Глава 7.
Слова были такими, но Му Суй все же доел эту наспех приготовленную лапшу с помидорами и яйцом.
Только ел он неторопливо и методично, в этом было какое-то странное ощущение, словно перед ним по-прежнему были изысканные яства на нефритовых блюдах из элитного ресторана, даже помидоры должны были быть очищены от кожуры перед тем, как попасть в рот, как будто он совершенно не доверял профессионализму Линь Чжиюя как повара.
Линь Чжиюй даже очень хотел сказать, что в этой лапше и в этом бульоне кожура помидоров уже давно выварилась, и даже если ты ее снимешь, это не поможет.
Но, подумав, он все же проглотил эти слова.
Лишь бы босс был доволен.
Это все не то, о чем должен беспокоиться человек с ежемесячной зарплатой в триста тысяч.
Поев, оба разошлись по своим комнатам.
Линь Чжиюй закрыл сценарий, развалился на стуле, закрыв глаза, чтобы отдохнуть, и мимоходом попросил голосового помощника на телефоне найти оригинал «Синей птицы».
Сценарий для проб был весьма интересным, это был отрывок о юношеском прошлом главного героя и его старшего брата, и роль, на которую Линь Чжиюй собирался пробоваться, как раз и была ролью этого старшего брата.
Оригинальный роман «Синяя птица» был сянься-романом с множеством персонажей. Старший брат главного героя, погибший 50 лет назад, был скрытой линией всего романа, а также самым большим белым лунным светом всей книги.
«История пятидесятилетней давности» разворачивалась вокруг этого старшего брата и его юного друга, и кризис «50 лет спустя» также был тесно связан с этим старшим братом.
Этот старший брат обладал выдающимся талантом, в юности, позже общался с тремя-пятью близкими друзьями, был волен и свободен, поступал как ему вздумается, а также обладал сострадательным сердцем бодхисаттвы, это была просто идеальная комплектация главного героя ранних исторических драм.
Однако Линь Чжиюй думал и так и эдак, но никак не мог понять, почему режиссер по кастингу положил глаз на него.
Как ни посмотри, он больше подходил для «главы с воспоминаниями», на роль высокомерного пушечного мяса, провоцирующего главного героя в академии.
Механический холодный электронный голос монотонно читал оригинальный текст романа, Линь Чжиюй слушал как завороженный, как вдруг за пределами комнаты раздался громкий звук «бах».
Он как раз дослушал до кульминационного момента, и, неожиданно испугавшись, подпрыгнул и сел прямо.
Площадь квартиры была очень большой, его комната была засунута в самый конец, если даже здесь он мог услышать такой громкий звук, то, вероятно, на стороне Му Суйя произошел немалый переполох.
Линь Чжиюй немного поколебался, но все же вышел из спальни и неуверенно пошел в сторону спальни Му Суйя.
Дверь кабинета была полуоткрыта, и когда Линь Чжиюй нащупал дверь, он как раз увидел силуэт Му Суйя, который садился, опираясь на инвалидную коляску.
Обе его ноги, казалось, не были полностью неспособны ходить, немного опираясь, он все же мог с трудом стоять.
Но с финансовыми возможностями семьи Му, если его ноги травмированы не сильно, то как вышло, что их до сих пор не вылечили?
В душе Линь Чжиюйя росло любопытство, но его взгляд скользнул по нескольким книгам, разбросанным возле инвалидной коляски, и подъемнику возле книжного шкафа, который еще не был установлен.
Заметив его появление, Му Суй холодно повернул голову, и его ледяной взгляд упал на него. Казалось, он был недоволен его внезапным появлением, или же его волновало то, что посторонние увидели его в безобразном виде.
Но Линь Чжиюйю показалось, что огромный кабинет делал его невероятно крошечным, а эта инвалидная коляска почему-то казалась одинокой лодкой в бескрайнем океане.
До этого он считал, что Му Суй был похож на одинокую гору, стоящую в облаках, чей пронизывающий до костей холод заставлял людей бояться и не сметь приближаться.
Но в этот момент ему вдруг показалось, что человек перед ним на самом деле очень хрупок, и эта притворно-холодная и угрожающая поза ничем не отличалась от одинокого волка, который, будучи раненым, все еще скалит зубы, чтобы отпугнуть врагов.
- Господин Му, я могу войти?
Му Суй отвел взгляд и не ответил. Его рука опиралась на подлокотник, он слегка наклонился, явно намереваясь сам поднять упавшие книги.
Линь Чжиюй, не получивший его согласия, прямо шагнул в кабинет, безапелляционно присел на корточки, ловким движением подобрал с пола все книги одну за другой и расправил загнутые страницы.
- Какая вам нужна? - Он, даже не взглянув на названия книг, прямо протянул их Му Суйю.
Последний покачал головой, выражение его лица немного прояснилось, и он сказал:
- Не нужно.
Только тогда Линь Чжиюй поставил эти несколько книг на самую верхнюю полку книжного шкафа, на то место, где они и должны были находиться.
- Если вы хотите что-то достать, можете обратиться ко мне за помощью.
Му Суй помолчал несколько секунд и сказал:
- ...пятая справа... Спасибо.
Линь Чжиюй тихо усмехнулся, подумав про себя: «Разве не лучше было бы сказать это сразу, сколько стоит лицо».
Он протянул руку, постучал кончиками пальцев, отсчитывая, опустил голову, беззвучно спрашивая Му Суйя, эта ли книга, и, получив утвердительный ответ, взял за корешок и вытащил книгу.
- Если вы закончите читать, я снова приду и помогу вам поставить ее на место.
Му Суй взял книгу и отозвался:
- Угу.
Линь Чжиюй похлопал в ладоши, и как раз когда он собирался уходить, он услышал, как Му Суй снова спросил:
- На какую роль ты завтра пробуешься?
Шаги Линь Чжиюйя остановились, он растерянно повернул голову. Через несколько секунд он понял, что имел в виду Му Суй, и не удержавшись, насмешливо сказал:
- Вы ведь не собираетесь втайне подсобить мне?
Му Суй поднял веки и пристально посмотрел на него. Хотя он ничего не сказал, Линь Чжиюйю почему-то показалось, что Му Суй в глубине души, возможно, действительно так и думал.
- Просто пойду развлечься, не надеюсь, что меня выберут, - легкомысленно сказал Линь Чжиюй. - Вы, наверное, не видели мою ужасную актерскую игру, жизни зрителей - это тоже жизни, лучше не буду их мучить.
Му Суй сказал:
- Но ты все равно читал сценарий весь день.
Линь Чжиюй ответил:
- Разве это не потому, что мне тоже нужно сохранять лицо? Если завтра я слишком сильно опозорюсь и не смогу выпутаться, мне будет очень тяжело.
Сказав это, он скривил губы, состроив невинное и жалкое выражение лица.
Му Суй незаметно дернул уголками губ.
Линь Чжиюй, увидев, что он не намерен продолжать эту тему, с улыбкой сменил разговор:
- Тогда читайте не спеша, а я пошел.
Затем он вышел из кабинета.
.
На следующий день Линь Чжиюй вовремя прибыл на съемочную площадку для проб.
Сериалы с множеством персонажей легче всего продвигают людей, актеров, пришедших на пробы, известных и неизвестных, было бесчисленное множество. Однако большинство из них сопровождали менеджеры или ассистенты, и такого «полководца без армии», как он, окинув взглядом, было почти не найти.
Линь Чжиюй чувствовал, что он немного жалок, прямо как та маленькая капустка, которую не любит ни отец, ни мать.
Он налил чашку кофе - спасительного зелья для работяг - в зоне отдыха в конце коридора, нашел самое укромное место в углу и сел, собираясь тихо пережить это испытание и уйти, но обнаружил, что немало открытых и скрытых взглядов сосредоточилось на нем.
И ничего удивительного, дурная слава первоначального владельца тела была слишком широко известна, и люди в кругу более-менее слышали кое-что. К тому же пару дней назад он так долго висел в горячих поисках, что многие присутствующие узнали это лицо.
Шепот окружающих доносился до его ушей, и все сводилось к любопытству о том, зачем он тоже пришел сюда позориться, и были ли слова, сказанные на той прямой трансляции, просто показухой или чем-то подобным.
Линь Чжиюй как ни в чем не бывало делал глоток за глотком горького до самого мозга костей кофе, а через несколько минут вдруг почувствовал, что человеческие голоса вокруг стали как будто более шумными, а взглядов, падающих на него, почему-то стало намного больше.
Он подсознательно поднял голову и встретился с ясным и мягким взглядом.
Цзян Юйбай был одет в светлую рубашку, манжеты которой были небрежно закатаны, обнажая часть предплечья с четкими линиями.
Черты его лица нельзя было назвать ошеломляющими, но они были чистыми и рельефными, особенно теплые глаза, таящие улыбку.
Хотя эти глаза застыли, как только увидели его.
Почему никто не сказал ему, что Цзян Юйбай тоже будет на месте проведения проб?
Ненадежный Сюй Дундун снова его подставил!
Оцепенение на лице Цзян Юйбайя промелькнуло лишь на мгновение, и он быстро взял себя в руки. Но ассистент, следовавший за ним, возмущенно бросил взгляд на Линь Чжиюйя, и когда они проходили мимо, Линь Чжиюй даже услышал, как ассистент сказал:
- Почему он тоже здесь? Уж не пришел ли он опять специально соревноваться с братом Байем? С такой-то актерской игрой, наверное, и двух секунд не пройдет, как режиссер Чжао его забракует...
Цзян Юйбай прервал слова ассистента и снова с предупреждением оглянулся на него. Отводя взгляд, он случайно столкнулся с взглядом Линь Чжиюйя, ему оставалось только мягко улыбнуться, слегка приоткрыв губы, словно желая что-то сказать, но в конце концов он ничего не сказал.
- Конкуренты при встрече особенно наливаются кровью от злости *(тут измененная идиома "враги при встрече краснеют от ярости", означ. крайнюю враждебность)...
- Тшш, не дай себя услышать, иначе он опять сойдет с ума, очевидно же, что вышли из одного шоу, а положение как небо и земля, одни уже давно получили хорошие роли и надежно сидят на высоком помосте, а другим все еще приходится изо всех сил проходить пробы.
- Но разве не говорили, что капитал за его спиной довольно силен?
- Бросили его, вот и все...
Дверь конференц-зала с хлопающим звуком закрылась, Линь Чжиюй обдумывал вероятность и последствия своего тайного побега, однако ему не дали времени на терзания, сотрудник очень скоро выкрикнул имя Линь Чжиюйя.
Конференц-зал был очень просторным, изначальные столы были сдвинуты в обе стороны, оставляя свободное место посередине. Режиссер Чжао Цзиньюй сидел на главном месте, с одной стороны от того был кастинг-директор, пригласивший Линь Чжиюйя на пробы, а с другой - Цзян Юйбай, играющий главную мужскую роль.
А на крайнем стуле развалился мужчина. Словно спасаясь от режущего глаза света, он накрыл лицо раскрытым сценарием, так что разглядеть его черты было невозможно.
Линь Чжиюй непринужденно представил себя.
Чжао Цзиньюй, вероятно, не слишком следил за сплетнями в индустрии, на его лице не проявилось слишком много эмоций, сидящий рядом кастинг-директор понизил голос и тихо сказал:
- Несколько дней назад как раз видел его трансляцию, образ-то очень подходит, вот только актерская игра немного подкачала.
Линь Чжиюй мысленно ругался: Не немного подкачала, а вообще невозможно смотреть.
Он был совершенно полным дилетантом.
Чжао Цзиньюй равнодушно отозвался, оценивающий взгляд прошелся по телу Линь Чжиюйя один раз, и он спросил:
- Сценарий читал?
Линь Чжиюй кивнул головой.
- Отрезок, где Се Юньцэ знает, что его жизнь не будет долгой, и после выпивки наставляет Се Чжоюйя в искусстве меча, начинай.
Будучи во всей книге «Синяя птица» старшим братом, существующим только в воспоминаниях главного героя, Се Юньцэ, опираясь на немногочисленные описания и сцены появления, привлек больше всего книжных фанатов.
Не только из-за его характера, склонного к быстрому воздаянию за добро и зло, но еще больше из-за того, что несколько десятков лет назад, обнаружив рассеивание духовной энергии Центрального континента, он проявил «одинокую храбрость», зная, что это невозможно, но все равно делая это, пожертвовав собой ради пути.
Однако рассеивание духовной энергии Центрального континента было вовсе не небесной карой, а человеческой бедой, Се Юньцэ в процессе расследования вместе с близким другом попал под прицел тайного организатора, он предчувствовал, что срок его смерти приближается, но не мог отпустить десятки тысяч живых существ Центрального континента и клан Се.
Десятки тысяч мыслей в сердце было некому высказать, оставалось только топить горе в вине.
Линь Чжиюй осмотрелся вокруг, потащил самый близкий к нему стол и подвинул его к центру конференц-зала еще раз.
Чжао Цзиньюй, услышав краем уха режущий слух шум, не удержавшись, нахмурил брови. Но услышал, как Линь Чжиюй сказал "извините", а затем снова принес стул, поставил на стол бутылку минеральной воды, которую он только что купил в торговом автомате снаружи, и только тогда небрежно и расхлябанно уселся.
Если бы не то, что он очень давно тоже проводил собеседования с такими проблемными актерами, Чжао Цзиньюй действительно очень хотел бы прямо крикнуть "следующий".
Как раз на грани его терпения, Линь Чжиюй молча поразмыслил мгновение, подался вперед и стянул со стола Цзян Юйбайя черную ручку, после чего его взгляд слегка опустился, пальцы легли на бутылку с минеральной водой, как будто сжимая кувшин вина.
Он приподнял веки, в глазах расплылась пелена затуманенности и нежности, пропитанная вином, уголки губ растянулись в легкой улыбке, зажатая в левой руке ручка небрежно и развязно покачивалась.
- Чжоюй, меч нужно держать твердо, нижняя часть тела не должна плавать, человек, держащий меч, должен обладать несокрушимой волей...
Его голос был слегка хриплым, и еще нес в себе несколько долей усталости, интонация была то низко-глухой, то мягкой, словно старший брат искренне наставлял, и словно он в одиночестве шептал луне.
Произношение реплик Линь Чжиюйя превзошло ожидания всех присутствующих. Его артикуляция была очень четкой, голос звучал полным энергии, немного напоминая театральный стиль игры, хотя и был немного неопытным, но исключительно заставлял людей чувствовать себя так, словно их обвевает весенним ветерком.
Брови Чжао Цзиньюйя постепенно расслабились, он с большим интересом подпер голову, ожидая дальнейшего выступления Линь Чжиюйя.
Он слегка покачал "кувшин вина", по лицу промелькнул след едва заметного одиночества, который затем снова превратился в благородное спокойствие. В его взгляде, казалось, отражался образ юноши Се Чжоюйя, взмахивающего мечом, таящаяся в уголках губ улыбка постепенно становилась более нежной.
- В юности отец говорил, что я единственный гений в этом поколении семьи Се... Но мне кажется, что дай только время, ты обязательно сможешь превзойти меня... Семья Се, Центральный континент, я... забудь...
Изначально развалившийся на стуле молодой человек резко сел прямо, сценарий с его лица соскользнул вниз и упал в центр его ладони.
Молодой человек повернул голову и подал знак взглядом Чжао Цзиньюй, не дождавшись ответа, он сам по себе обогнул стол и подошел к Линь Чжиюйю.
Линь Чжиюй все еще был погружен в игру.
И тут было видно, как молодой человек поднял руку, обхватил его запястье и вырвал кувшин вина из его рук.
- Такое хорошее вино, как же ты не подождал, чтобы выпить вместе со мной?