Эпилог
Прошёл год.
Осень сменила лето, и листья на деревьях уже начали желтеть, медленно опадая на мокрый асфальт. В Реутове стало тихо. Город жил своей жизнью, но в нём было что-то другое — будто воздух стал тяжелее, а краски тусклее. Или это просто так казалось тем, кто помнил.
Олег больше не тренировался. Он не мог заставить себя переступить порог зала, где всё напоминало о ней. Он даже не смотрел в сторону той крыши, когда проходил мимо. Он просто ходил по улицам, держа руки в карманах, и смотрел себе под ноги. Иногда он останавливался у старой скамейки в парке, где они сидели вдвоём тем летом, и просто стоял, глядя на пустое сиденье. Он не плакал. Он просто стоял, и внутри него была пустота. Однажды он нашёл в своей куртке её наушники — те самые, белые, с потёртостями. Он сжал их в руке и долго смотрел на них, а потом спрятал в ящик стола, чтобы больше никогда не видеть.
Аня перестала ходить на тренировки. Она вообще перестала выходить из дома на несколько недель после того, как это случилось. Фил приходил к ней каждый день, приносил еду, сидел рядом, молчал. Она не говорила с ним. Она просто сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Она не могла простить себе, что отвернулась. Она не могла простить себе, что не увидела её боли. Ей снилась Ника. Каждую ночь. Она стояла на крыше, улыбалась, махала рукой, а потом падала. И Аня просыпалась в слезах. Она больше не снимала Тик Ток. Она удалила все свои видео, потому что в каждом из них была Ника. Или её смех. Или её голос. Она не могла смотреть на них. Фил был рядом, но она не могла принять его поддержку. Она чувствовала себя виноватой, и эта вина сжирала её изнутри. Однажды она открыла чат, который они когда-то вели. И увидела их последние сообщения. Она не удалила их. Она не могла. Она просто смотрела на её имя и чувствовала, как внутри разливается боль. Она больше не могла плакать. Она просто сидела и молчала.
Фил перестал быть тем весёлым парнем, каким его все знали. Он больше не шутил. Он больше не улыбался. Он просто ходил на работу, возвращался домой, ложился и смотрел в потолок. Он часто заходил к Ане, но она не хотела говорить. Он понимал её. Он тоже чувствовал вину. Он знал, что мог быть рядом. Он знал, что мог помочь. Но он не сделал этого. Он проходил мимо её комнаты в зале и закрывал глаза. Он не мог войти. Он не мог видеть её место. Он часто сидел на лавочке у её дома и смотрел на её окно. Пустое. Тёмное. Навсегда.
Стас уехал из Реутова. Он не мог оставаться в той квартире, где каждая стена напоминала ему о ней. Он не мог смотреть на дверь её комнаты. Он не мог слышать тишину. Он переехал в другой город, нашёл работу, попытался начать новую жизнь. Но каждую ночь, когда он закрывал глаза, он видел её лицо. Он слышал её голос. Он слышал свои собственные слова: «Лучше бы ты не родилась, сдохни». Он просыпался в холодном поту, и ему казалось, что он слышит её шаги в коридоре. Он знал, что никогда не сможет простить себя. Он знал, что его преследование — это нечто, от чего нельзя убежать. Он не мог есть. Он не мог спать. Он просто существовал. Однажды он нашёл её старую фотографию, которую она оставила в своей комнате. На ней она улыбалась. Счастливая. Живая. Он сжал её в руке и долго смотрел. А потом он разорвал её на маленькие клочки и спустил в унитаз. Он не хотел помнить её такой. Он хотел забыть всё. Но он знал, что это невозможно.
Прошёл год. Осень снова наступила. В Реутов приехала Олег. Он остановился у старой скамейки в парке, сел на холодное дерево и закрыл глаза. Он слышал, как ветер шевелит листву, и ему казалось, что он слышит её голос. «Спасибо, Олег». Он не знал, что думать. Он не знал, что чувствовать. Он просто сидел и смотрел на пустое сиденье рядом с ним. А потом он встал и пошёл к дому, который когда-то был её домом. Он подошёл к подъезду, поднял голову и посмотрел на окно её комнаты. Там было темно. Он стоял и смотрел, а потом повернулся и ушёл. Он больше не вернётся сюда. Он знал, что никогда не сможет забыть. Но он знал, что должен жить дальше. Ради неё. Ради той, кто улыбнулась ему в последний момент и сказала «спасибо». Он хотел, чтобы она знала: он её слышит. Он будет помнить. Всегда.
———————————————————————
Мне грустно от этой истории .
Я поменяла название истории «неудача».--> «улыбка до последнего»