Глава 6.
Сизый дым вился в воздухе, курильница из темного золота выглядела торжественно и строго, позади пришедшего возвышался главный зал с красными стенами и изумрудной черепицей, золотистые солнечные лучи преломлялись и падали вниз, высокая статуя божества смутно виднелась в пелене дыма и теней, а полуопущенные веки словно выражали сострадание ко всем живым существам.
Окружающие люди, зажигающие благовония, не обратили внимания на этот эпизод, благоговейно кланяясь небу и земле снова и снова, дрожащий пепел от благовоний качнулся и легко упал на землю, прямо как сердце Линь Чжиюйя, внезапно вернувшееся на место.
В густой дымке Му Суй тихо сидел в инвалидной коляске. На нем был надет черный костюм танчжуан с пуговицами-узелками спереди, вышитый узор тянулся от левого плеча до самого воротника. Самая верхняя пуговица не была застегнута, открывая часть бледной шеи, которая в свете пляшущего огня благовоний казалась белой как первый снег.
Длинные надбровные дуги, высокая переносица - контуры лица на фоне размытого дыма благовоний выглядели еще более неприступно холодными, весь он казался отрешенной от мира статуей из холодного нефрита.
Линь Чжиюй ненадолго залюбовался его красотой, но в глубине души подумал: а этот человек довольно привередлив, даже для того, чтобы прийти в храм зажечь благовония, нужно тщательно подбирать подходящий наряд.
Увидев, что тот пришел в себя, Му Суй медленно отпустил руку, пальцы с четко очерченными суставами спокойно опустились на подлокотник инвалидной коляски, и он холодным голосом сказал:
- Смотри на дорогу.
Линь Чжиюй посмотрел назад на помощника Чжоу, который только что зажег благовония и вернулся, выдавил улыбку:
- Спасибо, господин Му, пол слишком скользкий, не устоял на ногах, еще чуть-чуть и упал бы кверху лапками - какое совпадение, вы тоже пришли зажечь благовония?
Неудивительно, что его бывшие коллеги часто говорили, что чем богаче люди, тем больше они верят в мистику, теперь, глядя на это, так оно и есть.
Взгляд Му Суйя равнодушно скользнул по его руке, и, увидев одну розовую бумажку с предсказанием, он насмешливо приподнял брови.
- Не за что, просто не хочу, чтобы дома появился еще один калека.
Линь Чжиюй: ... И как ему на это отвечать?
Вы красивы и элегантны, даже если вы калека, все равно остаетесь таким же обаятельным, это не убавляет ни капли вашей привлекательности?
Но Му Суй, похоже, и не рассчитывал на его ответ, он с бесстрастным лицом взял благовония, переданные помощником Чжоу, зажал их большим и указательным пальцами, прижал к межбровью, закрыл глаза и молча прошептал какую-то фразу.
Линь Чжиюй как раз раздумывал о том, что от его торчания здесь нет никакой пользы, наоборот, даже как-то неловко, он поднял руку, беззвучно показывая помощнику Чжоу, что отступает первым, но у Му Суйя словно выросли глаза на затылке: не успел он опустить руку, как тот заговорил:
- Чжоу Мин приехал на машине, если тебе нужно возвращаться, подожди, поедем вместе.
Линь Чжиюйю ничего не оставалось, как остановиться.
Ему действительно нужно было возвращаться.
Квартира Му Суйя находилась слишком далеко от храма, прямой общественный транспорт туда не ходил, стоимость такси хотя и была в пределах его возможностей, но сэкономить лишнюю копейку никогда не помешает.
В любом случае, раньше он уже ездил на халяву в машинах начальства, а если станет совсем неловко, то сцены с немедленным притворством спящим он исполнял мастерски.
Сказав это, Му Суй поднял благовония и поклонился три раза.
Если бы на его месте был кто-то другой, то движение с тройным поклоном сидя показалось бы немного комичным, но в исполнении Му Суйя это выглядело необъяснимо надменно и благородно.
Линь Чжиюй почесал свой палец, и ему невольно вспомнился главный герой-гун этого мира Му Юньцзи. Очевидно же, что они оба рождены от одного отца, так почему Му Юньцзи - такой безрассудный глупый пес, который самовозгорается от одного лишь соприкосновения с воздухом?
Хотя... во второй половине оригинальной книги Му Суй тоже был настолько мрачным, что это немного пугало, и никто не знал, какое жестокое сердце скрывается за этой холодной и аскетичной оболочкой, если ее сорвать.
Линь Чжиюй вздохнул, надеясь лишь на то, что он не станет применять свои странные наклонности на нем.
Три палочки благовоний были воткнуты помощником Чжоу в курильницу, Линь Чжиюй очень активно взял на себя работу по толканию инвалидной коляски, однако не успел он крепко схватиться за ручки, как Му Суй повернул голову и взглянул на него.
Линь Чжиюйю показалось это несколько странным, но в следующую секунду он увидел, как тот молча взялся за джойстик на подлокотнике и слегка толкнул его вперед -
Линь Чжиюй: Прошу прощения, забыл, что вы, богачи, можете купить себе любую электрическую инвалидную коляску.
Машина была припаркована на стоянке у подножия горы, и чтобы было удобнее спускать инвалидную коляску, Линь Чжиюй специально пошел вместе с ними в обход по длинному пути.
...
На заднем сиденье машины было установлено оборудование для безбарьерной среды, Линь Чжиюй посмотрел, как помощник Чжоу убрал инвалидную коляску, и только после этого молча сел в машину с другой стороны.
Интерьер машины был изысканным почти до степени холодности, сиденья, обтянутые натуральной кожей, были мягкими, а на ощупь - нежными и гладкими.
Помощник Чжоу завел двигатель, Линь Чжиюй взглянул на Му Суйя, который откинулся на спинку сиденья и повернул голову к окну, а затем его взгляд остановился на автомобильном холодильнике, разделявшем их.
В итоге, неизвестно, то ли он заметил его слишком жаждущий взгляд, но помощник Чжоу посмотрел на него через зеркало заднего вида и сказал:
- Господин Линь, если вы хотите пить, в холодильнике есть вода.
Линь Чжиюй улыбнулся и сказал:
- На самом деле все нормально, не очень хочу пить.
Но его руки непроизвольно начали изучать способ открытия автомобильного холодильника.
Кто бы мог подумать, неожиданно протянулись бледные, как фарфор, пальцы и слегка нажали на крышку холодильника.
Линь Чжиюй с одной стороны обреченно подумал, что его амплуа деревенской собаки *(простак, деревенщина) снова не удалось скрыть, а с другой стороны с шоком смотрел на то, чем до отказа был забит холодильник -
Лимонный сок холодного отжима марки хх!
Ему действительно совершенно не хотелось видеть эту штуковину!
Линь Чжиюй с душой, полной отчаяния, вытащил одну бутылку и сказал:
- Ха-ха, кажется, помощник Чжоу довольно сильно любит пить лимонный сок.
Помощник Чжоу снова взглянул назад через зеркало заднего вида и объяснил:
- На самом деле это...
- Партнеры подарили два ящика, это то, что осталось после раздачи, - прохладно перебил его Му Суй.
Помощник Чжоу сдержанно поджал губы и улыбнулся, сказав Линь Чжиюйю:
- Все так.
Сказав это, Му Суй снова откинулся на спинку сиденья. Солнечный свет снаружи освещал его лицо, смягчая его обычно холодные контуры, внутри машины на время стало так тихо, что осталось лишь низкое гудение двигателя, Линь Чжиюй изредка украдкой бросал взгляды, но видел лишь, что тот опустил веки и, казалось, не обращал внимания на его пристальный взгляд.
Выражение между его бровями было отчужденным и далеким, словно свет снаружи и тени внутри машины разделили его, превратив в безмолвную картину.
Дневной ветер легко скользил по уличным пейзажам за окном, густые деревья отбрасывали пестрые тени на асфальтовую дорогу, городской шум отсекался благодаря звукоизоляции машины, оставались лишь столбы света, разделяемые тенью деревьев, которые время от времени падали им в глаза.
Линь Чжиюй наконец заговорил, его голос был тихим и мягким:
- Говорят, что предсказания в этом храме очень сбываются, господин Му ни о чем не просил?
Му Суй повернул голову, покосился на него и выпалил:
- Я не верю...
По-видимому, почувствовав, что сказанные слова довольно сильно противоречат его реальным действиям, Му Суй внезапно замолчал и тихо усмехнулся.
- Я не верю в судьбу, которую мне дают другие.
«Но все равно продолжаешь просить о чем-то богов и будд». - ысленно добавил Линь Чжиюй, считая этого человека очень странным.
- А вот ты... - Му Суй сделал паузу, его голос внезапно понизился. - Опять пришел спрашивать о браке с ним?
Что значит опять?
- Нет, с чего бы, - с улыбкой объяснил Линь Чжиюй, доставая из кармана ту самую бирку с предсказанием, расправил ее и помахал ею. - Случайно перепутал богов, вообще-то хотел спросить о том, как сложится мое будущее, а в итоге обратился к Старцу Луны.
Сказав об этом, Линь Чжиюй внезапно осознал и непроизвольно повысил голос:
- Неудивительно, что в первый раз он не одобрил мое предсказание, во второй раз прямо заставил меня рассыпать стаканчик с бирками, полагаю, в третий раз он просто устал от моих вопросов и с неохотой выбросил одну... Это не считается.
Му Суй невозмутимо скользнул взглядом по фразе «редкий и удачный союз» у кончиков его пальцев, через несколько секунд отвел взгляд и холодно произнес:
- Это хорошее предсказание.
Линь Чжиюй испугался, что тот что-то неправильно поймет, а еще больше испугался, что его 300 тысяч, которые он еще даже не успел согреть в руках, улетят, и поспешно сказал:
- Каким бы хорошим ни было предсказание, оно бесполезно, мы с вами подписали соглашение, в этот год я буду хранить для вас целомудрие как нефрит, и даже если встречу самого лучшего красавчика, я ни за что не дрогну!
Сказав это, он еще и выставил два пальца, принимая вид клятвенного обещания.
Му Суй повернул голову, его взгляд мрачно уставился на него, неизвестно, было ли это из-за того, что он находился против света, но Линь Чжиюйю по непонятной причине показалось, что в его глазах таится слишком много смутных и неопределенных чувств, что немного пугало.
Но в конце концов Му Суй так ничего и не сказал, неизвестно, поверил он его обещанию или нет.
Сверкающий черным глянцем минивэн в солнечном свете плавно заехал на подземную парковку, из-за присутствия Линь Чжиюйя Му Суй не позволил помощнику Чжоу, как обычно, подняться вместе с ними.
Линь Чжиюйю было не в первый раз делить одну комнату с незнакомым начальником, но, к счастью, квартира у Му Суйя была намного больше, чем гостиничный номер в командировке, поэтому он попрощался и под благовидным предлогом спрятался в спальне.
...
Он внимательно прочитал сценарий, присланный Сюй Дундуном, от начала до конца.
Хотя ему очень не хотелось участвовать в завтрашних пробах, в конце концов, он тоже был человеком, которому важно сохранить лицо, если он выйдет на сцену, совершенно не заглянув в сценарий, и выступит слишком плохо, это будет не очень, поэтому он подумал, что можно просто как-нибудь справиться с этим.
Нанятая тетушка недавно взяла отгул, на обед Му Суй заказал еду на вынос, Линь Чжиюй был голоден, и только собирался пойти к холодильнику, чтобы найти что-нибудь перекусить, как вдруг почувствовал доносящийся от обеденного стола аромат мяса.
Характер нового начальника пока не определен, но человеком он был первоклассным, даже заказал порцию для него.
Однако, когда они вдвоем сели лицом к лицу за обеденный стол, Му Суй подцепил палочками кусочек и положил в рот, и цвет его лица на глазах ухудшился.
Линь Чжиюй догадался, что это, вероятно, из какого-то элитного ресторана, куда тот часто ходил есть, к сожалению, доставка сильно снизила качество. Он тоже съел кусочек жареного мяса из той миски, что только что попробовал Му Суй, и ему, привыкшему к различным полуфабрикатам и еде из мелких забегаловок, показалось, что все довольно неплохо.
- Может, вечером я приготовлю? - осторожно сказал Линь Чжиюй. - На этот прием пищи вы, наверное, потратили немало денег, а при доставке издалека вкус испортился, и поели вы без удовольствия, уж лучше самому встать к плите.
Му Суй поднял веки, взглянул на него и спросил в ответ:
- Ты умеешь готовить?
Линь Чжиюй кивнул и сжал два пальца:
- Чуть-чуть.
Однако вечером Линь Чжиюй, прочитавший сценарий три раза, в спешке выскочил из спальни, пошаманил на кухне и подал на стол две миски лапши с помидорами, яйцом и соевым соусом.
Му Суй опустил глаза, и лицо его казалось еще на несколько оттенков мрачнее, чем в полдень.
Линь Чжиюй, словно ничего не замечая, проглотил пару кусков, и ему показалось, что он услышал, как Му Суй выдохнул, прежде чем подцепить палочками кусок жареного яйца из миски и отправить его в рот.
Линь Чжиюй поднял голову, увидел его холодное лицо, словно у героя, идущего на верную смерть, и не сдержав смешок, рассмеялся вслух.
- Чему смеешься?
Линь Чжиюй поспешно замахал руками.
Му Суй, однако, не удовлетворился его отговорками и пристально смотрел на него, ничего не говоря.
В итоге Линь Чжиюй больше не смог сдерживаться, расплылся в улыбке и сказал:
- Просто вспомнил один очень частый и очень классический сюжетный ход в сериалах и романах.
Му Суй не понимал, к чему это.
Линь Чжиюй сказал:
- Главная героиня из низов всегда угощает властного гендиректора едой из уличной палатки - властный гендиректор сначала с отвращением трет и трет стол, покрытый масляными пятнами, то спиртом, то влажными салфетками, и отвращение на его лице не знает границ. А в итоге, съев один кусочек, он поражается, вздыхая, что это и есть настоящий вкус человеческой жизни.
Сказав это, он сам же себя и рассмешил.
Но в итоге он не ожидал, что Му Суй, выслушав это, тоже усмехнется.
Хотя на словах он сказал:
- Это лишь с натяжкой можно съесть, тут нечему поражаться.