15
Тренировка продолжалась. Мы перешли к снарядам — турники, брусья, канаты. Юра распределил задания, и мы разошлись по своим местам. Я старалась не нагружать правую руку, но это было сложно — все упражнения требовали хвата. Я делала вид, что всё нормально, перехватывалась левой чаще, чем обычно, и надеялась, что никто не заметит.
Камила и Лера двигались по залу, как две бабочки. Они порхали от одного снаряда к другому, часто останавливались, смотрели по сторонам, поправляли волосы. Камила явно наслаждалась вниманием. Она подошла к Филу, который работал на кольцах, и принялась задавать ему вопросы.
— Ой, а как это делать? — спросила она, указывая на кольца. — У меня не получается.
Фил спрыгнул, подошёл к ней.
— Смотри, надо взяться вот так, — он показал. — И тянуться вверх.
— Можно я попробую? — Камила улыбнулась ему той улыбкой, от которой у меня самой свело скулы.
— Давай, — Фил отошёл в сторону, давая ей пространство.
Камила взялась за кольца, попыталась подтянуться, но у неё ничего не вышло. Она рассмеялась, сделала вид, что это было просто забавно.
— Ой, я такая слабая! — воскликнула она. — Наверное, мне нужен тренер.
Фил смутился.
— Ну, я могу ещё раз показать, если хочешь.
— Покажи, — она снова улыбнулась.
Я краем глаза видела, как Анька, стоящая у каната, сжимает пальцы в кулак. Она не смотрела в их сторону, но я чувствовала, что она следит за каждой их фразой.
— Анька, — сказала я, подходя к ней. — Не обращай внимания.
— Я не обращаю, — ответила она, но голос её был напряжённым. — Она просто прикалывается.
— Фил ничего не понимает, — сказала я, стараясь успокоить её. — Он думает, она действительно хочет научиться.
— Ага, — Анька усмехнулась. — Конечно.
Я хотела сказать что-то ещё, но в этот момент Камила снова подошла к Филу.
— А ты не мог бы подержать меня за ноги? — спросила она с той же милой улыбкой. — Я боюсь упасть.
Фил замялся на секунду, потом оглянулся на нас, как будто ища поддержки.
— Ну, я могу, — сказал он неуверенно.
— Отлично! — Камила подбежала к турнику.
Анька развернулась и отошла в сторону. Я видела, как дрожит её подбородок — она старалась сдерживать себя. Мне стало её жалко.
— Я сейчас, — сказала я, быстро пошла к ней.
Я взяла её за руку, отвела в угол зала, где нас никто не видел.
— Ань, ты чего? — спросила я. — Она просто хочет внимания. А Фил — он просто идиот, который не замечает ничего вокруг.
— Он не идиот, — ответила Анька, и в голосе её были слёзы. — Он просто... он не знает, как отказать ей. А она лезет к нему.
— Он тебя любит, — сказала я. — Я знаю это. И ты знаешь.
Анька молчала, глядя в пол. Я обняла её, чувствуя, как её плечи дрожат.
— Иди к нему сейчас, — сказала я. — Просто будь рядом. Он увидит тебя и поймёт, что ты — его.
— Ладно, — она выдохнула, вытерла глаза, подошла к Филу. Он стоял у турника, Камила отошла к Юре. Анька встала рядом с ним, взяла его за руку. Фил улыбнулся ей, даже не обернувшись. Камила, заметив это, что-то сказала Лере и отвернулась. Анька облегчённо вздохнула.
Тренировка продолжалась, но я чувствовала, что между нами возникло что-то новое. И это было важно.
Тренировка продолжалась. Юра переключил нас на снаряды, и зал наполнился звуками — глухие удары матов, звон турников, тяжёлое дыхание. Камила и Лера работали рядом с нами, старались, хотя их движения всё ещё были неуклюжими. Камила то и дело косилась на Фила, но он был сосредоточен на своих упражнениях. Он висел на кольцах, затем перешёл на брусья, потом на канат, и я видела, что он не замечает никого вокруг. А если и замечал, то не подавал виду.
Анька старалась держаться рядом с Филом. Она подходила к нему, когда он отдыхал, подавала бутылку с водой, поправляла ему футболку, когда та задиралась. Она делала это мягко, будто случайно, но я видела, как её глаза следят за Камилой. Каждый раз, когда та делала шаг в сторону Фила, Анька оказывалась рядом с ним, касалась его плеча или руки, словно ставила невидимый знак: «он мой».
Но Фил не замечал её обиды. Он не замечал, как она сжимает кулаки, когда Камила подходит ближе. Он не замечал, как её голос становится напряжённым, когда она говорит с ним. Он был в своём мире — мире спорта, где есть только турники, канаты и упражнения. Он улыбался Аньке, шутил с ней, но не видел, что её глаза затягивает дымка ревности.
Камила снова подошла к Филу. Она была настойчивой — я видела, как она подбирается к нему снова, и в её взгляде было что-то такое, что я не могла описать. Фил повернулся к ней, выслушал её вопрос, ответил коротко и вежливо, а затем снова переключился на снаряды. Анька стояла рядом и смотрела на них. Её лицо ничего не выражало. Она сжала губы и просто стояла, не двигаясь, не отводя взгляда.
— Фил, — сказала Анька, подходя к нему. — Тебе не кажется, что она слишком часто к тебе подходит?
— Кто? — спросил он, не оборачиваясь.
— Камила.
Фил наконец повернулся к ней. Он нахмурился, будто пытаясь понять, о чём она говорит.
— Ань, она просто новенькая. Ей нужно показать упражнения.
— Да, я понимаю, — ответила Анька. — Просто...
Она не договорила. Фил снова отвлёкся на Юру, который звал его к брусьям.
— Потом поговорим, ладно? — сказал он и ушёл.
Я стояла рядом и смотрела на Аньку. Она не двигалась, и я видела, как внутри неё что-то сжимается.
— Я начинаю привыкать, — сказала она тихо.
— К чему? — спросила я.
— К тому, что он не видит. Я просто... устала ждать, когда он заметит.
Я взяла её за руку и почувствовала, как дрожат её пальцы. Она не плакала, но в её голосе звучала такая усталость, что мне захотелось обнять её.
— Он не видит, что я чувствую, — продолжала она. — Он думает, что я просто злюсь. Он не понимает, что мне больно. Что я ревную. Что мне страшно.
Я обняла её. Она не сопротивлялась.
— Он не делает это специально, — сказала я. — Он просто не замечает. Это не его вина.
— Я знаю, — ответила Анька. — Это не вина. Это... я не знаю. Просто обидно.
Мы стояли так несколько секунд, пока Юра не позвал нас обратно к тренировке. Анька выдохнула, вытерла глаза и улыбнулась мне.
— Всё нормально, — сказала она. — Идём.
Тренировка закончилась. Мы устали, но в воздухе всё ещё висело напряжение. Юра сказал, что завтра будет новая тренировка в 8 утра, и ушёл. Камила и Лера ушли сразу, даже не попрощавшись. Мы стояли вчетвером — я, Анька, Фил и Олег.
Фил подошёл к Аньке, обнял её за плечи и улыбнулся:
— Ты сегодня была злой на меня? Ты как-то странно смотрела.
Анька посмотрела на него, на секунду задумалась, а потом улыбнулась:
— Всё нормально. Я просто устала.
— Точно? — спросил он.
— Точно, — она кивнула.
Он поверил. Он всегда верил ей, когда она так улыбалась. Он не видел её обиды, потому что она прятала её за улыбкой.
Я стояла рядом и смотрела на них. Я хотела сказать что-то, но не могла. Только чувствовала, как внутри становится тепло, даже когда Анька продолжала улыбаться, не показывая своей боли.