Глава 11.
Неизвестно, было ли это из-за того, что он испугался взгляда Му Суйя, но посреди ночи Линь Чжиюйю приснился странный сон.
Тело во сне не подчинялось его контролю, весь он словно был погружен в горячую воду, его конечности размякли, превратившись в лужу грязи *(полностью лишиться сил), но грудь безостановочно набухала и горела, обжигающий жар распространился до самого копчика, мышцы бедер дрожали, и как бы он ни сопротивлялся, он не мог выдавить из себя ни капли силы.
Перед глазами все пестрело яркими красками, тусклый желтый свет расплывался в бесчисленные круглые пятна, комнату заполнял тонкий аромат сандалового дерева, словно перышко щекотало и дразнило его кончик носа.
Он отчаянно хотел что-то получить, отчаянно ждал, что кто-то спасет его из огня и воды.
Но горячая вода затопила его рот и нос, он тяжело и жадно хватал ртом воздух, но взамен получал лишь еще большее удушье.
Ткань штанины, зажатая в кончиках его пальцев, была мягкой, с плотными, тщательно и искусно проложенными швами, однако в его руках она была скомкана до состояния смятой тряпки.
Горячий лоб прижался к ледяным брюкам от костюма, словно сквозь этот тонкий слой ткани он мог почувствовать температуру кожи под ними. Он терся и терся о колени этого человека, а дыхание, вырывающееся из его рта, становилось все более обжигающим.
- ...Спаси меня... брат Му...
Горячий пот скользнул по лбу и упал в ямки уголков глаз, и без того неясный взор стал еще более размытым, превратившись в туманную тень. Линь Чжиюй в оцепенении поднял голову, его раскрасневшееся лицо покоилось на колене, и без того расхлябанный воротник был растянут еще шире, обнажая пышущую ярким румянцем кожу внутри.
Алый кончик языка облизал влажные губы, промокшие от пота волосы жалко прилипли к лицу.
- Мне так плохо... помоги мне... пожалуйста?
Но опущенный взгляд стоявшего перед ним человека был лишен скорби и радости, лишен волнений и ряби, подобно божеству за пределами девяти небес, свысока взирающему на живых существ, не несущему в себе ни капли обычных человеческих эмоций.
Он, словно посторонний, высокомерно и безжалостно смотрел сверху вниз на неприглядный вид Линь Чжиюйя, глядя, как тот пожинает горькие плоды *(плоды своих дурных поступков) и переносит невыносимые муки.
И все же он вполне мог бы оттолкнуть его, а затем развернуть инвалидную коляску и уехать, но неизвестно почему, от начала и до конца он не сделал ни единого движения, а лишь молча ждал, когда все произойдет - ждал, когда Линь Чжиюй больше не сможет сдерживаться и вскарабкается на его ноги, ждал, когда дверь комнаты будет грубо распахнута.
А следом - спокойно встретиться взглядом с разъяренным отцом снаружи и Му Юньцзи со сложным выражением лица.
Линь Чжиюй резко проснулся на кровати, все сцены в его голове вспыхнули одна за другой, а эти холодные и мрачные глаза Му Суйя никак не выходили из головы.
Он подсознательно потрогал лоб, затем внезапно, словно о чем-то вспомнив, отдернул руку, как будто обжегся.
Жар неразумно пополз вверх по шее, он неосознанно прикинул размер того, к чему случайно прикоснулся во сне, и обе его мочки ушей вспыхнули красным пламенем.
Что и ожидалось от размеров бумажного персонажа... поистине выдающиеся природные данные.
Линь Чжиюй с нечистой совестью пошел в ванную и умылся, а выходя из спальни, еще и специально долго оглядывался по сторонам, и только убедившись, что Му Суй уже ушел из дома, с облегчением выдохнул и неловко выполз из комнаты.
Никто не говорил ему, что по ночам во сне можно унаследовать воспоминания первоначального владельца тела, не может же быть, что скоро зима, а у него снова начала распускаться весенняя влюбленность *(пробуждение романтических/ сексуальных желаний)?
Однако самая смертельно опасная вещь в мире - это влюбиться в босса, особенно в такого босса со странными сексуальными фетишами и к тому же с непредсказуемым характером.
Линь Чжиюй залпом выпил три стакана холодной воды, экстренно выкидывая из головы все эти пошлые мысли, и только тогда смог успокоиться, чтобы продолжить изучение своего сценария.
В отличие от оригинала «Синей птицы», в сериале и без того немногочисленные сцены Се Юньцэ были урезаны еще больше.
Возможно, они опасались, что актерская игра исполнителя окажется не на высоте и погубит этого персонажа, а возможно, были и какие-то другие причины, но всё это не было тем, о чем следовало беспокоиться Линь Чжиюйю.
Он даже был немного рад.
В конце концов, таким образом, снявшись всего полмесяца, он сможет завершить съемки и отдохнуть, а кто станет жаловаться на то, что работы слишком мало?
Читка сценария «Синей птицы» началась еще несколько дней назад, но из-за большого количества персонажей в сюжете, для удобства координации, съемочная группа использовала формат многоуровневой читки.
Сцены Линь Чжиюйя в основном были сосредоточены в воспоминаниях главного героя Се Чжоюйя о его юношеских годах, поэтому он не участвовал в совместной читке ключевых сцен основным актерским составом, и когда его уведомили, было уже утро четвертого дня официальной читки.
Сюй Дундун, должно быть, недавно взял под свое крыло нового артиста, был занят так, что ног под собой не чуял, и у него не было времени интересоваться тем, на какой стадии находится его работа. Линь Чжиюйю было лень отчитываться перед ним о своем расписании, он просто поймал такси и отправился к зданию продюсерской компании, ни капли не осознавая себя публичной фигурой.
За рулем такси сидел дяденька лет пятидесяти, в машине всю дорогу играла аудиокнига о контратаке зятя-неудачника, который добился успеха и всем отомстил». Линь Чжиюй изначально хотел еще раз обдумать эмоции для нескольких реплик, но, к сожалению, голос ИИ был слишком дьявольски пронзительным, и поскольку он не мог с ним бороться, ему оставалось только присоединиться.
Только когда машина остановилась, водитель вдруг высунул голову, взглянул на высокое здание и с любопытством спросил:
- Эй, вы же работаете в этом месте, наверное, часто видите знаменитостей?
Линь Чжиюй взял свои вещи, собираясь выйти из машины, и небрежно бросил:
- Ага, а как по-вашему, я похож на одного из них?
Водитель повернул голову, прищурился, разглядывая его несколько секунд, а затем со смешком покачал головой:
- Если бы какая-нибудь звезда докатилась до такой жизни, как ты, что ей приходилось бы самой брать такси до компании, то ей лучше было бы бросить это дело.
Сказав это, он указал на припаркованный впереди ярко-фиолетовый Гелендваген:
- Посмотри, вот у них есть своя собственная машина.
Линь Чжиюй:
- ...
И неизвестно, можно ли считать те несколько роскошных автомобилей Му Суйя их совместным супружеским имуществом.
...
Умение Линь Чжиюйя приходить на работу минута в минуту было поистине первоклассным: съемочная группа сказала ему, что начало в 2 часа, и он зашел в помещение ровно за 5 минут до этого.
Как только он толкнул дверь, большая часть людей в конференц-зале посмотрела в его сторону.
К счастью, подобную особую честь он испытывал не в первый раз, Линь Чжиюй спокойно принял это, поклонился и в сопровождении персонала направился к своему месту.
Неизвестно, действительно ли съемочная группа не проводила проверку биографических данных для них, актеров, или же сделала это намеренно, но его место было организовано как раз рядом с Цзян Юйбайем.
Цзян Юйбай сегодня был одет в белую толстовку, манжеты которой были закатаны до предплечий, его волосы не были уложены и небрежно спадали вниз, а черты лица без макияжа казались немного незрелыми, словно у студента университета, только что покинувшего соломенную хижину *(новичок, делающий первые шаги на своем поприще).
Увидев Линь Чжиюйя, он сначала опешил на мгновение, а затем, придя в себя, поджал губы и с улыбкой поздоровался.
Зато враждебный взгляд ассистента позади него был готов прожечь дыру в лице Линь Чжиюйя.
- Позвольте представить, Линь Чжиюй, играет Се Юньцэ. - Чжао Цзиньюй, впрочем, не выказал никакого недовольства. - Видя, что тебя так долго нет, я уже начал думать, не случилось ли чего-нибудь в дороге.
- Дорожная обстановка в городе А сегодня очень хорошая. Однако я всегда думала, что режиссер Чжао выберет другого актера на роль Се Юньцэ.
Говорившая сидела напротив Цзян Юйбайя, это была исполнительница главной женской роли в «Синей птице» Шэнь Чэнъи.
- В конце концов, в интернете звучит немало требований о замене, и режиссеру Чжао нужно подумать о репутации сериала. - Шэнь Чэнъи поправила свой конский хвост, и когда она подняла глаза, встретившись взглядом с Линь Чжиюйем, пять больших иероглифов «Ты мне не нравишься» были буквально написаны на её лице.
Какая репутация была у Линь Чжиюйя, не было никого из присутствующих, кто бы этого не знал.
О тех кровавых бурях на Weibo и о стационарных телефонах инвесторов, которые разрывались от звонков, тоже знали все.
Отдать роль Се Юньцэ непопулярному артисту, вокруг которого летает куча черного пиара, а актерскую игру не видят даже фанаты - это действительно безрассудная трата ценных вещей, к тому же это легко может утянуть за собой в воду всю съемочную группу.
Не говоря уже о том, что Шэнь Чэнъи и ее команда придавали этому проекту особое значение, они даже отказались от множества других предложений, записали ее на несколько интенсивных курсов по верховой езде, боевым искусствам, а также сценической речи, пластике и актерскому мастерству, оригинальный роман она изучала снова и снова, и каждый раз, когда она обновляла свои заметки, она вставляла иголку в любую щель *(использовать любую малейшую возможность/ свободное место), пока в конце концов больше некуда было втиснуть ни слова.
Изначально она слышала, что среди актеров, играющих вместе с ней в сценах воспоминаний, будет Се Цзинъяо, и поначалу была довольно рада, но в тот день, во время тренировки в спортзале, она вдруг узнала, что роль Се Юньцэ свалилась на голову Линь Чжиюйя, и от злости чуть не свалилась с беговой дорожки!
В свое время ее младший брат по компании именно из-за того, что попал в одну группу с Линь Чжиюйем на шоу «Сияние юности», пострадал от него так, что стал лишь каймой *(быть на заднем плане) и вылетел в первом же раунде.
А теперь ей еще придется бегать за этим человеком, каждый день щебетать «брат Юньцэ то, брат Юньцэ сё», сходить по нему с ума и делать вид, что высокие горы и текущие воды встретили знатока музыки *(встретить родственную душу/ того, кто полностью тебя понимает), это было просто...
Не только она, во взглядах других актеров, устремленных на Линь Чжиюйя, в той или иной степени примешивались подозрение и презрение.
Чжао Цзиньюй с улыбкой сказал:
- А я считаю, что лучше уж пусть будет хоть какой-то шум, чем никакого, заодно он отвлечет огонь на себя.
Линь Чжиюй:
- ... Спасибо вам, ага.
Но поскольку Чжао Цзиньюй заступился за него, ему тоже пришлось высказаться:
- Мне очень жаль, что из-за меня всем пришлось пострадать. В дальнейшем я буду стараться, чтобы не тянуть вас за задние ноги *(тормозить общее дело/ быть обузой).
Шэнь Чэнъи бросила взгляд на Линь Чжиюйя, сдавив бутылку с минеральной водой в руке так, что на ней появилась вмятина. Она открыла рот, собираясь сказать что-то еще, но в конце концов, чтобы не задерживать время всех присутствующих, проглотила свои слова.
Чжао Цзиньюй по очереди представил присутствующих главных героев, и после знакомства официально началась читка.
Линь Чжиюй молча достал свой сценарий, рядом с напечатанным чернилами текстом везде были его каракули и пометки, а пустые места на страницах и вовсе были заполнены разноцветным небрежным почерком.
Сидящий рядом Цзян Юйбай, заметив движение, рефлекторно повернул голову и бросил взгляд.
Отлично, ничего не понятно.
- Почему этот сценарий выглядит прямо как мой учебник по родному языку, - тихо пробормотал актер, играющий другого юношеского друга Се Юньцэ, и, увидев, что Линь Чжиюй на звук посмотрел в его сторону, поспешно отвернулся, рассеянно закрутив ручку в пальцах. Всем своим видом показывая, что он не может спрятаться достаточно быстро *(стараться держаться как можно дальше).
Линь Чжиюй прекрасно знал свой собственный образ и не придал этому особого значения, все его мысли следовали исключительно за голосом Чжао Цзиньюйя.
- Хотя глава воспоминаний и разворачивается с точки зрения Се Чжоюйя и Юнь Ци, но в центре ее находится Се Юньцэ.
Детей из крупных знатных семей Центральной области после заложения основ отправляли на обучение в Академию Тайсюй. Среди учеников академии того же выпуска, что и Се Юньцэ, можно сказать, таланты появлялись один за другим.
Се Юньцэ и Вэй Чжэн обладали поразительными талантами и непревзойденной красотой, в 20 лет они сформировали ядро, создали собственное руководство по фехтованию и сами выковали парные мечи.
Главная героиня Юнь Ци знала прошлое и настоящее, могла наблюдать за всем сущим, а в ее руках пара клинков свистела, как ветер.
Янь Линьсюэ практиковала как медицину, так и яды, подвешивая тыкву-горлянку, чтобы спасать мир *(заниматься врачеванием).
Младший сын ректора академии рисовал талисманы и создавал артефакты, будучи сведущим во всем.
Но позже Се Юньцэ погиб, подавляя злых духов, Вэй Чжэн отбросил меч, чтобы изучать формации, и из двух мечей, некогда прославившихся в Центральной области, один сломался, а другой заржавел.
Юнь Ци, подглядывая за волей небес, повредила свою базу культивации и ушла в затворничество в Павильоне Тяньцзи на 50 лет.
Стремившаяся к огромному миру Янь Линьсюэ оказалась в ловушке внутренней борьбы семьи Янь, а беззаботный младший сын стал таким же скупым на слова и улыбки ректором, как его отец.
А Се Чжоюй...
Взгляд Линь Чжиюйя упал на сидящего рядом Цзян Юйбайя, в его глазах промелькнула нежная улыбка.
- Что за вид, кто сегодня снова разозлил нашего А-Юйя?
В это мгновение словно за карнизом пошел дождь, далекие горы постепенно стали синими, красная печь под галереей забулькала, испуская молочно-белый туман, а аромат чая разлился во влажном воздухе.
Все присутствующие в изумлении подняли головы.