Глава 37.
Шум в ушах был заблокирован, мир словно сжался до единственного луча света, намертво прибив взгляд Му Суйя и это слово "красиво" в голове Линь Чжиюйя.
Он даже мог чувствовать сухость в горле, когда его кадык двигался вверх и вниз; это было похоже на то, как человек, никогда не пробовавший крепкого алкоголя, случайно выпивает стакан виски высокой крепости, где острота и сладость переплетаются, в одно мгновение захватывая все органы чувств.
Его лицо слегка горело, словно с него внезапно сорвали слой маскировки, выставив на ослепительный солнечный свет. Он поджал губы, заставляя себя вырваться из-под этого обжигающего взгляда, и тихо произнес:
- Как так вышло... что у вас сегодня нашлось время приехать?
- Разве я не говорил, - легко и непринужденно ответил Му Суй. Сложив руки на коленях и слегка опустив взгляд, он слово за словом повторил вчерашнюю фразу: - "До завтра".
Линь Чжиюй как в тумане вспомнил, как мучился всю ночь из-за этих слов, и теперь, слушая, как он упоминает о них так, словно ничего не произошло, неожиданно почувствовал бессилие.
- Вы, однако, держите свое слово, - сухо выдавил он из себя; его голос был чуть тише обычного, как будто он чувствовал себя неуверенно.
Му Суй, впрочем, не спешил ему отвечать. Инвалидная коляска медленно прокатилась вперед на несколько метров, темно-коричневое пальто в такт движениям очертило высокую фигуру. Линь Чжиюй инстинктивно сделал шаг назад, но обнаружил, что дверь комнаты отдыха позади уже прижалась к его спине.
Колокольчик, свисающий на пояснице, ударился о дверную панель, издав громкий звон.
Шелковая лента спереди на талии была подцеплена длинными пальцами Му Суйя, подушечки пальцев скользнули по колокольчику, испачканному бутафорской кровью, звонкий звук разорвался в его ладони, а Линь Чжиюй вдруг почувствовал себя котом, которого подняли за шкирку.
Взгляд Му Суйя был внимательным и откровенным, он обогнул узоры на кожаном ремне и скользнул по его туго стянутой талии. Легкий холодный аромат окутал Линь Чжиюйя, словно невидимая сеть, быстро стягиваясь, не оставляя пути к отступлению.
- Если бы не пришел сейчас, то уже не увидел бы, - сказал Му Суй.
Кадык Линь Чжиюйя дрогнул, в душе зародилась странная мысль, но он не осмелился вникать в нее или глубоко задумываться, поэтому ему оставалось лишь пересилить себя и ответить:
- Как же так, когда выйдет в эфир, сможете смотреть, когда захотите.
Но Му Суй поднял голову, не отрывая взгляда от его лица. В закрытый коридор не проникал свет, его глаза казались непроглядно темными, безо всякой причины вызывая у Линь Чжиюйя иллюзию, будто на него уставился вышедший на охоту хищный зверь.
- Это другое.
Сердце Линь Чжиюйя екнуло, в горле словно что-то застряло, даже дыхание стало прерывистым.
- Что... другое? - бессознательно повторил он, но голос немного дрожал.
Му Суй тихо хмыкнул, его пальцы отпустили шелковую ленту, передний колокольчик под действием гравитации полетел обратно между ног Линь Чжиюйя, но на полпути был перехвачен другой рукой Му Суйя, а затем, после легкого рывка, Линь Чжиюй был вынужден сделать шаг вперед, так что его бедра почти коснулись коленей Му Суйя.
Его настроение в одно мгновение взлетело и упало, словно на американских горках, даже сердцебиение было готово остановиться.
- Через экран и здесь... - Му Суй насмешливо посмотрел на него. - Видеть лично, разве это одно и то же?
В голове Линь Чжиюйя было абсолютно пусто, он даже не был уверен в причине, по которой Му Суй непременно хотел его видеть, и не смел об этом думать. Этот холодный и сдержанный аромат, словно прилив, крепко сковал его. Ему оставалось лишь опустить голову, отрешенно глядя на колокольчик, зажатый в руке.
- Это... конечно одно и то же? - голос Линь Чжиюйя становился все тише. - Все те же два глаза и один нос, что тут может быть другого...
- Лжешь, - перебил его Му Суй, голос по-прежнему оставался спокойным, но концовка фразы была очень тихой. - Линь Чжиюй, оказывается, ты тоже так хорошо умеешь отделываться от людей.
Тогда... спасибо за комплимент?
Линь Чжиюй потискал ткань манжеты и рассеянно подумал, что отделываться от начальника - это всегда необходимый навык выживания для нас, корпоративных рабов.
Удивительно, что у него еще оставалось время на тайные возмущения, но Му Суй не дал ему времени на передышку.
Му Суй с полуулыбкой поигрывал колокольчиком в руке, другой конец шелковой ленты соскользнул обратно на бок Линь Чжиюйя, и его взгляд скользнул следом:
- Этот наряд, кто его выбрал?
- ... Подготовил костюмер, - честно ответил он. - А что такое?
- Я помню, у тебя вроде бы только одна роль.
Линь Чжиюй мрачно ответил:
- Потому что они предложили слишком много.
Не заработать деньги, когда есть возможность - значит быть идиотом.
Му Суй тихо рассмеялся, медленно отвел взгляд, уголки его губ изогнулись в непонятном изгибе:
- Тебе очень идет.
Линь Чжиюй не уловил скрытого смысла в этой фразе, восприняв ее как простую похвалу, поспешно замахал руками, пытаясь сменить тему:
- Если, если вы считаете, что это красиво, тогда хорошо, на самом деле ничего...
Палец Му Суйя внезапно коснулся красной родинки под его глазом, ледяное и грубоватое прикосновение заставило его невольно вздрогнуть, а рот тут же замолчал. Этот палец скользнул по нижнему веку к внешнему уголку глаза, легко коснулся его и затем отстранился.
Но оставшееся на коже ощущение было похоже на тяжелый замок, накрепко сковавший его конечности, так что он совершенно не мог сопротивляться.
Он ошеломленно смотрел на Му Суйя, однако взгляд последнего был до крайности спокойным, как будто он совершенно не осознавал, насколько двусмысленный поступок только что совершил.
Воздух, казалось, застыл на несколько секунд.
- Действительно красиво. - Му Суй внезапно развернул инвалидную коляску, «отступив» на полшага назад.
Колокольчик ударился обратно о бедро Линь Чжиюйя, наконец пробудив его сознание.
Он понимал, что не справится с этим «холоднокровным великим повелителем демонов» перед собой, и просто прибегнул к своему самому сильному навыку - притворился дураком. Он с напускной легкостью улыбнулся и тоже сделал шаг назад:
- ... Мне пора идти переодеваться, во второй половине дня будут еще сцены. Если вы устали, побудьте немного в комнате отдыха, я попрошу ассистента заварить вам чашечку кофе...
- Не нужно, - тон Му Суйя вернулся к своей обычной холодности. - Что хотел увидеть, уже увидел, пора возвращаться.
Эти слова, словно острый шип, в одно мгновение пронзили барьер, который Линь Чжиюй с таким трудом возвел.
Он открыл рот, инстинктивно желая разрядить обстановку легким тоном, но не знал, что сказать.
- ... Тогда счастливого пути? - Линь Чжиюй в конце концов тихо заговорил, выдавив вежливую улыбку, но не смог скрыть неловкость в голосе.
Му Суй поднял глаза и посмотрел на него, больше ничего не сказав. Кончики пальцев легко управляли инвалидной коляской, неторопливо меняя направление и направляясь в конец коридора.
Только когда его спина полностью исчезла со съемочной площадки, Линь Чжиюй наконец вздохнул с облегчением и шмыгнул в комнату отдыха, даже звонкий звук колокольчиков, раскачивающихся на талии, казался необычайно поспешным.
Он, опираясь на дверь, медленно сполз на пол, опустив голову и глядя на колокольчик в руке, к которому прикасался Му Суй. Узоры, испачканные бутафорской кровью, уже высохли, но температура от пальцев все еще оставалась.
Линь Чжиюй не удержался и с силой потер его дважды, как будто так можно было стереть оставленный Му Суйем след.
- Черт возьми, - пробормотал он про себя. Подняв руку, он прикрыл лоб, а на его лице все еще оставался слой неестественно горячего румянца.
Он совершенно не понимал намерений Му Суйя.
И тем более не смел понимать.
......
Но с того дня Линь Чжиюй его больше почти не видел.
Сцены с Шэнь Сюмином было снимать довольно легко, Линь Чжиюй почти каждый дубль проходил с первого раза, и вскоре закончил съемки сюжетной арки города Суюй.
Что касается сюжета после того, как Шэнь Сюмин сбежал...
Описание в оригинальном романе состояло всего из одного предложения: голова Шэнь Сюмина покатилась по земле, глаза все еще были открыты, с недоверием глядя на человека на главном месте.
Свою порцию еды *(скорая смерть персонажа) он получил тоже очень быстро.
Линь Чжиюй тоже был очень доволен.
Се Чжоюй, следуя по магическому строю, через который сбежал Шэнь Сюмин, выследил его до самой резиденции Тяньцюэ.
Резиденция Тяньцюэ была местом, где находился величайший клан Центральной области. Нынешний глава клана, Ло Синчжи, был крайне амбициозен и тщетно пытался объединить все кланы бессмертных. Ради этого он обратил вспять великий строй Центральной области, чтобы вся духовная энергия региона потекла на территорию резиденции Тяньцюэ для его совершенствования. Однако он не ожидал, что строй выйдет из-под контроля, что в итоге привело к рассеиванию духовной энергии.
А 50 лет назад о факте рассеивания духовной энергии случайно узнал Се Юньцэ и другие. Видя, как Се Юньцэ, пройдя через многочисленные трудности в своем расследовании, уже вплотную приблизился к правде и даже раскопал другие, неизвестные никому грязные дела резиденции Тяньцюэ, Ло Синчжи в порыве гнева коварно направил нечисть на земли клана Се, устроив ловушку, чтобы вырезать клан Се и заставить Се Юньцэ замолчать навсегда.
Се Юньцэ истощил свое совершенствование, чтобы активировать строй Бедствия и защитить жителей целого города, но тысячелетний клан Се был дотла поглощен великим пожаром. Се Чжоюй чудом спасся, но его местонахождение было неизвестно, он исчез бесследно вплоть до самого начала истории.
В момент своей смерти Се Юньцэ из последних сил передал правду четырем своим лучшим друзьям. В то время Юнь Ци, находившаяся в уединении, не обращая внимания на запреты наставников, вознамерилась силой покинуть павильон Тяньцзи, но была остановлена подоспевшими Вэй Чжэном и Чжоу Чжунсином.
Наивный и невинный младший господин из Академии предложил план, который потряс всех.
Сила резиденции Тяньцюэ была настолько велика, что они четверо были не более чем муравьями, пытающимися потрясти дерево. Даже если бы они рассказали правду, мало кто поверил бы. Лучше было сплести еще большую сеть, чтобы привлечь внимание всех и шаг за шагом направить его на семью Ло, а заодно воспользоваться случаем и вырвать с корнем их сторонников.
Таким образом, Юнь Ци снова ушла в уединение, чтобы прорваться на стадию Трансформации Духа, Вэй Чжэн перешел на изучение формаций, чтобы найти способ починить великий строй Центральной области, Чжоу Чжунсин унаследовал должность ректора от своего отца, объединил остальные кланы и приобрел несравненную репутацию и статус. Янь Линьсюэ же, прорвавшись сквозь кровавые распри внутри семьи Янь, стал почетным гостем Ло Синчжи.
Их план начался с города Иньшань, где находилась семья Се.
Однако Юнь Ци никак не ожидала, что в день реализации плана она неожиданно встретит давно исчезнувшего Се Чжоюйя.
Тот самый юноша, который когда-то следовал за ними, воодушевленный, дерзкий и пылкий, теперь стал безжизненным, а исходящую от всего его тела мрачную ауру крови было невозможно скрыть.
Юнь Ци не знала, куда он ушел на все эти годы и что пережил, она знала только, что если бы Се Юньцэ узнал об этом в загробном мире и увидел, что его драгоценный младший брат стал таким, он, вероятно, обвинил бы их, старых друзей, в некомпетентности и бессердечности, ведь они не смогли исполнить даже его последнее желание.
Поэтому Юнь Ци отказалась от их изначального плана и не стала выступать в роли тайного вдохновителя, скрывающегося в тени. Она изменила внешность и появилась рядом с Се Чжоюйем в качестве странствующей заклинательницы, выйдя на свет. Начав с резиденции Се, они прошли через Южные Рубежи, Северные Территории и Восточное Море, пережили события в городке Чанцин и городе Суюй, пока, наконец, не «выследили» резиденцию Тяньцюэ.
Если бы можно было соединить места, где они побывали, то как раз получился бы иероглиф «Ло» *(罗).
Сейчас Юнь Ци смотрела на Се Чжоюйя, который стоял перед воротами резиденции Ло, обнимая меч, и в оцепенении словно вернулась на 50 лет назад, когда они еще были в Академии, беззаботные, впустую рассуждающие о жизни, смерти и пути Небес.
- Я не знаю, как высоко синее небо и как толста желтая земля.
Вижу лишь, как холодная луна и теплое солнце, сменяясь, иссушают человеческую жизнь. -
50 лет прошло, пора было с этим покончить.
______
* Строки из стихотворения китайского поэта эпохи Тан Лихэ «Краткость горьких дней».