Глава 25.
Цзян Юйбай оцепенел на несколько секунд, казалось, не ожидая, что Линь Чжиюй внезапно "нападет", так интимно приблизившись к нему.
Пальцы молодого господина Линь Чжиюйя, который никогда не утруждал себя домашней работой, были чересчур гладкими, словно лучший агар и мягкий нефрит. Легкое чувство трения скользнуло по щеке, заставив его непроизвольно вздрогнуть.
Температура этой руки в мгновение ока распространилась по всему его лицу, имея даже тенденцию спускаться вниз по шее. Обжигающее прикосновение кончиков пальцев вызывало онемение, подобно электрическому току, нервы в одно мгновение натянулись.
Цзян Юйбай нерешительно опустил голову и взглянул на волнистого попугайчика в ладони Линь Чжиюйя, который не понимал ситуации. Увидев, как тот покачивает телом и слегка сопротивляется, его перья, которые изначально были приглажены до блеска, теперь топорщились на кончиках пальцев Линь Чжиюйя.
Какое-то время он не мог понять, ошибся ли он съемочной площадкой, или же у Линь Чжиюйя сегодня солнце взошло на западе, и он снова начал нагонять какой-то дьявольский ветер.
- Ты... - Цзян Юйбай с трудом заговорил, эмоции в его глазах были сложными, - в порядке?
Выражение лица Линь Чжиюйя оставалось серьезным, казалось, он совершенно не замечал ничего неподобающего в своем поведении. Цзян Юйбай увидел, как он и попугай в его руке синхронно склонили головы набок, даже растерянность в их глазах была совершенно одинаковой.
В сердце словно что-то кольнуло.
Линь Чжиюй сделал еще один шаг вперед и немного сильнее впихнул Босса Цзю в объятия Цзян Юйбайя. Рука, лежавшая на его лице, сдвинулась назад, нежно потерев нижнюю челюсть Цзян Юйбайя, а тон был настолько естественным, словно они и впрямь были кровными братьями:
- Что, не нравится? В следующий раз попрошу Вэй Чжэна достать тебе что-нибудь поинтереснее.
Сотрудники съемочной группы тихо прекратили свою работу, открытые и скрытые взгляды один за другим устремились в их сторону.
От этих взглядов у Цзян Юйбайя затылок стало печь, мягкое тело волнистого попугайчика все еще елозило в его объятиях, время от времени издавая щебечущие звуки. Он растерянно застыл, как деревянный столб, не зная, то ли принимать это, то ли не принимать.
Линь Чжиюй, увидев, что Цзян Юйбай не реагирует, изменил взгляд с растерянного на озадаченный.
Сцена погрузилась в странное молчание, только круглый попугай неуместно захлопал крыльями, приблизился к уху Цзян Юйбайя и звонко крикнул:
- Уши покраснели! Уши покраснели!
Выражение лица Цзян Юйбайя окончательно треснуло.
Он напряженно принял Босса Цзю, как будто обращаясь с каким-то страшным неизвестным опасным существом, не смея приложить ни капли силы, и даже намеренно отодвинул его от себя на некоторое расстояние.
Се Цзинъяо, опираясь на плечо Лин Чжаояня, не удержался и рассмеялся вслух. Цзян Юйбай, слушая это, вдобавок к неловкости от того, что его только что разоблачили, почувствовал, как его голова еще больше разгорячилась и набухла.
- Линь Чжиюй еще не вышел из сценария, что ли...
- Может быть, он специально притворяется, чтобы показать свое хорошее отношение к Цзян Юйбайю?
Однако Линь Чжиюй, казалось, не слышал окружающего шума. Он погладил Цзян Юйбайя по плечу, на его лице было совершенно неизменное нежное выражение.
Даже если он подсознательно замечал, что немного "потерял лицо", его тело не могло остановить этот необъяснимый порыв.
Подушечки пальцев Цзян Юйбайя поглаживали гладкие перья попугая, а в следующую секунду он поднял голову, изо всех сил стараясь сдерживать себя и не обращать внимания на изучающие взгляды окружающих, и посмотрел в глаза Линь Чжиюйя.
- Я... не могу его взять. - Он потратил все свои силы, чтобы выдавить из себя эту фразу. - К тому же, это попугай режиссера Лина...
Губы Линь Чжиюйя дрогнули, казалось, он хотел сказать что-то еще, но стоящий неподалеку Лин Чжаоянь больше не поддавался сдерживанию Се Цзинъяо. Не в силах больше терпеть, он быстро шагнул вперед и сгреб попугая обратно в свои объятия.
- Вернись в тело! - Он щелкнул пальцами около уха Линь Чжиюйя. - Еще и используешь вещь, подаренную А-Яо, чтобы поднести Будде чужие цветы *(использовать чужое добро для подарка/ оказания услуги). Следующим шагом ты упакуешь меня в качестве ответного подарка?
Линь Чжиюй испугался этого голоса, и весь он превратился в старинную заводную куклу, его пальцы зависли в воздухе. Пусто простояв несколько секунд, он наконец обрел немного самосознания, его глаза забегали по кругу, и только потом он медленно повернулся к собеседнику.
Попугай, вернувшийся в руки Лин Чжаояня, беспокойно зарылся головой в его ладонь. Линь Чжиюй посмотрел на торчащие у него на заднице перья и невольно впал в ступор. Сотрудники съемочной группы уже опустили головы, прикрывая рты и посмеиваясь, а Цзян Юйбай рядом с ним был настолько смущен, что готов был провалиться сквозь землю.
Уголок рта Линь Чжиюйя дернулся, и он наконец очнулся от оцепенения.
Он с запозданием осознал, что только что натворил, и его лицо мгновенно загорелось. Нахлынувшее чувство стыда заставило его желать найти трещину в земле и залезть в нее, желательно еще глубже, чем Цзян Юйбай.
Раньше он всегда очень быстро выходил из роли, и никогда не знал, что у него может быть такая проблема. Наверное, давление, которое оказывал Лин Чжаоянь, было слишком сильным, заставляя его полностью погружаться в процесс, поэтому он и не смог вовремя прийти в себя.
Линь Чжиюй пошевелил своими ноющими и слабыми ногами, высокоинтенсивные боевые сцены действительно отнимали много сил.
Он тихонько кашлянул, казалось, неестественно улыбнулся, и быстро отступил на шаг, увеличивая дистанцию между ними двумя, используя легкий тон, чтобы скрыть свою неловкость:
- Это... ну... я просто пошутил?
Сказав это, он подсознательно захотел поднять руку и закрыть лицо.
Отлично, отговорка провалилась.
Чувство стыда нахлынуло, словно прорвавшаяся плотина, накрывая с головой. Линь Чжиюй почувствовал, что на этот раз он окончательно вышел из роли. Он только ненавидел себя за то, что у него нет сверхспособностей невидимости или телепортации, чтобы прямо исчезнуть в этой сцене социальной смерти.
- Извини, Цзян Юйбай. - Он взглянул на напряженного всем телом Цзян Юйбая, чувствуя себя немного виноватым. - Я только что... немного отвлекся, я ведь тебя не обидел?
Кожа на шее Цзян Юйбайя уже сплошь покраснела, а его взгляд хаотично блуждал по земле. Он крепко сжимал руки, стараясь сохранять спокойствие, но то странное чувство в сердце все никак не подавлялось.
С одной стороны, это была неописуемая неловкость, а с другой - еще более невыразимое... Он не знал, то ли он делает из мухи слона, то ли он никогда раньше не испытывал такой необычной "близости" со стороны Линь Чжиюйя, и поэтому в незнакомом контакте возникло такое чувство, похожее на стресс и в то же время на напряжение.
- Ничего... - наконец заговорил Цзян Юйбай, причем более естественно, чем притворно-легкий тон Линь Чжиюйя. - Этот попугай очень интересный, если бы это был Се Чжоюй, ему бы наверняка понравилось.
Говоря это, он жестко дернул уголком рта:
- Просто ты сегодня немного особенный, поэтому я не сразу отреагировал, немного испугался.
Линь Чжиюй:
- ...
Только-только с трудом забытого "Се Чжоюйя" зачем-то снова упомянули!
Линь Чжиюй улыбнулся очень натянуто.
К счастью, Лин Чжаоянь вовремя выручил его.
Держащий попугая Лин Чжаоянь вернулся к Се Цзинъяо, закинул одну руку ему на шею и небрежно сказал:
- Винить можно только его партнера по сцене за слишком сильную ауру, без такого погружения трудно было бы подхватить игру, это же я, в конце концов.
Се Цзинъяо похлопал его по лицу:
- Хватит тебе выпендриваться.
Увидев, что внимание всей съемочной группы привлекли эти двое, Линь Чжиюй растрогался чуть ли не до слез.
- Ты действительно в порядке? - Цзян Юйбай опустил глаза, его взгляд упал на лицо Линь Чжиюйя.
В последнее время он, казалось, всегда отслаивал впечатления, оставленные ему Линь Чжиюйем.
Раньше ему всегда казалось, что избалованный с детства молодой господин высокомерен и властен, никого и ничего не боится, и, за исключением Му Юньцзи, за которым он когда-то горько ухаживал, никто не мог затронуть его эмоции. Однако в этот самый момент, глядя на лицо Линь Чжиюйя, полное досады, у него внезапно появилось странное чувство - оказывается, он тоже может впасть в неловкость и потерять контроль из-за такого случайного эпизода.
Очень мило.
Как только эта мысль возникла, Цзян Юйбай сам испуганно остолбенел.
Линь Чжиюй замялся и поднял голову, глядя на него. А в его сердце были совершенно иные мысли, нежели у него.
Он слегка улыбнулся, его лицо больше не было таким напряженным, а думал он о следующем: Цзян Юйбай действительно очень понятливый, даже будучи втянутым мной в социальную смерть, он все равно так обо мне заботится.
- Ничего, ничего. - Линь Чжиюй махнул рукой, решив найти предлог, чтобы ускользнуть. - Я пойду отдохну немного, переведу дух, увидимся в следующей сцене.
Цзян Юйбай смотрел на его убегающую в панике спину с задумчивостью в глазах.
Однако, полчаса спустя.
Вероятно, из-за того, что он еще не отошел от недавней социальной смерти, состояние Линь Чжиюйя в этой сцене было немного не в порядке.
Он с трудом закончил длинную реплику, но на последнем предложении у него заплетался язык, и все предыдущие усилия пошли прахом. Линь Чжиюй даже не успел среагировать, как услышал безжалостное "Снято!" от Чжао Цзиньюйя.
Это был первый неудачный дубль, который Линь Чжиюй получил по личным причинам с момента прихода в съемочную группу.
Хотя сам он никогда не придавал этому значения, окружающие сотрудники уже начали переглядываться и тихо переговариваться. Предыдущие съемки Линь Чжиюйя проходили слишком гладко, поэтому, когда наступил такой "обычный" момент, они, наоборот, начали удивляться.
Линь Чжиюй сделал глоток воды, «разгладил» свой заплетающийся язык, а его взгляд блуждал неизвестно где. Ему все время казалось, что стоит ему сейчас увидеть лицо Цзян Юйбайя, как он тут же вспомнит сцену, где он "распускал руки" по отношению к нему.
Очень неловко.
Стоящий рядом Цзян Юйбай педантично перелистывал сценарий в своих руках, его выражение лица было сдержанным и подавленным, и лишь слегка подергивающийся уголок рта выдавал толику его нынешнего душевного состояния.
Чжао Цзиньюй нахмурился и крикнул:
- Всем 5 минут перерыва, приведите себя в порядок.
На площадке на какое-то время воцарился беспорядок. Чжао Цзиньюй, зажав ручку, постучал ею по подлокотнику стула, и услышал, как подошедший помощник режиссера тихо напомнил:
- Все говорят, что раньше у них были плохие отношения. И хотя до этого они снимались довольно неплохо, но это все-таки первая сцена, где братья общаются наедине. Может быть, им пока не так легко перестроиться?
Чжао Цзиньюй нерешительно сказал:
- Привносить личные чувства в игру... я думаю, они не совершат такой непрофессиональной ошибки.
Помощник режиссера незаметно покосился на Линь Чжиюйя:
- Но играть в братскую любовь с бывшим соперником в любви не так-то просто. Их состояние и вправду никуда не годится: Цзян Юйбай застыл, как кусок теста, а Линь Чжиюй и вовсе сам не свой.
Чжао Цзиньюй на мгновение задумался, а затем встал и направился к ним двоим.
......
Благодарственный подарок Линь Чжиюйя на третий день после заказа наконец был доставлен в руки Му Суйя.
Резной антикварный маятник часов тикал, солнечный свет проникал сквозь тонкие тюлевые занавески, оставляя на столе из красного дерева туманные блики.
Когда Чжоу Мин постучал и вошел, Му Суй листал документы за столом. Услышав звук открывающейся двери, он лишь слегка повернул голову, не обращая внимания, и только увидев в руках вошедшего изысканную подарочную коробку, отложил документы и вопросительно поднял на него глаза.
- Это прислал господин Линь. - Чжоу Мин поставил коробку на стол, его голос был спокойным.
Му Суй кивнул и неторопливо распаковал подарочную коробку, на его лице не отразилось никаких других эмоций.
Внутреннее убранство коробки было очень изысканным: на темно-синей бархатной подкладке тихо покоился набор винтажных нефритовых запонок и зажима для галстука. Цвет нефрита был глубоким, каждый кусочек был вырезан с невероятной тонкостью, отливая на солнце холодным зеленым светом.
Он взял зажим для галстука посередине, внимательно рассмотрел его некоторое время и вдруг многозначительно усмехнулся.
- Этот набор, кажется, стоил немалых денег?
- Судя по работе, он должен стоить недешево, - поддакнул Чжоу Мин, мысленно добавив: "Но по сравнению с теми, что лежат у вас в ящике, это действительно ничто".
Му Суй слегка поигрывал зажимом для галстука, подушечками пальцев поглаживая нефритовую поверхность, а затем очерчивая резные узоры на зажиме, и игриво произнес:
- А он не поскупился. Интересно, как он выглядел, когда платил за это.
Вероятно, это была обида, заставляющая скрежетать зубами, но вынуждающая покориться.
При этой мысли улыбка в глазах Му Суйя стала на несколько долей глубже.
Чжоу Мин привычно спросил:
- Вам нужно что-нибудь ответить господину Линю?
Му Суй же сказал:
- Как он там в съемочной группе?
- Господина Линя сегодня нет в съемочной группе. - Чжоу Мин немного поколебался, прежде чем медленно произнести: - Они с Цзян Юйбайем, кажется, поехали в конный клуб Баньшань.
Рука Му Суйя замерла, и он внезапно поднял голову, посмотрев на него.