Глава 30.
Утренний свет постепенно рассеял темноту в комнате. Когда Линь Чжиюй открыл глаза, его сознание все еще было немного мутным, мысли медленно кружились несколько секунд, прежде чем он постепенно пришел в себя, но в следующую секунду тяжесть на плече снова ввела его в ступор.
Слегка шевельнувшись, он только тогда осознал, что целиком свернулся калачиком в объятиях Му Суйя, их конечности переплелись.
Все события прошлой полуночи хлынули в голову, как прилив, лицо Линь Чжиюйя вспыхнуло огнем. Выдыхаемое им дыхание несло в себе утреннее тепло, обвиваясь вокруг его шеи, щекоча так, что сердце впадало в панику и мысли путались.
Он больше не смел шевелиться, они находились слишком близко друг к другу, малейшее сопротивление выглядело бы как намеренное создание еще большей неловкости.
- Да что ж это такое... - пробормотал и пожаловался Линь Чжиюй, смирившись с судьбой, он лег ровно, словно сушащаяся соленая рыба.
Но нельзя было продолжать так лежать в бездействии, Линь Чжиюй как раз обдумывал, не прикинуться ли дурачком и не закричать ли громко, чтобы сначала до смерти напугать и разбудить Му Суйя, а там видно будет. В любом случае, он здесь жертва, если твердо настаивать на своем и говорить, что он ничего не знает, Му Суйю будет бесполезно что-то выпытывать, остальное пусть сам расхлебывает.
Однако, как только эта мысль возникла, он почувствовал, как ровное и размеренное дыхание рядом внезапно замерло.
Линь Чжиюй рефлекторно повернул голову вбок и прямо столкнулся с только что открывшимися глазами Му Суйя.
Замешательство и мутность в этих глазах полностью рассеялись, в разительном контрасте с пустотой и растерянностью под тусклым светом прошлой ночью, проснувшийся Му Суй был спокоен и сдержан, снова покрывшись слоем несокрушимого холодного инея.
Его взгляд остановился на лице Линь Чжиюйя, сложные эмоции в его глазах были похожи на скрытое течение в глубоком море, из-за чего на какое-то время было невозможно разгадать его мысли.
Глаза Линь Чжиюйя забегали по кругу, заготовленная речь была уже на кончике языка.
Но его грубо прервал спокойный голос Му Суйя:
- Что ты делаешь в моей кровати?
Ах ты, злодей, еще и первый жалуешься!
Каким это образом он оказался тем, кто вторгся в чужую постель?!
Линь Чжиюй едва не рассмеялся от злости. Эта фраза заставила его потерять дар речи на долгое время, весь он стал похож на проткнутый воздушный шарик, от которого осталась лишь куча разрозненных эмоций, витающих в беспорядке.
Он открыл было рот, желая огрызнуться в ответ, но с одной стороны, подумал о том, что тот, кто платит деньги, тот и заказывает музыку, и будет нехорошо, если Му Суй неправильно поймет, будто он намеренно хотел выставить его на посмешище, а с другой стороны, боялся, что если случайно проболтается о событиях прошлой ночи, это добавит еще больше неловкости.
Поэтому ему оставалось только глубоко вздохнуть и переспросить как можно более ровным тоном:
- ...Вам не кажется, что этот вопрос должен был задать я?
Сказав это, он беспорядочно обвел взглядом комнату, бросив на Му Суйя немой упрек: «Посмотри, это ведь моя комната».
Брови Му Суйя едва заметно нахмурились, он поднял руку, оперся о кровать и медленно сел.
Линь Чжиюй тайком наблюдал за обеими его ногами, которые, казалось, снова вернулись в то прежнее ватное состояние, когда к ним не приложить силу.
Но даже при этом, движения Му Суйя, когда он поднимался, были ленивыми и элегантными, льющийся из окна тусклый утренний свет обрисовывал его силуэт четко и мягко, словно на картине.
- Что произошло прошлой ночью? - равнодушно спросил Му Суй.
Линь Чжиюй сглотнул слюну, сердцебиение внезапно немного ускорилось.
Он не знал, как много Му Суй помнил о событиях прошлой ночи, и не знал, как начать разговор.
В конце концов, такие вещи, как «Вы лунатили, схватили меня за руку и не отпускали, а еще обнимали меня и не отпускали», как ни скажи, звучат не то как флирт, не то как кокетство.
- Э-э... да ничего особенного, - сухо рассмеявшись, Линь Чжиюй попытался сменить тему, протянув руку и взлохматив растрепанные волосы. - Просто вы, эм... возможно, немного лунатили?
- Лунатил? - Му Суй изогнул бровь, в его глазах промелькнула искра странных эмоций, но он быстро вернулся к своей привычной холодности. - ...Я не помню.
Он опустил глаза, уставившись на свои ноги, словно изо всех сил пытаясь отыскать связанные с этим воспоминания, но ничего не нашел.
Увидев, что его брови хмурятся все сильнее, Линь Чжиюй почесал кончик носа и, пересилив себя, объяснил:
- Прошлой ночью вы пришли в мою комнату, постояли у кровати некоторое время, а затем...
Он сделал паузу, изо всех сил стараясь продолжить самым ровным тоном:
- Затем схватили меня за руку и настойчиво остались в моей кровати.
Как только эти слова прозвучали, он увидел, как Му Суй внезапно поднял веки, словно безмолвно оценивая правдивость его слов.
- И это всё? - тон Му Суйя был очень спокойным, но Линь Чжиюй почему-то почувствовал некую панику, словно кто-то разоблачил его ложь.
- Угу, только это, больше ничего не произошло.
Он с чувством вины закивал головой, как цыпленок, клюющий зерно, пытаясь изобразить искренность, чтобы скрыть свое напряжение, но его правая рука неудержимо потянулась к левому запястью, за которое его крепко схватили прошлой ночью.
- Угу, - тихо ответил Му Суй, как будто наконец принял это объяснение, но выражение его лица все еще оставалось задумчивым.
Ничего не заметивший Линь Чжиюй с облегчением выдохнул и как раз собирался встать с кровати, как вдруг почувствовал напряжение в талии.
Он опустил голову и увидел, что одна рука Му Суйя как раз придавила край его просторной пижамы.
Неизвестно, о чем он подумал, но Линь Чжиюй инстинктивно замер, сердцебиение резко участилось, он почти мог слышать глухие звуки ударов, доносящиеся из груди.
- Ваша рука, она еще немного полежит так? - осторожно спросил Линь Чжиюй.
Движения Му Суйя замерли, его взгляд лишь тогда вернулся к Линь Чжиюйю, он проследил за его взглядом и посмотрел на свою нечаянно опущенную руку, выражение лица не изменилось, но он молча убрал ее.
- Извини, - его тон был легким, в нем не слышалось ни капли эмоций. - Я раньше не знал, что у меня бывает такое состояние, но раз уж я насильно «остался» здесь, тебе не нужно слишком напрягаться.
Линь Чжиюй, который как раз отдергивал край своей одежды и готовился сбежать, не удержался от возражения:
- Я не напрягаюсь!
- Правда? - тихо усмехнулся Му Суй. - Вот и хорошо.
Линь Чжиюй почему-то почувствовал, что над ним словно втайне подшутили, он не мог описать это чувство, поэтому ему оставалось только смириться.
Он незаметно метнул на Му Суйя свирепый взгляд, поджал губы, встал с кровати и, схватив лежащую рядом куртку, чтобы накинуть ее на плечи.
*(не спрашивайте: почему куртка🤷♀️)
Он как раз собирался улизнуть, как услышал, что Му Суй его окликнул.
- Линь Чжиюй, - неторопливо произнес Му Суй. - Кроме того, что ты только что сказал, я делал еще что-нибудь... или, может, что-то говорил?
Линь Чжиюй поскользнулся и едва устоял на ногах.
Он вспомнил вчерашнее двусмысленное слово «подарок», не зная, что оно означает, но инстинктивно желая это скрыть.
- Нет, вы ничего не говорили. - Он обернулся, натянуто улыбнулся, стиснул еще не надетую куртку и в спешке убежал.
Му Суй смотрел на его спину, когда тот сбежал в панике, и спустя долгое время опустил глаза, уставившись на свою ладонь, лежащую на ноге. Кончики пальцев слегка согнулись, словно все еще могли чувствовать вчерашнее теплое прикосновение.
Он непонятно усмехнулся, а затем снова услышал торопливые шаги за пределами спальни.
Линь Чжиюй с опущенной головой подкатил его инвалидное кресло и нерешительно спросил:
- Вы сами справитесь?
Му Суй спросил в ответ:
- Если я скажу, что нет, ты мне поможешь?
Линь Чжиюй помолчал немного и протянул ему свою руку.
Му Суй искоса взглянул на него, его ладонь надавила на его предплечье. Скорость, с которой он спускался с кровати, была немного медленной, и Линь Чжиюйю оставалось только сосредоточиться и не смотреть по сторонам *(тут: глаза смотрят на нос, нос смотрит на сердце), представляя себя костылем.
Но в тот момент, когда их глаза встретились, его мысли все равно начали неудержимо путаться.
Ему казалось, что его вот-вот запрут в глазах Му Суйя, он не знал, было ли это его иллюзией, но в глазах Му Суйя промелькнула необъяснимая эмоция, но эта эмоция исчезла в мгновение ока, как будто ее никогда и не было.
- Спасибо.
Линь Чжиюй тактично отпустил руку, глядя, как тот управляет инвалидным креслом и выезжает из спальни.
Изначально он думал, что после перемещения в этот мир его главной проблемой будет то, как избежать оригинального сюжета и сохранить свою жизнь, но он не ожидал, что ему придется столкнуться с Му Суйем, который совершенно отличался от описания в оригинальной книге.
- Ладно, какая разница! - пробормотал Линь Чжиюй, с силой потерев лицо, желая разогнать эти беспорядочные мысли.
Но сердцебиение все еще ускорялось, как будто капля воды упала в котел с кипящим маслом, взорвавшись бесчисленными мелкими брызгами, и никак не могло успокоиться.
Вплоть до того момента, как он умылся и сел в машину Чэнь Чэня, который приехал за ним, Линь Чжиюй все еще мог ясно помнить вчерашний шепот.
Его... подарок.
Что это может быть?
......
Когда Чэнь Чэнь вел машину на съемочную площадку, он все еще непрерывно болтал:
- Наконец-то мы можем сменить локацию и снимать на натуре, я вчера вечером даже специально пошел перечитывать эту часть сюжета, где Се Юньцэ и его группа следуют в направлении рассеивания духовной энергии до города Чанцин на реке Хуайшуй, и сталкиваются со свадьбой речного бога... То полеты на мече, то в воду нырять, сегодня, брат Линь, тебе придется сильно пострадать.
Место съемок находилось на берегу безымянной реки на территории киногородка, Чжао Цзиньюй уже давно хлопотал в центре площадки, руководя процессом, а мастера по свету и декорациям напряженно настраивали оборудование.
Линь Чжиюй умело переоделся в сценический костюм, под руководством персонала надел тросы и прошел на деревянную лодку. Красное покрывало опустилось ему на голову, заблокировав все его зрение.
Линь Чжиюй нащупал бутафорский мягкий меч на поясе, и, подтвердив его положение, вслепую подал знак Чжао Цзиньюйю.
Эта сцена была о том, как Се Юньцэ и его спутники расследовали дело о рассеивании духовной энергии в Чжунчжоу, и случайно проходили через город Чанцин, но обнаружили, что на Праздник фонарей, когда все должно быть украшено фонарями и гирляндами *(из цветных тканей), в городе царит безжизненная, холодная тишина.
Юнь Ци подробно расспросил горожан и только тогда узнал, что, оказывается, в реке-матери, от которой они зависели из поколения в поколение, появился речной бог, и речной бог каждые 3 месяца должен был брать в жены молодую девушку, иначе он затопит город Чанцин.
Се Чжоюй и Юнь Ци, естественно, не верили в такое творящее зло божество, и сразу же вознамерились отправиться к реке, чтобы все выяснить, но Се Юньцэ их остановил.
- Завтра как раз день свадьбы речного бога, почему бы нам не подождать еще немного.
Но кто бы мог подумать, что на следующий день в деревянную лодку, чтобы плыть по течению в соответствии с требованиями речного бога, ступит уже не изначально выбранная невеста, а переодетый Се Юньцэ.
Линь Чжиюй сидел прямо и чинно, несколько раз успокаивая себя: Ничего страшного, ничего страшного, гонорар за переодевание мужчины в женщину стал намного выше.
Только вот свадебный наряд слишком сковывал движения, из-за чего ему было действительно некомфортно.
- Action! - Голос Чжао Цзиньюйя прервал шум пронизывающего ветра над рекой.
Все мысли Линь Чжиюйя в одно мгновение собрались воедино, внутреннее смятение и растерянность были отброшены, а когда он поднял голову, вся его аура превратилась в ауру, присущую исключительно Се Юньцэ.
Маленькая лодка постепенно плыла вглубь гор, и за слоями легкого тумана находился старинный павильон на воде.
Казалось, почувствовав окружающую мрачную и холодную ауру, пальцы Се Юньцэ, лежащие на ногах, постепенно сжались, а красные губы, смутно виднеющиеся под красным прозрачным покрывалом, тоже сжались в одну линию.
До тех пор, пока он не увидел мужчину, носящего серебряную маску на лице, который появился прямо перед лодкой.
- Госпожа, ваш муж ждет здесь уже долгое время, - хриплым голосом шутливо произнес мужчина.
Се Юньцэ молчал, слегка опустив подбородок и глядя снизу вверх на стоящего перед ним мужчину.
'Это нечисть, действуйте осторожно.' - Он тайно передал звук Юнь Ци и Се Чжоюйю, которые следовали за ним в темноте.
Лодка пришвартовалась у павильона, и в тот момент, когда мужчина протянул руку, чтобы вывести его на берег, Се Юньцэ обратным хватом вытащил мягкий меч с пояса и ударил прямо в уязвимое место мужчины!
Однако в следующую секунду на землю упал тяжелый предмет, мужчина был разрублен им пополам, но на земле осталась только тряпка ярко-красного свадебного наряда, а внутри было совершенно пусто, не осталось ни единой капли плоти и крови.
Се Юньцэ нахмурил брови, свадебный наряд на его теле был немедленно разорван духовной энергией, обнажив белоснежную одежду под ним.
В то же время на поверхности реки появились брызги, и столб воды, словно свернувшийся дракон, устремился прямо на Се Юньцэ. Се Юньцэ отступил, уклоняясь, но подоспел другой столб воды, а предыдущий - также преследовал его по пятам.
Он взмахнул длинным мечом и взлетел на нем, и увидел, как пять, шесть, семь, восемь водяных столбов, похожих на драконов и змей, взорвались на поверхности воды, заперев его на небольшом участке земли.
Как бы он ни поднимался на мече, эти водяные столбы могли в мгновение ока подняться на высоту над его головой.
- Брат, я иду тебе на помощь!
Но способности этой нечисти выходили далеко за эти пределы. В следующее мгновение Се Чжоюй, который только что долетел на мече до павильона, успел лишь выпустить один талисман прорыва, как почувствовал, что его меч потянуло вниз, и он сам полетел прямо в воду.
Юнь Ци выругалась:
- Я же говорила не брать его с собой, от него пользы меньше, чем вреда!
Столбы воды были рассеяны талисманом прорыва, и Се Юньцэ вырвался из ловушки.
- Юнь Ци, продержись за меня немного, Чжоюй не умеет плавать, я иду его спасать.
Вслед за этим Се Юньцэ прыгнул в воду.
......
Спустя десять минут Линь Чжиюй «выловил» Цзян Юйбайя и вышел на берег.
Речная вода в начале декабря была холодной до дрожи. Линь Чжиюй опустился на колени на берегу реки и сделал несколько вдохов, выдыхая молочно-белый пар.
- Ты в порядке? - с заботой спросил Цзян Юйбай.
Линь Чжиюй покачал головой, его зубы безумно стучали:
- Не в порядке, совсем не в порядке, если я простужусь, это может считаться производственной травмой?
Насквозь промокшая белая нижняя одежда прилипла к телу, очерчивая его тонкую и сильную талию и упругую линию ягодиц. Худая спина все еще дрожала, а открытая кожа приобрела болезненно-белый оттенок.
Волосы прядь за прядью прилипли к лицу, с кончиков волос все еще стекала вода, цвет губ был красным как кровь, уголки глаз то ли от холода, то ли от нанесенных теней, распространяли яркие цвета, делая его похожим на соблазнительного призрака в ночи.
Е Наньи стояла рядом с Чжао Цзиньюйем, держа в руках только что исправленный сценарий, и смотрела, как Чэнь Чэнь в спешке подошел и укутал Линь Чжиюйя банным полотенцем, а свет в ее глазах мерцал и вспыхивал.
Спустя долгое время она спросила:
- Это точно, сцена призрака кошмаров Фушэна...
Чжао Цзиньюй отвернул голову, взглянул на нее и сказал:
- Спрашиваешь, зная ответ, ты выглядишь куда более взбудораженной, чем я.
Е Наньи не стала ни подтверждать, ни отрицать.
Линь Чжиюй переоделся в комнате отдыха, а затем под бдительным присмотром Чэнь Чэня выпил три большие кружки имбирного чая, чувствуя, что его язык вот-вот онемеет так, что перестанет ему принадлежать.
Однако не успел он прилечь, чтобы немного отдохнуть, как услышал доносящийся из-за двери голос Е Наньи, приветствующий его.
- Учитель Линь, вы свободны? Есть одно дело, которое я хотела бы с вами обсудить, - произнесла Е Наньи.
Линь Чжиюй попросил Чэнь Чэня открыть дверь.
Он с вялым видом поднял голову и как раз мельком увидел сценарий в руках Е Наньи, как вдруг в его сердце зародилось плохое предчувствие.
Это развитие событий, почему оно кажется немного знакомым...