Глава 31.
- Ты хочешь сказать, что и Шэнь Сюмина из основной сюжетной линии, и его подчиненного Демона Кошмаров должен играть я?
Е Наньи развязно уселась рядом с Линь Чжиюйем, одарила его многозначительной улыбкой и протянула сценарий прямо перед ним.
Линь Чжиюй взял сценарий, его руки все еще были холодными, и когда он перевернул первую страницу, ему в глаза бросились несколько привлекающих внимание слов: [План корректировки «Город Суюй».]
- Разве на роль Шэнь Сюмина уже не нашли Лин Чжаояня? - Линь Чжиюй сглотнул слюну, его взгляд дюйм за дюймом смещался вниз. - Как вдруг...
- Режиссер Лин просто хотел провести время с учителем Се, поэтому временно пришел на помощь. Но его гонорар действительно слишком высок, а Шэнь Сюмин - главный босс [арки города Суюй], если он действительно будет играть, мы просто не сможем себе этого позволить. - Е Наньи оценивала его реакцию, улыбаясь все более нежно, как замышляющая недоброе кошка. - Но мы с Цзиньюйем оба считаем, что Шэнь Сюмин в это время уже впал в одержимость на пути подражания Се Юньцэ. Нужно и подражать Се Юньцэ, и не отходить от оригинального характера Шэнь Сюмина, сложность исполнения на самом деле очень высока. В настоящее время актеров, у которых есть свободное время и чьи актерские навыки соответствуют требованиям, очень мало, так что уж лучше пусть его заменит сам оригинал... Учитель Линь, окажите услугу.
У Линь Чжиюйя занемела кожа на голове, и он подсознательно захотел отказаться.
Это чувство, когда с таким трудом почти закончил работу, а в результате тебе вдруг снова дают задание, он не хотел бы испытывать в энный раз за свою жизнь.
- Пожалуй, нет. - Линь Чжиюй дрожащими руками закрыл сценарий, улыбаясь хуже, чем если бы он плакал. - Я помню, что в городе Суюй у Демона Кошмаров *(Яньгуй) довольно много экранного времени, а я не очень-то хотел работать сверхурочно.
Е Наньи сказала:
- Не много, у Демона Кошмаров всего три сцены, Цзиньюй уже сократил реплики, основной акцент в съемках по-прежнему будет на Се Чжоюйе.
Линь Чжиюй стиснул зубы и открыл сценарий, поспешно пробежавшись по нему взглядом, и обнаружил, что эти три сцены были исключительно сложными эмоциональными сценами - Се Чжоюй и Юнь Ци, преследуя «формацию переправы душ» из города Чанцин тех лет, прибыли в Суюй, попали в ловушку Демона Кошмаров Фушэн *(букв. «Бренная жизнь»/ «мимолетное существование»), которая носила лицо Се Юньцэ.
Мозг Линь Чжиюйя мгновенно взорвался.
- Нет-нет-нет, это слишком сложно, вам лучше найти кого-нибудь другого. - Линь Чжиюй поспешно замахал руками.
Увидев это, Е Наньи скривила губы и обиженно опустила голову:
- Но, учитель Линь Чжиюй, "Синяя птица" для меня как родной ребенок, раньше не было возможности выбирать, а теперь она наконец-то появилась, и я хочу приложить максимум усилий, чтобы представить эту историю, кроме вас я действительно не могу представить других актеров, пожалуйста, помогите.
Сказав это, она еще и жалобно потерла глаза, шмыгнула носом и невнятно произнесла:
- К тому же, вам не кажется, что взаимодействие Се Чжоюйя и Фушэн особенно интересно, особенно это чувство напряжения от переплетения страсти и плоти, столкновения добра и зла - вдобавок к вашему выступлению в городке Чанцин, готова поспорить, эта отснятая сцена абсолютно точно станет культовой!
Но ведь этот Демон Кошмаров - женщина!!
С какой стати ему в здравом уме играть с Цзян Юйбайем какое-то переплетение страсти и плоти, столкновение добра и зла, после выхода в эфир его фанаты точно утопят его в слюне *(подвергнуться жесткой критике и нападкам)!
- Умоляю вас, учитель Линь Чжиюй...
Линь Чжиюй поддавался мягкости, но не жесткости *(уговорам, но не угрозам), и больше всего боялся, когда противоположный пол разыгрывал перед ним подобные спектакли. Он был настолько ошеломлен этими действиями Е Наньи, что лишился дара речи, и повернул голову к Чэнь Чэню за помощью, но последний тут же отвернулся, показывая, что тоже ничем не может помочь.
- Тогда... сыграть тоже можно.
Линь Чжиюй вздохнул и, наконец, словно смирившись с судьбой, сказал:
- ...Но это уже другая цена.
Е Наньи моментально изменилась в лице, свет надежды в ее глазах замерцал-замерцал:
- Без проблем! Я прямо сейчас свяжусь с людьми, чтобы они переговорили с вашей командой, Чжао Цзиньюй сказал, что если вы согласитесь играть, мы сможем еще немного поднять гонорар.
Почему о такой важной вещи не сказали раньше!?
Плохое дело, упустил возможность поторговаться.
Линь Чжиюй безнадежно спросил:
- Когда снимается эта сцена?
Е Наньи взглянула на часы, легким тоном ответив:
- Да прямо сегодня вечером.
Линь Чжиюй чуть не выплюнул глоток имбирного чая:
- Даже ослы в производственной бригаде так не работают!?
- Не будете, режиссер Чжао Цзиньюй специально велел, чтобы вы хорошенько отдохнули и вечером были полны сил.
Е Наньи взглянула на застывшее выражение его лица и добавила еще одну фразу:
- Сегодняшняя съемочная площадка находится поблизости, тамошнее освещение и декорации очень атмосферные, учитель Цзян Юйбай отправится туда заранее, чтобы ознакомиться с местом, а учитель Линь Чжиюй может подойти немного позже, спешки нет.
Линь Чжиюй почувствовал, как его всего вот-вот разорвет на части.
Однако через несколько минут, когда он открыл сценарий, его взгляд сразу же наткнулся на описание появления Демона Кошмаров Фушэн:
Она была одета в костюм для оперы Нуо, с обольстительным лицом, кровью нарисованной между бровей и ярко-красными уголками глаз, она опиралась на старый разбитый фонарь и демонстрировала стоящему перед ней Се Чжоюйю захватывающую дух улыбку.
*(Опера Нуо - это древний кит. ритуальный театр, возникший из обрядов изгнания злых духов. Костюмы в нём отличаются от обычной кит. оперы тем, что их главная функция - не только сценическая, но и ритуальная.
Основные элементы костюма:
-Деревянная маска - самая важная часть образа. Маски изображают богов, духов, героев, демонов или предков.
-Длинный халат/ мантия - часто красного, жёлтого, чёрного или синего цвета в зависимости от персонажа.
-Широкие рукава и многослойная одежда, подчёркивающие движения во время танца и ритуала.
Пояс и головной убор - могут обозначать статус персонажа (божество, военачальник, дух и т. д.).
-Ритуальные предметы - меч, жезл, колокольчики, знамёна и другие атрибуты.)
Линь Чжиюйя разорвало еще основательнее:
- ......
......
С наступлением ночи съемочная площадка была оформлена под заброшенный горно-лесной храм, вокруг были разрушенные стены и густые заросли лиан. Дымка клубилась в чернильном лесу, лунный свет проникал сквозь раскачивающиеся ветви и листья, отбрасывая пестрые тени, отчего вся сцена казалась еще более пугающей и непредсказуемой.
В воспоминаниях Се Чжоюйя, хотя они и потерпели поражение в битве с Духом, но неожиданно в опустевшем павильоне на воде обнаружили магическую формацию, которая непрерывно собирала духовную энергию в радиусе сотни ли и переносила ее в неизвестное место.
Троица вернулась в городок для расследования и только тогда обнаружила, что под алтарем в центре городка Чанцин тоже есть похожая формация, и именно она перенаправляла всю духовную и земную энергию города в формацию в павильоне на воде за пределами городка.
А тем, кто установил формацию, был странствующий даос, прибывший сюда. Десять лет назад городок Чанцин внезапно подвергся ночному шествию сотни призраков, в каждом доме не могли сомкнуть глаз по ночам, ночное шествие призраков длилось целый месяц, пригласили бесчисленное множество даосов и монахов, но никто не смог их подавить. До тех пор, пока тот странствующий даос не принес здесь в жертву трех девятилетних мальчиков и не установил так называемую "Формацию переправы душ".
Так называемый Речной Дух в павильоне на воде был как раз воплощением обиды этих трех несправедливо погибших мальчиков.
Се Юньцэ одно время расследовал конечное место назначения выкачанной духовной энергии, и все зацепки указывали на семью Шэнь из Суюйя. Однако он не успел отправиться в семью Шэнь для расследования, как погиб в Формации бедствий.
А 50 лет спустя, благодаря плану четырех его оставшихся близких друзей, это старое дело было поднято вновь, Се Чжоюй лично ступил на дорогу в Суюй, но на горной тропе при въезде в город наткнулся на Демона Кошмаров, которого Шэнь Сюмин заранее послал устроить засаду.
Линь Чжиюй стоял перед зеркалом в гримерной и, опустив голову, взглянул на свой наряд: маска Нуо закрывала половину его лица, зеленая морда с клыками и преувеличенные узоры на маске делали его взгляд особенно завораживающим и похищающим душу, наполовину распущенные длинные волосы были собраны шпилькой, а на лбу было несколько нарочито рассыпавшихся прядей волос, прибавляющих несколько долей ленивого очарования.
Он был одет в ярко-красный халат с широкими рукавами, на талии висели мелкие колокольчики и шелковые ленты, слегка покачивающиеся в такт его движущейся фигуре. Крой одежды был элегантным и в то же время смелым, слегка приоткрытый воротник обнажал небольшой участок изящных линий ключиц, на которых были нарисованы темные руны.
Танец Нуо изначально был танцем для изгнания призраков и предотвращения эпидемий, и то, что Демон Кошмаров Фушэн носил этот наряд, неизвестно для кого было провокацией.
- Готово!
Е Наньи смотрела сбоку так, что у нее глаза на лоб полезли:
- Этот наряд слишком великолепен, если бы я была Се Чжоюйем, посмотрев на это, мне бы пришлось встать на колени!
- Встанет ли Се Чжоюй на колени, я не знаю. - Линь Чжиюй сказал с таким видом, будто в жизни больше не к чему стремиться: - Я только сначала встану на колени перед вами и режиссером Чжао Цзиньюйем.
Зажглись большие прожекторы вокруг съемочной площадки, Линь Чжиюй вышел наружу храма и поправил на себе одежду.
Камеры начали вращаться, прозвучала команда Чжао Цзиньюйя к съемке.
Линь Чжиюй быстро вошел в роль, медленным шагом войдя в разрушенный храм Горного Духа. Звонкий звук колокольчиков смешивался с воющим шумом ветра, похожим на плач ребенка, как какое то странное заклинание. Его движения были элегантными почти до эфирности, длинные рукава двигались вместе со зловещим ветром, а маска на лице в тусклом свете была необычайно яркой.
Се Чжоюй в этот момент стоял в центре храма, держа в руке длинный меч и настороженно оглядываясь вокруг. Он был одет в лунно-белый даосский халат, его красивое лицо в холодном свете казалось особенно суровым, а между бровей сквозил гнев и нетерпение, которые нельзя было игнорировать.
С тех пор как он вошел в эти горы, он разлучился с Юнь Ци, и какие бы планы он ни строил, он не мог найти никаких вестей о ней, а сам словно столкнулся со стеной призраков *(блуждание кругами на одном месте из-за наваждения), бродя и кружась возле этого храма, никак не в силах выйти.
- Молодой господин Се Чжоюй.
Даже зная, что съемочная группа позже найдет актера дубляжа, Линь Чжиюй все равно намеренно понизил голос, тихо позвав. В его интонации скрывалась едва уловимая улыбка, и хотя его голосовые данные были не совсем подходящими, в них почему то присутствовал манящий вкус, заставляющий людей погружаться в него.
Се Чжоюй посмотрел на звук, и в его глаза бросился насыщенный красный цвет. Он слегка опешил, а затем удивление в его глазах насильно подавило промелькнувшее, неуместное восхищение.
В конце концов, он восстановил спокойствие.
- Кто ты?
- Молодой господин Се Чжоюй, похоже, не надеялся увидеть меня.
Фушэн подняла руку и откинула свисающую прядь волос, в ее голосе было несколько долей насмешки:
- Неужели вы ожидали другую красавицу?
- Демоническая нечисть тоже смеет нести бред о красавицах? Ты бы хоть пописала и посмотрела на себя как в зеркало *(трезво оценить себя и свои недостатки).
Се Чжоюй усмехнулся, но длинный меч в его руке не расслабился ни на полдоли.
Фушэн медленно подошла, с каждым шагом рождая лотосы *(изящная и легкая походка), пока красная юбка покачивалась, тихий звук, издаваемый колокольчиками, трогал струны души. Она обошла вокруг Се Чжоюйя, ее голос был низким и нежным:
- К чему молодому господину Се Чжоюйю так напрягаться? Фушэн на этот раз пришла по приказу только ради одного дела.
Се Чжоюй не изменился в лице:
- О каком деле ты говоришь?
Фушэн внезапно остановилась, опущенная рука легко легла на его меч, кончики пальцев двусмысленно скользнули по клинку, словно поглаживая плоть любовника.
- Хороший меч. Недаром это меч, выкованный прославленным в те годы Се Юньцэ.
Цвет глаз Се Чжоюйя потемнел, он вывернул запястье и в тот же миг отбросил Демона Кошмаров на несколько чжанов, длинный меч был извлечен из ножен, острие меча указывало прямо на Фушэн:
- Хватит болтать, что ты в конце концов хочешь сделать?
Фушэн легко взмахнула длинными рукавами, легковесно отводя лезвие меча Се Чжоюйя, с легкой улыбкой склонив голову:
- К чему гневаться, А-Юй.
Она сменил обращение. Это "А-Юй", казалось, бесчисленное количество раз увлажнялось между ее губами и языком, беспричинно произнося нить нежности, полной тысячи поворотов и изгибов *(сложные и глубокие эмоции).
- Я всего лишь хочу послушать правду о большом пожаре в резиденции Се в те годы.
Фушэн улыбнулась, шаг за шагом приближаясь к Се Чжоюйю:
- Великая формация бедствий обменяла жизнь одного человека на людей всего города, а как ты смог сбежать оттуда? Се Юньцэ был избранником небес своего поколения, так как же он пал?
- Что ты несешь...
Не успел звук голоса утихнуть, как шелковая лента из рукава Фушэн внезапно вылетела, как духовная змея, и обвилась вокруг запястья Се Чжоюйя! Взгляд Се Чжоюйя слегка изменился, длинный меч еще не успел опуститься, но его фигура внезапно замерла.
- А-Юй, из ста восьмидесяти трех человек в резиденции Се никто не выжил, так как же... ты остался в живых?
Фушэн тихо прошептала, манящие глаза под маской излучали нить хитрости, после чего она приблизилась к уху Се Чжоюйя и слегка подула.
- А-Юй несет в себе волю небес, и неразрывно связан с бедствиями Центральной равнины... Вот только у меня не оказалось такого счастья, чтобы постоянно сопровождать А-Юйя рядом. Иначе мы бы смогли вместе пережить это бедствие?
Сказав это, Фушэн медленно приподняла маску.
В это мгновение лицо, скрытое под маской, полностью обнажилось в холодном лунном свете - мягкие очертания, принадлежащие старшему брату из воспоминаний, слились воедино со зловещими и обольстительными кроваво-красными жертвенными рунами, что неожиданно заставило Се Чжоюйя на мгновение остолбенеть.
- Брат...
Меч упал на землю, издав звонкий звук.