Глава 12.
Причина была лишь в том, что произношение реплик Линь Чжиюйем оказалось неожиданно хорошим.
Эта сцена была моментом, когда Се Чжоюй в ходе первой сюжетной арки основной линии впервые вспоминал своего старшего брата Се Юньцэ.
В его памяти у молодого человека были мягкие черты лица, а каждое движение источало благопристойность и элегантность, и среди кровавого ветра, кровавого дождя и гор трупов с морями крови, в которых сейчас находился Се Чжоюй, это воспоминание было подобно нежному краю *(место уюта и ласки), укрытому туманным дождем Цзяннани.
Поэтому выступление Линь Чжиюйя в качестве «ока» всего фрагмента воспоминаний было чрезвычайно важным, и то, сможет ли устоять персонаж Се Юньцэ, целиком зависело от его пугающего лебедя при первом взгляде *(потрясающее первое впечатление).
Хотя это была всего лишь читка реплик, и на лице Линь Чжиюйя не отражалось слишком много эмоций, но его дикция была четкой, и, просто слушая, можно было почувствовать поведение и ритм персонажа, мысленно дорисовав картину, как Се Юньцэ варит чай под галереей.
Даже Шэнь Чэнъи невольно подперла голову рукой и посмотрела в его сторону, ее лицо было полно недоверия.
Линь Чжиюй: ? Чего смотрите на меня, продолжайте же.
Цзян Юйбай прочистил горло:
- А кто еще это может быть... Разве не Юнь Ци, которая целыми днями бегает за тобой хвостиком? Я считаю, что лучше просто отправить меня в Павильон Тяньцзи, а ей пойти с тобой в семью Се.
Неизвестно, из-за волнения или по другой причине, но когда он открыл рот, его уверенность уже заметно упала.
- Она в последнее время как раз переживает из-за того, что не может постигнуть Формулу Сокрытия Сердца, так зачем же тебе было ее дразнить? - Линь Чжиюй сделал паузу, и его тон вдруг повысился: - Дай-ка посмотрю... Эта черепаха на задней стороне твоей шеи, не она ли ее нарисовала?
- Я ее дразню? Это она первой начала насмехаться над моим мастерством меча... А еще эта черепаха, неизвестно, какие дьявольские уловки она использовала, но я никак не могу от нее избавиться!
Они обменивались репликами, прочитав добрую половину страницы, и, вероятно, заразившись от Линь Чжиюйя, эмоции Цзян Юйбайя также постепенно оживились, как будто он вместе с Се Чжоюйем вернулся в дерзкую и безрассудную юность.
Шэнь Чэнъи слушала как завороженная, и если бы ассистент вовремя не напомнил ей, она бы чуть не забыла свои следующие слова:
- Если хочешь знать мое мнение, брат Се, тебе лучше забрать меня с собой, мое тайком выученное фехтование семьи Се выглядит куда лучше, чем у Се Чжоюйя...
Воспоминания в конце концов были разорваны бушующим пламенем и заполнившими небо мстительными душами, персонаж Цзян Юйбайя стоял на границе между реальностью и памятью, пристально глядя на Се Юньцэ в бамбуковом лесу; его рука, сжимающая меч, побелела, а в глазах расплылась мутная пелена слез.
- Пойдем, А-Юй, разве ты не договорился с молодыми господами из семей Цзян и Чэнь отправиться на море Буду за ночной жемчужиной? - Линь Чжиюй с мягким взглядом посмотрел на него. - Когда ты вернешься, этот цветок, что я посадил, тоже расцветет.
- ...Я не уйду, брат! - истерично закричал Цзян Юйбай. - Я не хочу уходить, позволь мне взглянуть на тебя в последний раз!
Как только прозвучали эти слова, из его глаз неожиданно выкатилась слеза и разбилась о сценарий.
Даже Линь Чжиюй испугался.
Не слишком ли это искренне и правдоподобно?
- Прости, не сдержался. - Цзян Юйбай взял салфетку и вытер глаза.
Чжао Цзиньюй же был очень доволен, он довольно долго обсуждал что-то со сценаристом, затем позвал руководителя группы костюмеров и сказал еще несколько слов, прежде чем отпустить их на перерыв.
Можно сказать, что все изменили свое мнение о Линь Чжиюйе, в конце концов, его навыки владения репликами могли соперничать с большинством профессиональных актеров в индустрии. Нетрудно было представить, насколько блестящим будет этот персонаж на съемочной площадке в сочетании с макияжем и «древним» костюмом.
В тот момент, когда Цзян Юйбай вышел, Линь Чжиюй тоже раздумывал, не выйти ли ему подышать свежим воздухом. В итоге, как только он встал, то увидел, как Шэнь Чэнъи приближается к нему большими шагами.
У Линь Чжиюйя екнуло сердце, и скорость его побега стала еще выше.
Кто бы мог подумать, что отношение Шэнь Чэнъи к нему стало намного добрее, и она с ходу сказала:
- Я пришла извиниться. Раньше я думала, что ты попал в проект благодаря капиталу, и наговорила неприятных вещей, прости.
Линь Чжиюй подумал про себя: с моей-то участью нелюбимого сына, у меня еще и хватает способностей принести деньги в проект - ты слишком высокого обо мне мнения.
- Ничего страшного, я знаю о своей дурной славе, я привык.
- Я раньше тоже видела сериалы с твоим участием, честно говоря, даже смотреть обзоры было тошно, поэтому, когда я узнала, что именно ты будешь играть Се Юньцэ, я тоже тысячу раз была против. Потому что мне тоже очень нравится этот персонаж, и я боялась, что ты его испортишь, - сказала Шэнь Чэнъи. - К тому же, в этот сериал, будь то я или Цзян Юйбай, мы вложили слишком много сил, а в итоге, как только официально объявили актерский состав, все внимание переключилось на тебя.
Линь Чжиюй кивнул:
- Я понимаю.
Он как раз не боялся таких прямолинейных людей, как Шэнь Чэнъи: нравится - выражают симпатию, не нравится - выражают антипатию. Общаться с такими людьми гораздо комфортнее, чем с теми двуличными людьми, которые в лицо говорят одно, а за спиной делают другое.
- Надеюсь, что наше дальнейшее сотрудничество будет приятным.
- Конечно.
Шэнь Чэнъи продолжила:
- Но твои реплики только что действительно удивили меня. Не мог бы ты по секрету рассказать, на курсы к какому преподавателю ты записался?
- А? - лицо Линь Чжиюйя выражало полное недоумение.
- Ты ведь не профессиональный актер, должно быть, ходил к какому-то преподавателю на повышение квалификации. Я тоже хочу немного улучшить свои навыки, мои фанаты вечно говорят, что в моих репликах не хватает дыхания. - Она не боялась, что ее услышат, и высказала это вот так прямо и открыто.
Линь Чжиюй:
- Я не записывался на курсы...
- Не может же быть, что это выдающийся талант, или тебе вдруг пробили главные меридианы *(внезапное озарение/ резкий скачок в мастерстве)?
Линь Чжиюй искривил уголки губ, прикидываясь дурачком:
- А может, мне просто приснился кто-то из обладателей "Оскара" за лучшую мужскую роль?
Шэнь Чэнъи:
- ...Ты держишь меня за дуру?
- Я выйду подышать воздухом, - сказав это, Линь Чжиюй поспешно выскочил за дверь.
В прошлом его сосед по комнате в университете тоже хвалил его произношение, говоря, что его уникальный голос и интуитивное чувство ритма - это просто дар небес, и стоит ему взять любой заказ на озвучку, как он сможет очаровать толпу фанатов.
Жаль только, что во времена учебы в университете Линь Чжиюй каждый день думал лишь о том, что поесть на завтрак, на обед и на ужин. Он вежливо отказывался от всех предложений соседа и уж тем более не воспринимал всерьез эти похвалы.
Кто бы мог подумать, что после долгих скитаний он все равно окажется на примерно таком же пути.
Линь Чжиюй вздохнул. Подняв голову и следуя указателям в коридоре, он как раз собирался повернуть к туалету, как вдруг ему в нос ударил запах табака.
...
Неплотно закрытую противопожарную дверь кто-то толкнул, и скрип разразился прямо над ухом Цзян Юйбайя.
Он, словно испугавшись, стремительно обернулся; пепел с сигареты в его руке резко упал и обжег ему тыльную сторону ладони, заставив его невольно нахмуриться.
- А я-то думал, кто это, оказывается, это ты.
Только и было видно, как Линь Чжиюй высунул голову из-за двери, а его глаза бегали, пристально глядя на него.
- Ты... - Цзян Юйбай на мгновение забыл, что он должен был сделать сначала: затушить окурок или схватить Линь Чжиюйя, чтобы не дать ему разболтать об этом.
Линь Чжиюй тоже в одно мгновение разгадал его мысли по сложному выражению лица.
С момента дебюта Цзян Юйбайя компания всегда создавала для него имидж нежного и заботливого старшего брата-соседа, недосягаемого идеала (белый лунный свет). Курение совершенно не соответствовало тональности его образа. Было бы полбеды, если бы это увидел кто-то другой, но на беду это увидел именно он, злобное пушечное мясо, и из этого наверняка бы раздули скандал.
Знай он заранее, ему не стоило толкать эту дверь.
- Я никому не скажу, не волнуйся, - поспешно заверил его Линь Чжиюй, а затем без промедления втянул голову обратно, заодно заботливо прикрыв за собой дверь.
Цзян Юйбай:
- ...
Но если подумать, эта работа действительно не для людей: даже такой солнечный, жизнерадостный, нежный и милый образцовый юноша, как главный герой-пассив, во время работы может выбежать в перерыв, чтобы залить печаль дымом сигарет.
Лучше бы поскорее придумать, как уйти из шоу-бизнеса.
Опираясь на противопожарную дверь, Линь Чжиюй думал именно об этом.
Вероятно, из-за того, что его обнаружили, у Цзян Юйбайя тоже пропало желание курить дальше. Линь Чжиюй простоял там недолго, как почувствовал, что дверь позади него открылась.
Он повернул голову и встретился с удивленным взглядом Цзян Юйбайя.
- Почему ты здесь стоишь?
- Решил посторожить немного, побоялся, что сюда забредет еще кто-нибудь такой же слепой, как я. Хотя то, что тебя увидят, вроде бы не такая уж и большая проблема, но мне кажется, тебе будет нелегко это объяснить. - Сказав это, Линь Чжиюй достал из кармана две мятные конфеты.
Он развернул одну и засунул себе в рот, а другую протянул Цзян Юйбайю.
- Большой стресс на работе, да? Но курение вредит горлу, смотри, чтобы потом по голосу ничего не заметили.
Цзян Юйбай немного поколебался, но все же взял конфету и сказал «спасибо».
- Не стоит, мы же коллеги.
Если вдруг в будущем не удастся избежать тех ужасных сюжетных поворотов, то, учитывая характер добряка Цзян Юйбайя, если он сможет замолвить за него словечко перед Му Юньцзи или Му Суйем и позволит ему спокойно сбежать - этого будет вполне достаточно.
«Действительно, человеку везде приходится иметь дело с межличностными отношениями на рабочем месте». - С некоторой грустью подумал Линь Чжиюй.
Время перерыва подходило к концу, и двое, один за другим, вернулись в конференц-зал.
Наверное, из-за того, что подобная сцена была слишком редкой, помощник Цзян Юйбайя чуть глаза не выкатил, увидев, как они одновременно садятся, а присутствующие безостановочно косились в их сторону.
Разве по слухам не говорили, что Линь Чжиюй и Цзян Юйбай при встрече ссорятся и сразу начинают драться? Как они могут быть в такой гармонии, неужели они уже подрались и только потом вернулись?
Впрочем, все вокруг говорят, что у Линь Чжиюйя вздорный и высокомерный характер, но сегодня, взглянув на него, кажется, что это совсем не так.
Читка сценария воспоминаний из второй сцены началась заново. Благодаря эмоциональному подъему в первой половине, во второй половине все актеры очень быстро вошли в образ.
Шэнь Чэнъи даже на месте выхватила меч, подготовленный группой реквизита, так напугав Цзян Юйбайя, что тот метался по всему залу вокруг Линь Чжиюйя. К моменту окончания все получили такое же удовольствие, как от просмотра театральной пьесы.
Цзян Юйбай сделал глоток воды, чувствуя лишь, что человек перед ним кажется до крайности незнакомым.
Линь Чжиюй подошел поближе и заговорил с ним о недавней реплике, сказав, что ее можно сыграть в более медленном темпе, чтобы намекнуть в главе-воспоминании, что в юности, когда у главного героя Се Чжоюйя только пробуждались чувства, он уже испытывал к главной героине привязанность, о которой сам не подозревал.
Он произнес ту конфронтационную фразу с такой нежностью, словно каждое слово бессчетное количество раз переплеталось между губами и зубами, но в его голосе присутствовали свойственные юности упрямство и неопытность, что звучало просто великолепно.
Цзян Юйбай невольно вспомнил ту пару полных чувств глаз во время прослушивания, но Линь Чжиюй уже собрал свои вещи, и его позвали к Чжао Цзиньюйю.
Словно порыв ветра, который невозможно поймать...
Цзян Юйбай покачал головой, отбросив хаотичные мысли в голове, и последовал за помощником в гараж.
На улице пошел дождь, вода обрушивалась вниз словно из прорвавшейся плотины, и густые темные тучи заволокли все ночное небо.
Когда Линь Чжиюй спустился вниз, очередь на вызов такси в приложении на телефоне достигла уже более ста человек, а фары машин освещали проливной дождь так, что была видна каждая капля.
Сжимая в руке зонт, который ему одолжил Чжао Цзиньюй, он мысленно несколько раз выругал Сюй Дундуна за то, что тот не организовал ему машину. И пока он раздумывал о вероятности дойти отсюда до дома пешком, прямо перед ним остановился внедорожник.
Тонированное стекло опустилось, открывая изящное лицо спасителя.
- Тебя подвезти?