Глава 24.
Линь Чжиюй с трудом поднял голову. Зрение застилали размытые слезы и помутненное сознание, фигура перед ним казалась скрытой за плотным слоем водяного тумана, ее было не разглядеть.
Но в глубине души он четко осознавал, кто этот человек.
- Му Суй... - голос Линь Чжиюйя дрожал, в горле пересохло до боли.
Голова была очень тяжелой, и он снова опустил ее. Затем, из последних сил, он несколько секунд смотрел на эту руку, прежде чем медленно вложить в нее свою.
Его рука была очень горячей, но рука Му Суйя была холодной и очень приятной, словно с легкостью разогнала всю его подавленность и раздражительность.
Линь Чжиюй попытался опереться и встать, но обнаружил, что бедра слишком обмякли, словно совершенно ему не принадлежали.
Му Суй сжал пальцы, в ответ сжав его руку.
Подушечки пальцев скользнули по тыльной стороне ладони, большой палец надавил на внутреннюю сторону запястья. Тело Линь Чжиюйя непроизвольно вздрогнуло, мысль о сопротивлении только-только возникла, но тут же была быстро подавлена чувством бессилия во всем теле.
- Что произошло? - Му Суй поддержал его покачивающееся тело. Хотя на его лице по-прежнему оставалось холодное выражение, в глубине глаз бушевало скрытое течение, которое было трудно скрыть.
В глазах Линь Чжиюйя защипало от подступивших слез.
Очевидно, что до этого он всё время держался очень хорошо, но, услышав эту фразу, в душе непроизвольно почувствовал обиду.
Он крепко закусил губу, отчаянно пытаясь подавить рвущиеся из горла всхлипывания, но эмоции захлестнули его, как прилив, мало-помалу поглощая его рассудок. Ему оставалось лишь мертвой хваткой вцепиться в руку Му Суйя, словно хватаясь за последнюю соломинку.
- Алкоголь... - слабо ответил Линь Чжиюй, бессильно прижавшись головой к его колену, его голос прерывался. - Подмешали наркотик... Вэнь Лу сговорился... с этим ублюдком Цзинь Цюшанем... они хотели воспользоваться мной по негласным правилам...
Взгляд Му Суйя в одно мгновение помрачнел, он бесконтрольно сжал руку Линь Чжиюйя чуть сильнее, но вдруг услышал тихий сдавленный стон.
- Мм...
Он немного ослабил хватку, опустив голову, чтобы рассмотреть жалкий вид Линь Чжиюйя - тщательно уложенные волосы беспорядочно прилипли к щекам, опущенные веки походили на дрожащие на ветру сухие листья, изо всех сил цепляющиеся за последнюю нить. Закатанные рукава обнажали участок белоснежного запястья, на котором смутно виднелись несколько красных следов, явно являющихся отпечатками чужих пальцев.
Подушечка пальца Му Суйя незаметно скользнула по этим красным следам, гнев, только что промелькнувший на его лице, был быстро подавлен, оставив после себя лишь ледяную тишину.
- Еще можешь идти?
Линь Чжиюй в полубреду уперся лбом в его колено и потерся.
На брюках от костюма с тонкой текстурой тотчас остался легкий влажный след.
Му Суй повернул голову, взглянул на Чжоу Мина и уже собирался подать ему знак, чтобы тот поднял Линь Чжиюйя, как вдруг услышал шум, доносящийся с другой стороны коридора.
Цзинь Цюшань агрессивно бросился вдогонку. Кровь на его виске еще не высохла, а лицо было мрачным и свирепым. Вэнь Лу с перекошенным лицом шел следом за ним, половина его лица распухла.
Увидев Му Суйя перед Линь Чжиюйем, Цзинь Цюшань резко расширил глаза, а его шаги постепенно замедлились. Стоящий позади Вэнь Лу ничего не понял и уже хотел открыть рот, чтобы начать возмущаться, но вдруг заметил серьезное выражение лица Цзинь Цюшаня и поспешно закрыл рот.
- Директор Му, почему вы тоже здесь? - Цзинь Цюшань изо всех сил старался сдержать порыв заскрежетать зубами, но тон его голоса был необычайно жестким.
Му Суй проигнорировал его, лишь тихо сказал Линь Чжиюйю:
- Я попрошу Чжоу Мина вынести тебя на спине.
- Цзинь... - Вэнь Лу не удержался и потянул Цзинь Цюшаня за одежду, но в ответ получил свирепый взгляд.
- У директора Му тоже есть знакомство с Линь Чжиюйем? - осторожно спросил Цзинь Цюшань.
Взгляд Му Суйя скользнул по нему, словно покрытый слоем морозного инея. Цзинь Цюшань остался стоять на месте, и его икры вдруг неконтролируемо дрогнули.
Вэнь Лу подождал некоторое время и, увидев, что Цзинь Цюшань не собирается ничего говорить, отпустил руку, сделал шаг вперед и сказал:
- Директор Му, у нас с Линь Чжиюйем возникли некоторые личные вопросы. Надеюсь, директор Му окажет уважение младшему директору Цзиню и позволит нам поговорить с ним наедине.
Кто бы мог подумать, что Му Суй, выслушав эти слова, усмехнется.
- Чжоу Мин, похоже, то, что я тебе поручил, ты выполнил не до конца, - сказал он равнодушно.
Чжоу Мин произнес:
- Простите, директор Му, но съемочная группа «Синей птицы» действительно расторгла с ним контракт.
- Чтобы это было в последний раз.
Цзинь Цюшань на какое-то мгновение тоже не успел среагировать, а когда захотел остановить Вэнь Лу, было уже слишком поздно.
- Какое расторжение контракта... - Вся кровь отхлынула от лица Вэнь Лу. В одно мгновение он словно все понял и проревел: - Это ты сделал... Это ты хочешь заблокировать меня? Тот, кто содержит Линь Чжиюйя, это...
Цзинь Цюшань зажал рот Вэнь Лу и оттащил его себе за спину, его лицо то зеленело, то бледнело.
В душе он обругал Вэнь Лу несколько сотен раз. Хотя тот и ругался по поводу того, кому Линь Чжиюй продал задницу, чтобы с трудом заполучить ресурсы «Синей птицы», и к тому же навлек на него разоблачение грязных секретов, из-за чего он оказался в нынешней ситуации почти полного изгнания из интернета.
Но он никак не ожидал, что человек, с которым был Линь Чжиюй, на самом деле окажется Му Суйем.
Если бы он раньше знал, что за его спиной стоит Му Суй, Цзинь Цюшань ни за что бы не послушал подстрекательств Вэнь Лу и не затаил бы эти дерьмовые мысли!
Ему следовало бросить Вэнь Лу еще тогда, когда у того начались проблемы, и тем более не стоило верить его чуши, иначе как бы всё дошло до такого состояния.
- Директор Му, я раньше не знал...
- Теперь ты знаешь, - мрачно произнес Му Суй. - Если есть еще какие-то личные вопросы для обсуждения, приходите завтра в штаб-квартиру корпорации Му. Заодно я тоже хочу обсудить вопрос финансирования того земельного участка "Цзиньшэн".
Но делами "Цзиньшэн" вообще не он заправлял! Это проект, который они с таким трудом заполучили, если об этом узнает его отец -
Цзинь Цюшань окончательно запаниковал, его лицо покрылось зелено-белыми пятнами, губы дрожали, и он долгое время не мог вымолвить ни слова. Ему оставалось лишь злобно уставиться на Вэнь Лу, не зная, винить ли его за подстрекательство или за то, что тот не смог вовремя остановить Линь Чжиюйя.
- И еще он. Я больше не хочу видеть его ни при каких обстоятельствах.
Вэнь Лу с опозданием осознал, что связался с тем, с кем связываться не следовало. Он еще хотел сопротивляться, но под контролем Цзинь Цюшаня не мог вымолвить ни слова.
Му Суй, закончив говорить, больше не обращал внимания на их реакцию, даже не удостоив их взглядом.
Он взял Линь Чжиюйя за руку, осторожно положил ее себе на бедро, опустил глаза и неторопливо поправил растрепавшиеся манжеты, действуя так серьезно и тщательно, словно обращался с произведением искусства.
Сознание Линь Чжиюйя постепенно уплывало. Все недавние разговоры казались жужжанием пчел, шумящим в ушах, из которого невозможно было вычленить ни капли логики.
А сейчас он мог лишь чувствовать, как длинные пальцы Му Суйя и слегка грубоватые тонкие мозоли на их подушечках скользят по его запястью.
- Пойдем, мы возвращаемся домой.
То ли это шалило его подсознание, то ли голос Му Суйя действительно стал мягче.
Чжоу Мин мягко поднял его с пола. Линь Чжиюй почувствовал, как рука Му Суйя постепенно отдаляется. Он подсознательно захотел ее удержать, но был бессилен и мог лишь позволить ей ускользнуть из-под пальцев.
В помутненном сознании он смутно обратил внимание на аккуратно застегнутые манжеты: на скрытом ими запястье больше не было видно режущих глаз красных следов.
Словно вместе с ними ему хотели стереть и те невыносимые воспоминания из туалета.
Линь Чжиюй обмякшим телом висел на спине Чжоу Мина. Его сердцебиение безостановочно сбивалось. Он с трудом повернул голову, желая бросить взгляд на Му Суйя.
Однако жар от запястья распространился по всему телу, и в этом обжигающем пекле исчезли даже последние крохи его разума.
......
Машина снаружи у запасного выхода уже была готова. Линь Чжиюйя усадили на заднее сиденье. Чжоу Мин осторожно закрыл дверцу, обошел машину с другой стороны и привычным движением помог Му Суйю сесть в салон.
Но, возможно, из-за действия наркотика, Линь Чжиюй даже во сне не знал покоя. Его дыхание было то частым, то медленным, а на лбу непрерывно выступал холодный пот.
Как только Му Суй уселся рядом с ним, он услышал, как тот, застонав, придвинулся к нему, и его потяжелевшая голова опустилась ему на плечо.
Но вскоре, словно почувствовав дискомфорт, он нахмурился и несколько раз сменил позу.
- Господин Му... - Чжоу Мин повернул голову и бросил на них взгляд.
- Веди машину, - сказал Му Суй, поднимая руку и направляя голову Линь Чжиюйя так, чтобы тот лег боком ему на бедро.
Кто бы мог подумать, что Линь Чжиюй, получивший преимущество и еще притворяющийся невинным, по инерции вцепится в его руку и в два счета переплетет их пальцы.
Му Суй попытался вытянуть руку, но как бы он ни старался, Линь Чжиюй продолжал крепко ее держать и даже недовольно скривил губы из-за жестких усилий Му Суйя, издав два жалобных звука.
Му Суй едва не рассмеялся от его поведения и был вынужден позволить ему прижимать свою руку к его груди.
- Только маленькие дети любят за что-то держаться во сне, - усмехнувшись, сказал он.
В слабом свете, проникающем сквозь окно, Му Суй опустил голову, разглядывая спящее лицо Линь Чжиюйя. На его ресницах застыл след от слезы, и, вероятно, из-за беспокойного сна его густые, длинные и загнутые ресницы беспорядочно подрагивали. Он выглядел невероятно жалко.
Совершенно не так, как на красной дорожке.
Линь Чжиюй, вероятно, и сам не знал, что из-за его слишком уж торопливого желания поскорее отделаться от всех процедур, в объективах камер он всегда излучал какое-то небрежное отвращение к миру. Он казался холодным и отстраненным, словно божество с девятых небес, не питающееся земной пищей.
Но некоторые божества возвышаются над всеми, и к ним нельзя относиться непочтительно. А некоторых божеств так и хочется схватить за белоснежные одежды, стащить в мир смертных и запятнать грязными, болотными красками.
Му Суй другой рукой легонько растер его губы.
Нижняя губа прогнулась мягкой дугой. Линь Чжиюй был вынужден слегка приоткрыть рот. Под воздействием алкоголя остатки абрикосовой помады размазались, оставив в уголках рта бледные следы, что выглядело исключительно эротично.
Линь Чжиюй промычал что-то, шевельнул губами, и его влажный горячий язык скользнул по кончикам пальцев Му Суйя, пробормотав какую то фразу.
В глазах Му Суйя промелькнул блеск, он наклонился поближе, чтобы прислушаться, но никак не ожидал, что тот невнятно пробормочет:
- Расставшись сегодня, не знаю, когда мы сможем увидеться вновь. Чжоюй... прошу вас, позаботьтесь о нем для меня.
Му Суй: ......
Затем тема резко сменилась, и его тон вдруг стал торопливым:
- Больше добавлять нельзя, нельзя... За добавку отдельная цена... Вы не можете пользоваться этим "на халяву"...
Му Суй не смог сдержать смех и закрыл глаза рукой, на мгновение потеряв дар речи.
Спустя некоторое время Чжоу Мин, сидевший за рулем впереди, внезапно услышал щелчок камеры. Силой подавив в себе любопытство и желание обернуться, он, придерживаясь профессиональной этики, украдкой бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Он увидел лишь, как Му Суй с бесстрастным лицом что-то редактирует в телефоне. Холодный белый свет экрана отражался на его лице, делая этот и без того глубокий взгляд еще более непостижимым.
Внезапно в его глазах вспыхнул свет, словно в абсолютно черный глубокий омут бросили камень, и по нему тут же пошли бесконечные круги. А под поверхностью этой бездонной воды что-то начало нетерпеливо шевелиться.
Чжоу Мину было трудно описать это чувство. По правде говоря, это было похоже на то, как запертый в клетке свирепый зверь в одно мгновение учуял запах свободы и с нетерпением хочет вырваться из оков, но по какой-то причине усилием воли подавляет в себе порыв и жестокость.
Но в какое-то случайное мгновение в глубине его глаз можно было смутно разглядеть не поддающуюся описанию жажду. Эта жажда, словно тонкие нити лианы, извивалась и расползалась во все стороны, грозя крепко опутать все перед собой в пределах своей территории.
Му Суй опустил телефон, поднял веки и уставился прямо в зеркало заднего вида.
Чжоу Мин мгновенно среагировал, поспешно отведя взгляд, но тут же услышал, как Му Суй легко бросил:
- В тот день мы с ним вместе смотрели «Шоу Трумана», и тогда я подумал: если однажды Труман обнаружит, что рядом с ним появился компаньон, как думаешь, что он сделает?
Чжоу Мин опустил глаза и, стараясь казаться спокойным, ответил:
- Тогда, возможно, он склонит его к совместному побегу.
Му Суй тихо рассмеялся, посмотрел на сцепленные с Линь Чжиюйем руки и погрузился в свои мысли.
......
Ранним утром следующего дня солнечный свет, пробивающийся сквозь полузакрытые шторы, залил комнату, наполняя ее мягким теплом.
Линь Чжиюй пошевелил веками, разбуженный слепящим утренним светом. Голова раскалывалась на части, нервы пульсировали от боли, сознание было тяжелым, словно налитым свинцом, а в горле пересохло так сильно, будто он проглотил несколько игл.
Он с трудом поморгал, мысли постепенно собирались воедино, и тут он понял, что лежит на большой мягкой кровати. Знакомый потолок и обстановка комнаты бросились ему в глаза: он вернулся в дом Му Суйя.
- Тск, что случилось... - Он сел на кровати, держась за голову, его голос невероятно охрип.
У двери раздался тихий звук катящегося кресла-коляски. Линь Чжиюй медленно повернул голову и обнаружил, что Му Суй сидит в кресле, держа в руке чашку горячего кофе, и молча смотрит на него.
- Проснулся? - Голос Му Суйя был низким, с легкой хрипловатой ленцой, присущей человеку, только что проснувшемуся ранним утром. Коляска приблизилась к кровати, он поднес чашку к губам, сделал маленький глоток и добавил: - Твой ассистент звонил десять минут назад, я отпросил тебя.
Линь Чжиюй опешил и подсознательно потянулся за своим телефоном. Размытые образы в его памяти внезапно ожили: красная дорожка, банкет, туалет, а также протянутая рука Му Суйя посреди всей этой неразберихи...
- Прошлой ночью... - Линь Чжиюй запнулся, в его глазах промелькнула паника. - Я...
- Уже со всем разобрались, - сказал Му Суй. - Ты больше их не увидишь.
Линь Чжиюй ошеломленно кивнул, опустил глаза, потер пальцы и сказал:
- Спасибо.
К счастью, прошлой ночью он выбрал правильное направление для побега. Если бы он не столкнулся с Му Суйем, неизвестно, до каких масштабов дошла бы эта история.
Хотя на банкете не было прессы, но людская молва плавит металл, и неизбежно пошли бы слухи. А если бы он убежал в безлюдное место и его случайно нашли бы Цзинь Цюшань и его люди, неизвестно, что бы произошло.
Впрочем, его удар должен был быть довольно сильным, и он боялся, что голова Цзинь Цюшаня болит сильнее, чем у него самого...
Так ему и надо!
Если бы Линь Чжиюйю дали еще один шанс, он бы прямо при входе в туалет пошел искать вантуз: урон невелик, но оскорбительность крайне высока!
Или же просто отвесил бы этому ублюдку пинок, чтобы всю оставшуюся жизнь, вспоминая об этом деле, он помнил, как пострадал от ног человека по фамилии Линь.
Кстати говоря, прошлой ночью, в затуманенном сознании, ему показалось, что он слышал, как Вэнь Лу что-то крикнул...
Его радость, гнев, печаль и веселье были почти без всякого стеснения написаны у него на лице. Му Суй, увидев его в таком виде, догадался, что с ним все в порядке, и, развернув коляску, собрался уезжать.
- На обеденном столе завтрак, который купил Чжоу Мин.
Кто бы мог подумать, что, едва он успел это сказать, как услышал крик Линь Чжиюйя у себя за спиной:
- Господин Му. Компромат на Вэнь Лу тоже вы поручили выложить ассистенту Чжоу?
Му Суй слегка повернул голову, и на его лице отразилась непередаваемая эмоция, словно он безмолвно спрашивал: «Ты только сейчас узнал?»
Линь Чжиюй взъерошил свои волосы и, вспомнив, как в тот вечер, когда Му Суй приходил его навестить, он произнес фразу «все-таки команда Цзян Юйбайя надежнее», с чувством вины понизил голос:
- Я думал, это из-за того, что он натворил много плохих дел, и бог справедливости наконец-то обрушил на него кару. За это дело тоже хочу сказать вам спасибо... - Линь Чжиюй поднял глаза на Му Суйя и только спустя долгое время в замешательстве спросил: - Но зачем вы мне помогли?
Му Суй на мгновение замолчал, его глубокий взгляд был непостижим, словно туман.
- Потому что кое-кто, лежа ничком на кровати и постанывая, выглядел очень жалко, - холодно произнес Му Суй, а затем, тихо усмехнувшись, добавил: - Так что заодно. Для меня это не составило труда.
Линь Чжиюй подумал: "Это и есть то самое 'похолодало, пусть компания Ван обанкротится' *(мем, описывает всемогущего и властного президента, который с легкостью уничтожает врагов)?"
Но это действительно было довольно круто.
Воздух разом стих, а кресло Му Суйя уже выехало из спальни.
Линь Чжиюй еще довольно долго просидел на кровати, прежде чем в полудреме сполз с нее и отправился в ванную, чтобы принять душ.
Причем с запозданием обнаружилось, что его одежда, кажется, была кем-то переодета.
«Должно быть, это не мог быть Му Суй», - прищурившись, рассеянно подумал он. Иначе это было бы слишком хлопотно и утомительно для человека в инвалидной коляске. В голове всплыл образ Чжоу Мина, несущего его на спине по коридору. Должно быть, это снова помог ассистент Чжоу.
Горячая вода сплошным потоком лилась на макушку, и в этих знакомых клубах пара воспоминания о прошлой ночи начали постепенно проясняться.
Он вспомнил, как терся о колени Му Суйя и ронял слезы, вспомнил, как Му Суй взял его за руку, разгладил смятые манжеты, а затем помог застегнуть запонки. И как в самом конце, когда Чжоу Мин хотел поднять его с пола, он сам с большой неохотой цеплялся за руку Му Суйя, не желая отпускать.
Какой кошмар!
Линь Чжиюй закрыл лицо руками, его уши горели от стыда.
Чем дольше он мыл голову, тем горячее она становилась, Линь Чжиюй страстно желал засунуть себя в ящик стола и немедленно отправиться на машине времени в прошлую ночь, тогда бы он не только не стал пить с Цзинь Цюшанем, но и тайком нашел бы безлюдное место, надел бы мешок на него и Вэнь Лу и хорошенько избил бы их, чтобы смыть свой нынешний позор.
Но если посмотреть с этой стороны, Му Суй оказался не совсем таким холодным и безжалостным, как описывалось в оригинальном романе.
Судя по тому, как Му Суй был прописан в оригинале, прошлой ночью, даже увидев его в таком жалком состоянии, Му Суй, скорее всего, лишь отмахнулся бы и оставил его на произвол судьбы, и даже испытал бы отвращение из-за того, что его слезы испачкали ему одежду.
Лин Чжиюй смыл пену с макушки и подумал, что в этом, вероятно, есть и доля его заслуги, ведь после того, как они с Му Суйем поженились, он честно брал деньги и пускал все на самотек, не строил козней и не вызывал раздражения.
Он почувствовал, что тот день, когда он избежит трагического финала, уже не за горами.
......
Му Суй попросил Чэнь Чэня взять для него отгул только на полдня, так что во второй половине дня Линь Чжиюйю все равно нужно было возвращаться на съемочную площадку.
Но он никак не ожидал, что из-за ажиотажа вокруг вчерашней красной дорожки съемочная площадка будет окружена внутри и снаружи так, что и капля воды не просочится.
- Почему вдруг пришло так много людей?
Линь Чжиюй испугался, но как только повернул голову и посмотрел на Чэнь Чэня, обнаружил, что его реакция была примерно такой же.
Прекрасно, два не видевших мира бедолаги оказались вместе.
Линь Чжиюй пробежался взглядом по огромной толпе людей, в ней были в основном молодые девушки, а также несколько мужчин с зеркальными камерами, которые, судя по всему, были наемными фотографами. Он собирался, не глядя по сторонам, проскользнуть прямо в гримерку, чтобы сделать укладку, как вдруг услышал, как в толпе раздался оглушительный крик:
- Линь Чжиюй пришел!
- Блин, прождали все утро, давно должен был прийти, молодой господин все-таки есть молодой господин, даже в съемочной группе Чжао Цзиньюйя может прогуливать работу.
- Не очерняйте его зря! Разве сотрудники съемочной группы только что не сказали, что он плохо себя чувствовал и взял отгул!
- Линь Чжиюй, посмотри сюда!
- Офигеть, он вообще без макияжа, кажется, вживую он выглядит даже лучше, чем на трансляции!
- Говорили же, что как человек Фосфолипидная Рыба так себе, но лицо у него реально потрясающее.
Линь Чжиюй: ???
Что это за сцена, где хейтеры садятся на шею *(наглое и вызывающее поведение прямо в лицо).
Скорость побега Линь Чжиюйя стала еще быстрее.
Но в этом шуме неизвестно кто поднял флаг поддержки, сделанный в спешке за ночь, на котором была напечатана его фотография со вчерашней красной дорожки.
- Линь Чжиюй... - Линь Чжиюйю было трудно представить, что девочка на голову ниже его может издавать такой мощный звук. - Я хочу твой автограф в стиле Хэншуй, можешь дать мне один! Чтобы был точно такой же, как на вчерашней стене для автографов!
Линь Чжиюй: - ......
Линь Чжиюй застыл на месте.
Сердце Линь Чжиюйя превратилось в мертвый пепел *(полное отчаяние/ утрата всех надежд).
Он, поколебавшись полминуты, наконец подошел к ней.
Девушка рядом с ней, увидев, что он идет к ним навстречу, тут же начала безостановочно щелкать камерой телефона, Линь Чжиюй взял ручку, которую она ему протянула, и пробормотал:
- Впервые вижу такое странное требование...
Затем повысил голос и мягко спросил:
- Где подписать?
Эта девушка достала из сумки доску для автографов и с улыбкой вложила ее в его руки.
Линь Чжиюй признал свое поражение.
Вы, фанаты, действительно очень эффективны, если бы он мог быть таким же быстрым во время работы, его бы не мучили дедлайны раз за разом.
Он золотым маркером черточка за черточкой старательно написал свое имя на доске для автографов, затем подумал немного и добавил в конце фразу: «Версия не для других целей»
Осознанность в вопросах безопасности на сто баллов.
Этим, даже рассмешил маленькую девочку:
- Линь Чжиюй, снимайся в кино хорошо, не думай о всяких мужчинах вроде А-Му, А-Цзяна или как их там, когда построишь карьеру, у тебя будет всё, что захочешь, - сказала она искренне и многозначительно. - Фан-клуб уже восстанавливается, в этот раз мы пришли слишком поспешно, надеюсь, в будущем ты всегда будешь сиять так же, как на вчерашней красной дорожке.
Линь Чжиюй опешил, а затем мягко сказал ей:
- Спасибо, я буду стараться.
Когда появился первопроходец, люди вокруг тоже начали щебетать, желая получить его автограф.
Линь Чжиюй впервые столкнулся с подобным, он был просто польщен и напуган одновременно, ему хотелось немедленно отрастить пять-шесть-семь-восемь рук, он расписывался в полнейшей суматохе.
В конце концов, только когда подошел Чэнь Чэнь, чтобы передать слова Чжао Цзиньюйя, он разом всунул им в руки едва подписанные баннеры и доски для автографов.
- Подпиши еще один.
- Я тоже хочу!
- В следующий раз, в следующий раз, за утренний отгул уже нет денег, если еще и днем опоздаю, сегодня придется доплачивать из своего кармана!
ЛинЬ Чжиюй замахал руками и, сказав это, умчался как струйка дыма *(исчезнуть в мгновение ока, очень быстро). Оставив толпу людей смотреть друг на друга в недоумении.
- Если я не ошибаюсь... им же должны платить в зависимости от количества сцен, верно?
- Плохо дело, мой прошлый кумир был не очень умен, я с таким трудом сменила фаворита, неужели я снова стала фанаткой кого-то с не очень сообразительной головой...
- Ничего страшного, сестренка, Бумажная Рыбка, хоть и глупа, но поистине прекрасна.
Шум от визита этой группы диких фанатов на съемочную площадку «Синей птицы» был слишком огромным, и это быстро попало в горячие темы Weibo. Среди них также были замешаны различные видео в высоком разрешении, где Линь Чжиюй был без макияжа.
Случайные прохожие, не знающие правды, подумали, что Линь Чжиюй снова выкидывает какие-то фокусы, но, зайдя, были немало поражены его необработанными фотографиями без бьюти-эффектов и фильтров.
[Действительно трудно представить, что это глуповатое выражение появилось на лице Линь Чжиюйя, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, мама, я даже боюсь представить, какой бы это была катастрофа, если бы я сделала такое выражение лица.]
[Спасите, мне на мгновение даже показалось, что он очень милый!]
[Спасибо за приглашение, я была на месте событий, было - еще более милое. Одна сестра попросила у него автограф, потребовав стиль Хэншуй, как вчера вечером, и в итоге он, серьезно и старательно расписавшись, еще добавил в конце фразу "не для других целей", как будто боялся, что мы возьмем эту подпись, чтобы написать долговую расписку или взять кредит.]
[Умереть со смеху, что это за парад странного поведения Линь Чжиюйя, он же не думает, после того как его так долго хейтили, что вы - хейтеры, притворяющиеся фанатами, чтобы обмануть его.]
[И такое возможно :) Но честно говоря, выражение его лица в тот момент, когда он увидел нас, было действительно очень смешным, полагаю, он за короткую секунду спланировал весь маршрут побега.]
[Я подтверждаю! Линь Чжиюй тогда, кажется, действительно собирался бежать, но в итоге был ошеломлен той сестрой, которая просила автограф, ха-ха-ха-ха-ха!]
А в то время сам Линь Чжиюй только что закончил репетировать сцену с Се Цзинъяо и лежал в кресле, уставший как дохлая рыба, в полудреме доставая свой телефон.
Затем открыл строку поиска и в нерешительности набрал несколько слов.
Се Цзинъяо как раз грыз мороженое, которое неизвестно где раздобыл, наклонился поближе и спросил:
- Нам нужно отрепетировать следующую сцену...
Он мельком взглянул на страницу на экране Линь Чжиюйя и с удивлением сказал:
- Что ты смотришь, хочешь подарить кому-то подарок?
Линь Чжиюй вяло приподнял веки, взглянул на него и слабо кивнул.
Он подумал о том, что Му Суй помог ему решить проблему с Вэнь Лу, а также помог ему невредимым уйти от посягательств Цзинь Цюшаня на вчерашнем банкете, и как бы там ни было, он должен выразить свою благодарность.
Иначе его совесть размером с кончик пальца действительно не даст ему покоя.
Се Цзинъяо сел на подлокотник рядом с ним, обнял его за плечи:
- Мужчине или женщине? В деле дарения подарков я очень хорошо разбираюсь.
Линь Чжиюй и без того был в полной растерянности, не зная, что лучше выбрать. Раз уж подвернулся горе-советник, грех им не воспользоваться.
Но только он собрался открыть рот, как почувствовал резкий холодок в спине и невольно вздрогнул.
Вслед за этим он услышал язвительный голос:
- ...Ты скорее в получении подарков хорошо разбираешься.
Линь Чжиюй был напуган этим внезапно раздавшимся голосом, едва не выронив телефон из рук.
Он обернулся и увидел, что недалеко позади них стоит мужчина. Лицо этого человека было похоже на тщательно вырезанное произведение искусства, высокая переносица делила пропорции всего лица как нельзя лучше. Надбровные дуги были глубокими, и то ли из-за освещения, то ли из-за эмоций, казалось, что они отбрасывают тень, от вида которой у Линь Чжиюйя на душе стало тревожно.
Волосы были слегка длинноваты, небрежно собраны в низкий хвост, а безупречно сидящий тренч смотрелся на нем словно высокая мода с подиума.
Но самым привлекающим внимание был не сам этот человек.
А волнистый попугай на его плече.
У попугая размером с ладонь было яркое оперение, желтое вперемешку с зеленым, его маленькое тельце прямо стояло на его плече, пара круглых глаз настороженно осматривала окрестности, а острый маленький клюв время от времени издавал звонкое чириканье "фью-фью".
Взгляд мужчины прошелся по ошеломленному лицу Линь Чжиюйя, он сделал несколько шагов вперед, и в этот момент волнистый попугай разразился пронзительным криком:
- Внимание! Внимание! Появился соперник в любви! Внимание!
Линь Чжиюй: ......?
Сидящий рядом Се Цзинъяо прыснул со смеху, поднял руку, поманив волнистого попугая, и поддразнил:
- Чему ты его вообще учишь каждый день... Босс Цзю, иди сюда.
Попугай захлопал крыльями и послушно приземлился на кончики пальцев Се Цзинъяо.
- Да меня же несправедливо обвиняют, о великий и неподкупный судья *(мем), - небрежно произнес пришедший. - Откуда мне знать, где он этому научился, может быть, кое-кто не возвращался домой несколько дней, и он почувствовал, что его родного отца собираются бросить, вот и помогает мне предъявлять обвинения.
Мужчина неспешно приблизился, исходящая от него аура была суровой, но не давящей. Он остановился между Линь Чжиюйем и Се Цзинъяо, незаметно разделив их, его рука привычно легла на плечо последнего, он слегка изогнул губы, демонстрируя непонятную улыбку:
- Прошу прощения за это зрелище, он просто слишком разговорчив.
Затем он наклонился и прямо откусил большой кусок от мороженого Се Цзинъяо:
- Позволь представиться, меня зовут Лин Чжаоянь, я член его семьи.
Попугай, словно все поняв, быстро подпрыгнул и громко добавил еще одну фразу:
- Папочка!
Его пушистая голова потерлась о руку Се Цзинъяо.
- Се Цзинъяо, ты бросил мужа и оставил ребенка! В тебе нет преданности!
Линь Чжиюй: ...
Се Цзинъяо уставился на мороженое в своей руке, от которого остался только вафельный рожок, свирепо посмотрел на Лин Чжаояня и возмущенно сунул мороженое ему в руки:
- Не то чтобы я тебе не купил - чего ты прибежал к нам, а не сидишь на своей съемочной площадке?
Линь Чжиюй остро уловил, как пальцы Лин Чжаояня помяли заднюю часть шеи Се Цзинъяо, словно успокаивая, а скорее флиртуя, и до смерти захотел тут же засунуть себя под сиденье.
- Мы так близко, неужели мне нельзя зайти и посмотреть? - обиженно произнес Лин Чжаоянь, легонько теребя пальцем перышки на голове Босса Цзю. - Чжао Цзиньюй сказал, что один неудачник оставил вашу съемочную группу, и спросил, не могу ли я порекомендовать ему несколько актеров, способных спасти ситуацию. Я подумал, что в последнее время как раз свободен, да и с тобой мы давно не играли вместе, вот и пришел предложить свою кандидатуру.
Се Цзинъяо взглянул на Линь Чжиюйя и спросил:
- Ты о Шэнь Сюмине?
- Эх, - Лин Чжаоянь вздохнул и смущенно произнес: - Я ведь хотел сделать тебе сюрприз, а приехав, обнаружил, что это были лишь мои пустые фантазии. Что же делать, Босс Цзю, похоже, твоя мама не хочет нас видеть?
Попугай тоже склонил свою круглую голову и невинно и жалобно посмотрел на Се Цзинъяо.
Линь Чжиюй: ... Очень хорошо, вы тут все семейка любителей устраивать драмы.
Он тихонько отодвинулся в сторону, намереваясь тайком сбежать и уступить этим двоим пространство для любовных бесед, но кто бы мог подумать, что Лин Чжаоянь мгновенно заметит его мелкие движения. Лин Чжаоянь повернул голову и с улыбкой посмотрел на него:
- А-Яо часто хвалил мне твой талант. Раз уж мне скучно и захотелось утолить свою жажду к актерской игре, надеюсь на приятное сотрудничество.
От этого тона почему-то возникло ощущение, будто в следующую секунду он готов его прикончить.
Линь Чжиюй молча пододвинул обратно ногу, которой уже приготовился дать деру, заставил себя улыбнуться и натянуто ответил:
- Приятного сотрудничества.
- Не волнуйся, - Лин Чжаоянь улыбнулся мягко, но взгляд, упавший на Линь Чжиюйя, был подобен крюку, - у меня большой опыт в дрессировке актеров.
Се Цзинъяо наконец прижал его руку, лежавшую на своем плече, бросил на него предупреждающий взгляд и только потом объяснил Линь Чжиюйю:
- Чжаоянь раньше тоже был актером, а сейчас сменил профессию и работает режиссером.
А затем резко сменил тему:
- Впрочем, у Шэнь Сюмина не так уж много сцен, так что поиграешь и сразу возвращайся. Подумаешь, вчера вечером я не надел на красную дорожку тот наряд, который ты выбрал.
Лин Чжаоянь:
- Разве я такой инфантильный...
Се Цзинъяо встал, прервав его слова:
- Раз уж пришел, то пойдем со мной почитаем текст, не мешай здесь людям.
Глаза Лиь Чжаояня загорелись, и он тут же расплылся в радостной улыбке.
Линь Чжиюй вздохнул с облегчением.
- Кстати, Чжиюй... - Се Цзинъяо внезапно приблизился и постучал пальцем по экрану его телефона, - учитывая твою сексуальную ориентацию, если даришь подарок человеку того же пола, то лучше не дарить часы.
- А?
- Легко может возникнуть недопонимание, - Се Цзинъяо улыбнулся, а затем потащил за собой всё свое семейство, уводя одного человека и одну птицу.
Линь Чжиюй повернул голову и бросил взгляд в их сторону, увидев лишь, как Лин Чжаоянь интимно обнял его за шею и, приблизившись, сказал:
- Надо же, как ты хорошо осведомлен, А-Яо. А как насчет галстука? Что значило, когда я тогда подарил тебе галстук? А еще ремень и брелок для ключей, ах да, до этого ведь еще были духи...
Линь Чжиюй молча взял на заметку несколько запасных вариантов и неверных ответов. Выбрав в качестве благодарности подарок для Му Суйя и оплатив его, Линь Чжиюй посмотрел на резко обвалившиеся цифры на своем балансе и внезапно почувствовал острую душевную боль.
В конце концов, подарок для Му Суйя, естественно, не мог быть дешевой безделушкой, иначе он бы его не оценил и подумал бы, что он относится к делу халатно. Благо Линь Чжиюй благодаря стримам и гонорару за "Синюю птицу" накопил немало денег, так что ситуация не была совсем уж плачевной. Но будучи в прошлом несчастным корпоративным рабом, чья годовая зарплата не дотягивала даже до месячного оклада, предложенного Му Суйем, внезапно выложить такую гигантскую сумму было действительно трудно переварить эмоционально.
Ничего страшного, за спасение жизни нужно отплатить бьющим ключом *(щедро отблагодарить за добро).
Линь Чжиюй в душе несколько раз успокоил себя, прежде чем смог прийти в чувство.
Заодно он поискал в интернете имя "Лин Чжаоянь" и только тогда обнаружил, что еще до того, как Се Цзинъяо получил награду, Лин Чжаоянь уже успел завоевать две премии за лучшую мужскую роль на кинофестивалях, а позже сменил профессию на режиссера, так как не мог подобрать подходящий сценарий.
К тому же, по слухам, которые разузнал Чэнь Чэнь, он пришел спасать ситуацию, не потребовав ни копейки гонорара, чисто из-за того, о чем говорил сам - от скуки и желания утолить жажду к актерской игре.
- Так вот что значит "богатые могут делать все, что им заблагорассудится", - вздохнул Линь Чжиюй. Стоящий рядом Чэнь Чэнь, услышав это, безумно закивал в знак согласия.
Поскольку время Лин Чжаояня было трудно согласовать, следующую сцену сразу же заменили на пересъемку эпизодов с участием Шэнь Сюмина.
По сравнению с актерской игрой Вэнь Лу, в которой не было никаких технических навыков и которая держалась исключительно на эмоциях, Лин Чжаоянь был сильнее не на какую-то жалкую каплю, его мастерство даже можно было назвать непринужденным на уровне "учебника".
Однако к всеобщему изумлению, даже под таким "высоким давлением" у Линь Чжиюйя не возникло ни малейшего ощущения, что его подавляют.
Стоило ему ступить в кадр, как его аура в одно мгновение претерпела едва уловимые изменения.
В обычной жизни Линь Чжиюй обладал сдержанным характером, в нем всегда сквозила легкая неопытность, словно он был свежим ростком бамбука - прямым, но еще не до конца выросшим. А в этот момент в нем словно подменили душу: аура вокруг него внезапно уплотнилась, а взгляд стал острым и глубоким.
Весь он был абсолютно расслаблен. Независимо от того, отбивал ли он меч Шэнь Сюмина или перелетал вместе с ним через карниз крыши, его рука, сжимающая меч, всегда оставалась непоколебимой, как скала. Каждое движение и каждый прием были чистыми и отточенными, поза хоть и казалась легкой, но таила в себе скрытую жажду убийства.
В то мгновение, когда клинки их мечей скрестились, казалось, можно было увидеть летящие искры, а воздух застыл от убийственного намерения. Фигура Линь Чжиюйя была гибкой и стремительной, без малейших колебаний или показной вычурности. Все движения и выражения лица были настолько естественными, что заставляли твердо поверить: он рожден именно для роли Се Юньцэ.
Объектив камеры улавливал каждый их вздох, каждое мельчайшее изменение в выражении лиц.
Чжао Цзиньюй выпрямился и уставился на картинку в мониторе. Интуиция подсказывала ему, что эффект от этой сцены уже оставил далеко позади предыдущую версию на несколько кварталов *(превзойти с огромным отрывом).
- И правда, встретив сильного, становишься сильнее, - восхитился Чжао Цзиньюй. - Если бы не тот факт, что время Лин Чжаояня невозможно согласовать, мне бы очень хотелось безжалостно воспользоваться этим на халяву. Насколько я помню, Лин Чжаоянь вроде бы готовит новый фильм? - как бы невзначай обратился он к стоящему рядом Се Цзинъяо. - Уж не под предлогом ли спасения ситуации он ездит по разным съемочным площадкам и отбирает актеров?
Се Цзинъяо со смехом ответил:
- С его-то мозгами, откуда у него возьмется такой расчет?
И хотя он сказал так, улыбка в уголках его глаз не могла скрыть многозначительный намек. Се Цзинъяо опустил голову, поправил манжеты и небрежно произнес:
- Но раз уж вы так говорите, я посоветую Чжаояню связаться с ним.
Чжао Цзиньюй не ответил, его взгляд по-прежнему был прикован к монитору. Актерская игра Линь Чжиюйя не была "точностью", появившейся после долгих раздумий, он словно действовал исключительно по интуиции, но именно поэтому он совершенно не был похож на актера-новичка без профильного образования.
Даже в присутствии такого великого старшего коллеги, как Лин Чжаоянь, который прикрывал тылы, он ничуть не робел перед сценой, а наоборот, действуя по-своему, во всех мельчайших подробностях раскрыл душу персонажа.
- Снято! Этот дубль пройден!
Линь Чжиюй убрал меч, остановился и взял воду, протянутую Чэнь Чэнем. Силы в его теле мгновенно иссякли, ранее напряженные мышцы начало сводить судорогой, а рука, сжимавшая стакан, дрожала.
Чэнь Чэнь увидел, как тот за считанные секунды расплескал больше половины воды, и тихо позвал:
- Брат Линь.
Однако он обнаружил, что взгляд Линь Чжиюйя был пустым, и у него не было ни малейшего намерения отвечать ему.
Окружающие сотрудники были заняты подготовкой оборудования для следующей сцены, люди собирались кучками по два-три человека и весело переговаривались, а он словно вовсе не слышал этих звуков.
- Брат Линь?
Волнистый попугай Лин Чжаояня неизвестно когда подлетел и опустился на тыльную сторону ладони Линь Чжиюйя, державшей стакан с водой. Его мягкая головка легонько потерлась о его запястье, отчего ноги Линь Чжиюйя едва не подкосились.
До тех пор, пока Цзян Юйбай, играющий роль Се Чжоюйя, не появился в съемочном павильоне с безупречным макияжем и прической. Он держал в руке сценарий и неспешно что-то обсуждал с Чжао Цзиньюй.
Взгляд Линь Чжиюйя наконец сфокусировался, и он неподвижно уставился на лицо Цзян Юйбайя.
Словно почувствовав его взгляд, Цзян Юйбай в замешательстве повернул голову. Не успел он отреагировать, как увидел, что Линь Чжиюй, держа в ладонях того самого волнистого попугая, быстрым шагом бросился к нему.
Цзян Юйбай опешил, а в следующую секунду все его тело оцепенело и "зависло" на месте.
- Как ты в этот раз поразвлекся в Непересекаемом Море, нашел ту светящуюся жемчужину, о которой так страстно мечтал? - Линь Чжиюй нежно поднял руку, погладив его по щеке, а затем протянул Босса Цзю к его лицу: - Вэй Чжэн привез из Северных земель несколько диковинных вещиц. Мне они все равно ни к чему, забирай их себе.
Хотя его голос был негромким, он и не пытался специально говорить тише. Почти все присутствующие услышали этот голос, который можно было назвать полным чрезмерной любви и баловства. Люди тут же побледнели, напуганные этой странной сценой.
- Наверное, я слишком резко встал, раз дожил до того момента, когда Линь Чжиюй так нежно и с любовью разговаривает с Цзян Юйбайем...
Лишь Лин Чжаоянь, которого удерживал Се Цзинъяо, в гневе закричал:
- Это моя птица! Линь Чжиюй, верни мне моего сына!