25
После того как тело Ники унесли, наступила та страшная тишина, которая бывает только после того, как мир рухнул. Тишина, в которой слышно только собственное дыхание, собственное сердце, которое ещё бьётся, хотя внутри уже ничего не осталось. Олег стоял на коленях на том самом месте, где только что лежала Ника. Асфальт ещё был влажным от её крови, и он смотрел на свои руки, которые были в этой крови. Он не мог говорить. Он не мог дышать. Он просто смотрел на свои руки, на красные пятна, и не верил, что это произошло. Он не успел. Он не смог её спасти. Она улыбнулась ему, сказала «спасибо» и прыгнула. Она выбрала смерть, а не его.
— Нет, — прошептал он, и его голос был полон боли. — Нет, нет, нет...
Он ударил кулаком по асфальту, не чувствуя боли. Он кричал, но звука не было. Он хотел, чтобы кто-то сказал ему, что это шутка, что она просто спряталась, что она сейчас выйдет и улыбнётся. Но он знал, что этого не произойдёт. Она ушла. Она ушла навсегда. Его тело сотрясали рыдания, и он не мог их остановить. Он не мог дышать. Он чувствовал, как его лёгкие сжимаются, как воздух не хочет входить в них. Он сжимал голову руками и качался из стороны в сторону, как будто пытаясь убаюкать себя. Он не мог поверить, что она ушла. Он не мог поверить, что она оставила его. Он смотрела на небо, на звёзды, которые мерцали так же, как и тогда, когда она сидела на краю, и чувствовал, как внутри него разливается холод. Он знал, что никогда не сможет забыть этот момент. Он знал, что эта боль останется с ним навсегда.
— Почему? — прошептал он. — Почему ты не дала мне шанса?
Аня прибежала на место происшествия позже всех. Она слышала крик Олега, она видела, как люди бегут в сторону дома, она чувствовала, что случилось что-то страшное. Она бежала так быстро, как только могла, но когда она увидела тело Ники, которое укрывали покрывалом, она остановилась. Она не могла дышать. Она не могла говорить. Она просто стояла и смотрела на это, и внутри неё всё рухнуло. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, как мир начинает кружиться вокруг неё. Она хотела подойти, но не могла. Она хотела закричать, но не могла. Она просто стояла и смотрела, как её подругу увозят. Она начала задыхаться, и её дыхание стало прерывистым. Её тело начало дрожать, и она не могла это контролировать. Она чувствовала, как слёзы начинают течь по её щекам, как её глаза наполняются болью.
— Ника, — прошептала она, и её голос был полон слёз. — Ника, прости меня. Пожалуйста, прости меня.
Она упала на колени, чувствуя, как земля касается её ног. Она не знала, как долго она стояла на коленях, глядя на то место, где лежала Ника. Она знала, что никогда не сможет простить себя за то, что отвернулась от неё. За то, что не заметила её боли. За то, что не была рядом. Её тело сотрясали рыдания, и она не могла их остановить. Она слышала, как кто-то пытается её успокоить, но она не слышала слов. Она слышала только шум в ушах и чувствовала, как мир рушится вокруг неё. Она знала, что это её вина. Она знала, что она могла помочь. Но она не помогла. Она отвернулась.
Фил стоял в стороне, не в силах подойти ближе. Он смотрел на то, как Олег сидит на земле, как Аня плачет, и чувствовал, как внутри него разливается холод. Он не знал, что сказать. Он не знал, как помочь. Он просто стоял и смотрел на это, чувствуя, как его сердце разрывается на части. Он не мог поверить, что Ники больше нет. Он не мог поверить, что она ушла. Он смотрел на звёзды, на то самое небо, в которое она смотрела перед смертью, и чувствовал, как внутри него разливается боль. Он сжимал кулаки, но не мог ничего сделать. Он не мог вернуть её. Он не мог изменить прошлое. Он знал, что он тоже виноват. Он знал, что мог быть рядом. Он знал, что мог помочь. Но он не сделал этого. И теперь она ушла навсегда. Он не мог говорить. Он не мог дышать. Он просто стоял и смотрел, как мир рушится вокруг них. И в этом мире не было места для него. Он чувствовал себя пустым, и он знал, что эта пустота останется с ним навсегда.
Стас пришёл в себя только через несколько часов. Он слышал полицейских, слышал врачей, но не мог поверить в то, что произошло. Он стоял в своей квартире, глядя на дверь Никиной комнаты, и чувствовал, как внутри него разливается ледяной холод. Он не знал, что делать. Он не знал, что говорить. Он слышал, как Дина пытается что-то сказать, но он не мог её слушать. Он знал, что это его вина. Он знал, что он довёл её до этого. Он знал, что если бы он не сказал тех слов, если бы он был добрее, если бы он заметил её боль, она бы не ушла. Он не мог спать. Он не мог есть. Он просто сидел и смотрел на свои руки, которые дрожали, и чувствовал, как внутри него разливается ледяной холод. Его тело было здесь, но его душа умерла вместе с Никой. Он не мог поверить, что он был тем, кто сказал ей «сдохни». Он не мог поверить, что он был тем, кто заставил её уйти. Он не мог простить себя. И он знал, что никогда не сможет забыть это. И когда врачи сказали, что у Ники нет родителей, и он остался единственным, кто нёс ответственность за её жизнь, он понял, что это его вина. Полностью его. Он был её братом по крови,он был тем, кто должен был защищать её. И он не сделал этого. Он ненавидел себя. И он знал, что эта ненависть останется с ним навсегда. Он сидел в пустой квартире, глядя на её дверь, и чувствовал, как внутри него разливается пустота. Никакого шума. Никаких голосов. Только тишина. Тишина, которая будет преследовать его до конца жизни.