отношения за последнее время намного лучше, и тогда я понял, что она хочет тебя увидеть, - продолжил Цзян Юйбай. - Но она подумала, что папа всё ещё злится, поэтому не стала его звать. Сегодня будем только мы втроем, тебе... не нужно нервничать.
Линь Чжиюй улыбнулся:
- Спасибо тебе.
- К слову, вчера я спросил о времени своего рождения, я родился более чем на час позже тебя... Даже вне съемочной площадки ты, оказывается, тоже мой «старший брат».
Слушая эту едва уловимую насмешку Цзян Юйбайя, Линь Чжиюй невольно рассмеялся вслух:
- Тогда мне уж точно не нужен такой проблемный младший брат, как Се Чжоюй, я этого не вынесу.
Цзян Юйбай повернул голову, взглянул на него и тоже рассмеялся.
- Я всегда очень послушный.
Машина остановилась перед рестораном, специализирующимся на домашней кухне. Выходя из машины, Цзян Юйбай взял с заднего сиденья куртку, намереваясь одолжить её Линь Чжиюйю, но последний вежливо отказался.
Но, увидев на лице Цзян Юйбайя выражение сожаления, Линь Чжиюй не удержался и слегка смягчился, всё же протянув руку:
- Давай её сюда, накину позже, когда станет холодно.
Лицо Цзян Юйбайя тут же прояснилось.
Линь Чжиюй вдруг почувствовал, что его понимание этого человека было несколько ошибочным; как ни посмотри, в своем нынешнем виде Цзян Юйбай походил на большую собаку, жаждущую ласки.
Подумав об этом, он не смог сдержать легкий смешок. Идущий впереди Цзян Юйбай, услышав звук, непонимающе обернулся и посмотрел на него, а Линь Чжиюй покачал головой, притворяясь, что ничего не произошло.
Убранство отдельного кабинета было сдержанным и элегантным, теплый желтый свет создавал уютную и мягкую атмосферу. Мать Линь уже прибыла заранее; одетая в хорошо скроенное пальто цвета шампанского, с изысканным легким макияжем на лице, она выглядела мягкой и достойной.
Увидев, как они толкнули дверь и вошли, мама Линь подняла голову и посмотрела на них; ее взгляд остановился на нем, блуждая и не желая отрываться.
Шаги Линь Чжиюйя невольно замедлились, мышцы всего тела напряглись до оцепенения. Он осторожно следовал за Цзян Юйбайем и, лишь сев напротив матери, слегка поднял глаза, встретившись с ней взглядом.
Но обнаружил, что взгляд матери, устремленный на него, был чрезмерно серьезным и сосредоточенным, в её глазах таились скрытые сложные эмоции, которые он не мог разгадать.
- Мама... давно не виделись, - голос Линь Чжиюйя был хриплым, и лишь спустя долгое время он смог выдавить из себя эту фразу.
Пальцы матери Линь Чжиюйя слегка дрогнули, вода в стакане слабо покачнулась, отражая её нежное и одновременно сложное выражение лица.
Мгновение спустя она попыталась улыбнуться, и её тон был мягким, но с нотками дрожи в голосе:
- Чжиюй, ты похудел.