6
Утро.
Я проснулась с ужасным волнением. Первое моё шоу. Нельзя провалиться.
Я открыла глаза, и сердце сразу заколотилось где-то в горле — ещё до того, как я успела о чём-то подумать. Потолок был белым, чужим, и я смотрела на него несколько секунд, пытаясь вспомнить, где я. Гостиница. Съёмки. Сегодня мой день.
Я села на кровати. Тело было тяжёлым, как будто кто-то навалился сверху и не отпускал. Руки тряслись — я посмотрела на них, на мелкую противную дрожь, которую не могла остановить. Сжала пальцы в кулаки, разжала. Бесполезно.
Анька уже не спала. Она сидела на своей кровати, обхватив колени руками, и смотрела в окно. Мы не сказали друг другу ни слова. Зачем? Мы и так всё знали.
Мы с Анькой пошли вниз завтракать, а потом съёмки.
Коридоры были пустыми и тихими. Ковролин глушил шаги, и мы шли как две тени. Лифт долго не приезжал, и мы стояли, глядя на закрытые двери, слушая, как где-то за стеной гудит вентиляция.
В столовой пахло кашей и тостами. Я взяла йогурт — просто чтобы что-то держать в руках. Анька налила чай, но не отпила ни глотка. Мы сели за стол с Филом и Олегом. Все молчали.
Фил смотрел в телефон, но я заметила, что он не листал — просто уставился в одну точку. Олег сидел, положив руки на стол, и смотрел прямо перед собой. Рядом с ним на стуле лежал Ярикин рюкзачок — маленький, потрёпанный, с нашивкой в виде хомяка. Ярик приедет позже, но рюкзак был здесь. На удачу.
Мы не говорили. Не о чем было говорить. Или слишком о многом.
Начало съёмок.
Зона ожидания гудела. Участники сидели на скамейках, смотрели на экран, где показывали площадку. Кто-то выходил на старт, кто-то возвращался — счастливый или разбитый.
Много кто проходил отборочный тур. Я видела, как ребята бежали по полосе, цеплялись за перекладины, прыгали, летели вперёд. Некоторые проходили легко, как по маслу — без ошибок, без касаний. А кто-то падал. В основном падали.
Маленькая девочка в розовой форме сорвалась с каната и заплакала прямо на матах. Парень в синей футболке не удержал равновесие на подвижных опорах — секунда, и он уже лежит на боку, смотрит в потолок и не верит, что всё кончилось. Девушка упала на последнем препятствии, за секунду до финиша — она била кулаками по мату, но уже ничего нельзя было изменить.
Я смотрела на них и боялась. Каждое падение отдавалось во мне. Руки тряслись сильнее.
— Моя очередь, — сказала я, когда волонтёр назвал моё имя.
Я встала. Ноги были ватными. Сделала шаг, другой. Анька сжала мою руку — левую, здоровую.
— Давай, — сказала она. Голос дрожал.
Я кивнула и пошла.
Я прошла к ведущей Валерии.
Она стояла у старта, красивая, в ярком платье, с микрофоном в руке. Софиты светили в глаза, и я щурилась, но видела её улыбку.
— Ника, волнуешься? — спросила она.
— Очень, — ответила я.
Она положила руку мне на плечо. Её ладонь была тёплой и сухой.
— Ты тренировалась. Ты готова. Просто дыши.
Она сказала пару фраз, которые меня успокоили. Я не помнила слов — только её голос, спокойный и уверенный. И то, что она сказала: «Ты сможешь».
Рядом с ней не было никого из моей группы поддержки. Ни Стаса, ни Аньки, ни Фила, ни Олега. Только чужие люди, операторы, яркий свет.
Как оказалось, Стас решил просто правильно судить и всё. Он смотрел из-за камер, из технической зоны, не показываясь мне. Чтобы не отвлекать. Чтобы я думала только о полосе. Я понимала. Но всё равно было одиноко.
Я встала на старт. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Свисток.
Я побежала.
Первое препятствие — светящаяся тропа и колокольчик.
Узкая дорожка, которая светилась под ногами голубым и розовым, переливалась, как живая. Нужно было пройти, не касаясь краёв, и на финише ударить в колокольчик. Я ступила на тропу — мягко, осторожно. Свет бежал под ногами, сбивал с толку, заставлял смотреть вниз, хотя нужно было смотреть вперёд. Я почти сошла на втором шаге — нога дрогнула, но я удержалась. Дошла до конца. Ударила в колокольчик — звон разнёсся по всему залу.
Второе — гигантская катушка без изменений.
Большой барабан, который вращался под ногами. Нужно было перебраться с одного конца на другой, не упав. Я прыгнула на катушку, почувствовала, как она крутится, как ноги скользят. Я пошла быстро, почти бегом — перебирая ногами, балансируя руками. Сердце колотилось. Катушка вращалась всё быстрее, но я не останавливалась. Спрыгнула на другой стороне — чисто.
Третье — трубоход и дрожащие камни.
Низкие трубы, через которые нужно было проползти, и камни, которые дрожали под ногами. Я встала на четвереньки, поползла. Трубы были узкими, плечи застревали, но я протискивалась, дышала часто-часто. Потом дрожащие камни — перепрыгнуть с одного на другой, не касаясь пола. Камни качались, я почти потеряла равновесие, но удержалась, перелетела на следующий.
Четвёртое — скоростные диски.
Три диска, которые вращались с разной скоростью. Нужно было перепрыгнуть с первого на второй, со второго на третий, и с третьего — на платформу. Я примерилась, прыгнула. Первый диск — легко. Второй — сложнее, он крутился быстрее, нога соскользнула, я повисла на руках, но подтянулась, встала. Третий — самый быстрый. Я прыгнула, почти не глядя, и попала. Спрыгнула на платформу — дыхание остановилось на секунду.
Пятое — парящая стена.
Вертикальная стена, за которую нужно было зацепиться руками и перелезть. Я подбежала, подпрыгнула, схватилась за край. Запястье прострелило болью, но я закусила губу и подтянулась. Перекинула ногу, потом вторую. Спрыгнула.
И последний этап — противоход.
Длинная полоса с низкими перекладинами, наклонными стенами, узкими мостиками. Я побежала, перепрыгивая через одно, обходя другое, цепляясь за третье. Ноги гудели, руки тряслись, дыхание сбивалось. Но я бежала.
Я смогла.
Финиш. Красная кнопка. Я ударила по ней ладонью и замерла. Стояла, тяжело дыша, чувствуя, как пот течёт по лицу, как сердце колотится где-то в горле. Руки дрожали. Ноги дрожали. Но я стояла.
Я прошла отборочный тур.
В зоне ожидания меня встретили объятиями. Анька обняла первой, Фил хлопнул по плечу. Олег кивнул — коротко, но я видел, как он сжал Ярикин рюкзачок.
— Ты прошла! — кричала Анька.
Мы прошли все. Остались полуфинал и финал.
Ребята тоже смогли пройти в полуфинал. Мы были рады, но радоваться было рано. Впереди самое сложное. Самые сильные соперники. Препятствия, которые ещё никто не проходил.
Я села на скамейку, прислонилась к стене и закрыла глаза. Вокруг шумели, кричали, обнимались. А я просто сидела и дышала. И думала о том, что завтра — новый день. Полуфинал. Финал. Всё только начинается.
Олега пришли поддержать вся его семья. Я увидела их в зрительском зале — мама, папа, Игорь, который обычно никуда не ходил, и маленький Ярик в оранжевой футболке. Ярик размахивал огромным плакатом, на котором блестящими буквами было написано: «ОЛЕГ ТЫ САМЫЙ СИЛЬНЫЙ». Он прыгал на месте и что-то кричал, но в шуме зала слов было не слышно.
Олег стоял у стены, смотрел на свою семью и не улыбался. Но я видела, как его пальцы сжимали лямку рюкзачка. Он не отпускал.
Аньку тоже пришли поддержать — родители и младший брат, который держал за нее кулачки , ведь он тоже прошел отборочный. Они махали ей, и она махала в ответ, пряча слёзы.
Фила поддержала его мама. Она стояла у барьера с большим букетом цветов, хотя до финала было ещё далеко. Фил увидел её, закатил глаза, но я заметила, как он украдкой улыбнулся.
А у меня никого не было. Стас смотрел из-за тени. Я понимала, почему он так сделали. Но всё равно было обидно.
— Ника, — сказала Анька, садясь рядом. — Мы твоя поддержка.
— Я знаю, — ответила я и взяла её за руку.
Завтра полуфинал. А сегодня можно просто выдохнуть. Просто побыть вместе. Просто знать, что мы справились. Пока что.