Глава 10.
Когда Му Суй вернулся, все огни в гостиной были потушены, и только телевизор все еще излучал тусклый свет.
Линь Чжиюй тихо лежал на журнальном столике, выскользнувшая из кончиков пальцев гелевая ручка валялась на мягком ковре, бумаги, исписанные небрежными заметками, в беспорядке заполняли несколько страниц. Его прическа маллет в беспорядке рассыпалась возле щек, шторы на французских окнах не были задернуты, ночной мрак струился в комнату, словно вода, окутывая тело Линь Чжиюйя слоем серебряного крепа.
Домашняя одежда мягко прилегала к его приподнятой спине, свет и тень скользили по широкому воротнику и белоснежной, хрупкой шее.
Му Суй, управляя инвалидной коляской, приблизился к нему, тень заслонила слабый свет, падающий на лицо Линь Чжиюйя, чьи густые длинные ресницы слегка подрагивали в прохладном воздухе.
Взгляд Му Суйя, неясно мерцая, скользнул по его изящным надбровным дугам, ненадолго задержался на слегка приоткрытых влажных губах и снова скользнул вниз по свету и тени.
Изначально он не планировал возвращаться.
Днем, закончив с делами компании, он вернулся в главную резиденцию, чтобы поесть с господином Му-старшим *(дед), и как раз столкнулся с Му Цюнъюйем, который привел Му Юньцзи с визитом. Разговор между тремя поколениями - дедом, сыном и внуком - не клеился, господин Му-старший, не съев и пары кусков, изменился в лице и ушел к себе в комнату, Му Суй с бесстрастным лицом за обеденным столом обменялся несколькими колкостями со своим родным отцом, и у него больше не было желания оставаться.
Причину, по которой Му Цюнъюй заставил его жениться на Линь Чжиюйе, было очень легко угадать. Господин Му-старший не желал передавать власть родному сыну, большая часть деловых связей семьи Му находилась в руках Му Суйя, и даже если три года назад он попал в автомобильную аварию и превратился в калеку с ограниченной подвижностью, господин Му-старший все равно не изменил своего решения.
Только то, что сделал Линь Чжиюй на банкете в честь дня рождения господина Му-старшего, как раз подбросило Му Цюнъюйю последнюю охапку дров.
Он рассчитывал на то, что у Му Суйя не будет наследников, и господин Му-старший, взвесив все за и против, изменит свое мнение.
Только жаль, что он все же просчитался.
Му Суй небрежно потянул за пуговицу на воротнике, его напряженная спина внезапно расслабилась, он откинулся на спинку инвалидной коляски и спустя долгое время наконец-то выдохнул.
Старая резиденция была намного больше этой квартиры, но везде в ней чувствовалось угнетение.
Громкость телевизора была убавлена до минимума, а на экране все еще транслировалось «Шоу Трумана».
Сидящий рядом Линь Чжиюй спал без задних ног, совершенно не замечая, что в доме появился еще один человек.
Му Суй приподнял веки, его темные глаза впились в его лицо, и он невольно почувствовал, что это забавно.
Когда Линь Чжиюй с запозданием открыл пару заспанных глаз, в его поле зрения попало лицо Му Суйя, то освещаемое, то погружаемое во тьму слабым светом экрана.
Его тонкие губы светлого оттенка не имели ни малейшего изгиба, тусклый холодный свет косо отбрасывал полосу тени под его похожими на густые чернила глазами, проявляя несколько особенно пугающую холодность.
Под безупречно сидящим прямым костюмом воротник рубашки выглядел так, словно его кто-то жестоко разорвал, и даже болезненно бледная кожа не могла скрыть его агрессивность.
Сердце Линь Чжиюйя бешено екнуло, на какое-то мгновение ему даже показалось, что он прямо переметнулся вперед к сюжету с маленькой темной комнатой из второй половины оригинальной книги, как будто в следующую секунду Му Суй вытащит из-за инвалидной коляски кожаный хлыст толщиной с палец и хлестнет им в его сторону.
Он подсознательно вздрогнул, но поскольку он слишком долго сидел со скрещенными ногами, кровообращение нарушилось, и он почти не чувствовал своих онемевших ног, он только хотел отодвинуться от Му Суйя на небольшое расстояние, как с глухим стуком упал на колени прямо на ковер.
Му Суй:
- ...Этот поклон слишком тяжелый, я его не вынесу.
Линь Чжиюй, массируя свои ноющие икры, вяло поднял голову и посмотрел на него.
Му Суй снова спросил:
- Твой вид, как будто тебя собираются проглотить живьем и содрать шкуру, это что еще такое?
Вероятно, еще не проснувшись, Линь Чжиюй выпалил в ответ:
- Вы должны быть благодарны, что у меня нет привычки прятать при себе инструменты во время сна, иначе любой человек, уснув дома и открыв глаза, увидев рядом еще одного человека, в первую очередь подумает, что в дом забрался вор, и вместо того, чтобы быть убитым преступником, лучше вступить в отчаянную схватку и погибнуть вместе.
Му Суй не ожидал, что в тот миг, когда тот откроет глаза, у него в голове пронесется так много мыслей, он чуть приподнял уголки губ и сказал:
- Какой вор настолько не в своем уме, чтобы лезть на тридцать второй этаж ради кражи со взломом?
Линь Чжиюй, опираясь на журнальный столик, шатаясь, встал и ответил:
- Это еще как сказать, а вдруг он какой-нибудь городской летун или Человек-паук? В том жилом комплексе, где я жил сразу после выпуска, глубокой ночью один вор с крыши соседнего здания обворовывал всех подряд сверху вниз...
Говоря это, Линь Чжиюй внезапно осекся.
Он опустил голову и встретился с изучающим взглядом Му Суйя, неловко потрогал нос, желая притвориться дураком, но не зная, с чего начать.
- Ты выпустился?
Необъяснимым образом Линь Чжиюй почувствовал, что в тоне Му Суйя слышится какая-то мрачная угроза.
Раз Му Суй смог жениться на первоначальном владельце тела, он наверняка уже давно расследовал всю жизнь первоначального «Линь Чжиюйя» с самого детства и, естественно, знал, что тот вообще не закончил университет.
Всему виной его затуманенный разум и слишком быстрый язык.
- Еще нет, я бросил университет, чтобы ради любви преследовать мечту в шоу-бизнесе, а вернулся все с тем же дипломом о среднем образовании, - отшутился Линь Чжиюй, - только что сидел в интернете, читал городские страшилки, и в голове все перепуталось, я хотел сказать, что тот пользователь сети рассказывал, как в жилом комплексе, который он снимал после выпуска... забрался вор. Но разве вы не говорили, что сегодня вечером не вернетесь? - Линь Чжиюй, видя, что тот не намерен продолжать допытываться, поспешно сменил тему.
Му Суй подушечкой пальца слегка потер подлокотник и спросил в ответ:
- Ты хочешь, чтобы я не возвращался?
Ну что за слова, разве он посмел бы на это надеяться, или разве его надежды могли бы сбыться?
- Как можно, это ваш дом и ваша квартира, когда хотите, тогда и возвращайтесь.
Линь Чжиюй улыбнулся ему, затем поднял руку, похлопал себя по тяжелой голове и, прихрамывая, пошел в ванную умыть лицо.
Онемение в ногах еще не прошло, Му Суй даже услышал, как он пробормотал в ванной:
- В одной комнате два человека не могут наскрести и одной здоровой ноги.
Когда Линь Чжиюй умылся и вышел, Му Суй уже подкатил инвалидную коляску к дивану и тихо смотрел на экран телевизора.
Упавшая на ковер ручка неизвестно когда была им поднята и положена с краю одного из листов бумаги. Сброшенные Линь Чжиюйем в беспорядке на журнальный столик записи не были тронуты, оставаясь в том же виде, что и до его ухода.
Линь Чжиюй собрал разбросанные белые листы бумаги вместе, выровнял их углы на журнальном столике и снова украдкой взглянул на выражение лица Му Суйя.
Возможно, почувствовав его взгляд, Му Суй повернул голову и посмотрел на него:
- Не идешь спать?
Линь Чжиюй зевнул, но все же покачал головой:
- Через несколько дней я присоединяюсь к съемочной группе, мне нужно поторопиться и обнять ноги Будды *(поспешно готовиться в последний момент).
- Разве ты раньше не говорил, что не хочешь сниматься?
При упоминании об этом Линь Чжиюй невольно вздохнул.
- Иногда судьба вот так насмехается над людьми, чем больше ты чего-то не хочешь, тем больше этого получаешь, - вяло сказал Линь Чжиюй, - но теперь и контракт подписан, и сценарий на руках, я же не могу выйти туда с актерской игрой недоучки, жизнь зрителей - тоже жизнь.
В конце концов, когда он учился в университете и сидел в общежитии, он был травмирован немалым количеством телесериалов с преувеличенной актерской игрой, сам промок под дождем и не хотел вдобавок порвать чужие зонты *(испытав негативный опыт, не желать, чтобы другие тоже через это прошли).
Тем более что гонорар, предложенный ему съемочной группой «Синей птицы», тоже не был маленькой суммой, и если бы он только брал деньги и ничего не делал, его и без того немногочисленная совесть действительно бы не позволила ему этого.
- Если вы хотите отдохнуть, я сделаю звук еще потише, все равно там все на английском, так что от него мало толку...
Му Суй искоса взглянул на него и сказал:
- Не нужно.
Через несколько минут Линь Чжиюй, обняв колени, украдкой взглянул на неподвижную инвалидную коляску возле дивана, все время испытывая неловкость, словно у него были колючки на спине.
Он хотел спросить, почему Му Суй еще не возвращается в комнату, и хотел предложить, может быть, ему самому стоит досмотреть завтра, но, мельком взглянув на чопорно сидящего собеседника, проглотил все слова обратно в горло.
Почему же в оригинальном романе не упоминалось, что Му Суй тоже любит смотреть фильмы?
Линь Чжиюй включил торшер рядом с диваном, и мягко полился теплый желтый свет.
Кадры на экране постоянно сменялись, Труман беспомощно боролся в этом фальшивом мире.
Когда Линь Чжиюй в первый раз смотрел этот фильм во время учебы в университете, он задумывался о том, имеет ли все окружающее его тоже заданную траекторию: судьба, будущее, жизнь - все это невидимым образом уже предрешено, и как бы человек ни сопротивлялся, он не может от этого избавиться.
Совсем как...
Он снова не удержался и посмотрел на Му Суйя.
Взгляд Му Суйя был очень сосредоточенным, тусклый свет экрана скользил по его холодным и суровым очертаниям, но не давал возможности разглядеть, какое именно выражение было у него на лице, и уж тем более понять, о чем он думал в этот момент.
В душе Линь Чжиюйя роилось множество мыслей, холодный свет, излучаемый телевизором, и теплый свет торшера словно провели между ним и Му Суйем границу реки Чу и царства Хань *(четкая разделительная линия/ непреодолимая преграда). В какой-то момент ему показалось, что он находится очень далеко от него, словно их разделял слой густого тумана, краев которого никак не нащупать. Но в другой момент ему снова показалось, что он очень близко к нему, как книга под рукой, которую можно задеть при малейшей неосторожности.
Он невольно подумал: если Му Суй однажды узнает, что он тоже всего лишь персонаж, вышедший из-под чужого пера, и что его жизнь на самом деле ничем не отличается от жизни Трумана, будучи заранее проложенным путем, как он поступит?
Будет ли он тоже сомневаться в реальности, так же отчаянно бороться и искать правду обо всем?
Линь Чжиюй совершенно не заметил, что задумался слишком надолго, и что его взгляд, упавший на Му Суйя, был слишком обжигающим.
Последний сделал несколько вдохов и, повернув голову, встретил его нескрываемый взгляд, и в конце концов не выдержал и спросил:
- На что ты смотришь?
Слова Му Суйя вернули Линь Чжиюйя к реальности, он отвел взгляд, не собираясь высказывать то, о чем думал, а лишь натянул улыбку и, прислонившись к коленям, с легким лукавством сказал:
- Просто подумал, что господин Му очень красив, вот и посмотрел подольше.
Слегка вьющиеся кончики волос касались его изящного подбородка, светло-карие зрачки напоминали чистый янтарь, а ямочки в уголках губ то появлялись, то исчезали в свете.
Му Суй отвел взгляд, глухо хмыкнул и больше ничего не сказал.
Двое сидели и тихо досмотрели весь фильм «Шоу Трумана». В конце фильма Му Суй молча развернул инвалидную коляску и направился в спальню, а все еще собиравший свои записи Линь Чжиюй растерянно поднял голову.
Датчики света в углу коридора послушно загорелись, на белоснежной стене появилась бледно-серая тень, инвалидная коляска двигалась очень медленно, но Линь Чжиюйю почему-то показалось, что фигура Му Суйя со спины выглядит несколько одинокой.
Но он быстро потряс головой, отбрасывая эти нереалистичные фантазии.
Никогда не жалей мужчин, это приведет к несчастью.