Моя Незнакомая Любовь

Мелани Крайтон.

Крайтон сжал руль так сильно, что кожаная оплётка застонала под его пальцами.

«Я не доверяю этому человеку. Совсем. И если я не поеду, буду винить себя».

То, что Мелани нашёл в сети о клубе, не вызвало удивления. Два вечера в месяц. Первый — строго закрытый, только для своих, для тех, чьи лица уже вписаны в негласный список. Второй — формально открытый, но с жёстким фильтром: возраст не моложе двадцати одного и неукоснительное следование дресс-коду.

«Западный центр Лондона. Бонд-стрит. Прямо среди бутиков и старинных фасадов».

Уголок его губ непроизвольно дрогнул в скептической усмешке.

«Одна только аренда пространства в этом „золотом квадрате“ на ночь, должно быть, обходится в целое состояние. Это уж точно не похоже на кустарные сборища в промзоне, о которых пишут в криминальной хронике».

Мысль о том, что под всем этим глянцем может скрываться нечто тёмное, первобытное, не поддающееся логике, точила сознание, как настойчивый червь сомнения, подрывая привычные устои.

Мелани ввёл в поиск название заведения и, методично листая страницы, наткнулся на полузакрытые форумы. Там анонимы с говорящими никами и нескрываемым жаром обсуждали подобные мероприятия, делились опытом.

«Это не просто вечеринка. — Гласили их откровения, написанные с религиозным пылом. — Это портал в иную реальность. Место, где фантазии можно воплотить — без страха, стыда и осуждения».

Крайтон почувствовал, как сердце забилось чаще, отдаваясь стуком в висках. Он начинал понимать, что столкнулся не просто с нестандартной формой взаимоотношений, а с целой системой, плотно окружённой пеленой мифов, домыслов и стереотипов. С одной стороны, это манило запретностью, обещанием шага в неизведанное. С другой — вызывало внутренний протест, граничащий с физическим неприятием.

Он не был уверен, что готов — морально, психологически — добровольно погрузиться в этот мир, где все привычные границы между нормой и отклонением не просто стирались, а растворялись в дымке правил.

— Дикость… Полнейшая дикость, — прошептал он и тут же ощутил, как холодные капли пота выступили у него на лбу и липкой полосой по спине.

«Даже если всё происходит по взаимному согласию, разве сам факт возникновения подобного желания не свидетельствует о неразрешённых проблемах, комплексах или травмах? Или, если твои личные „тараканы“ не вредят напрямую окружающим, их можно не травить, а, как бы лелеять в специально отведённых местах?»

Крайтон попытался заглушить внутренний дискомфорт:

«Думаю, я просто слишком предвзят. Исследованиями доказано, что СМ-игры не имеют отношения к клиническому расстройству. Это вопрос согласия и договорённостей».

Но даже такая логика не принесла успокоения.

«Надо припарковаться подальше от заведения», — Крайтон до дрожи не хотел, чтобы мисс Винтерхальтер-Крюгер могла случайно увидеть и опознать его автомобиль — тот самый серебряный седан, на котором они добрались до парка.

«Лучше сто раз перестраховаться».

Он оставил машину в пятнадцати минутах ходьбы. Путь к зданию казался двойственным — бесконечно долгим и мучительно стремительным. Каждый шаг по неровной брусчатке отдавался в висках учащённым пульсом.

Подойдя к месту, он ожидал увидеть шумную толпу, живое преддверие хаоса, но обнаружил лишь пару запоздалых гостей, исчезающих в темноте за непроницаемой дверью.

«Основная масса уже внутри».

На пороге его встретил охранник — мужчина с потухшими глазами, в глубине которых таился цепкий взгляд. Тот бегло проверил документы и пропустил его внутрь.

Оказавшись в полумраке главного зала, Крайтон прижался спиной к прохладной стене.

«Как объяснить своё присутствие, если меня узнают? — терзался он, чувствуя подступающую панику. — Ссылаться на совпадение?»

Он выбрал самый удалённый угол, где укрылись несколько пар. Позиция была безупречной: сам он оставался невидимкой, но контролировал взглядом всё пространство — от барной стойки до диванов. Не обнаружив запасного выхода, он почувствовал, как пальцы сжались в кулаки от напряжения.

«Неплохое место, — отстранённо отметил он, устраиваясь на кожаном диване у стены, — но Дэйна заскучала бы здесь за пять минут — ни давки, ни громкой музыки».

Гости вокруг перешёптывались, словно боясь нарушить томную атмосферу, витавшую в воздухе, как густой аромат.

Внезапно Крайтон почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но, оглянувшись, не нашёл его источника в полутьме. Нервно поправив воротник рубашки, теперь казавшейся ослепительно яркой, он дал себе строгую установку:

«Спокойно. Быть осторожным и незаметным. Никаких резких движений. Буду ждать Аделаиду с Беннетом здесь. На первом этаже», — хотя он допускал, что они могли уединиться в ложе второго или третьего яруса.

«Час — максимум. — Он содрогнулся, когда в очередной раз представил, что встретился с ними взглядами. — Но для начала надо что-нибудь заказать, чтобы не выделяться».

Он просидел на своём посту, почти не двигаясь, целых полчаса, сканируя каждое новое лицо, но так и не обнаружил ни Беннета, ни Аделаиды.

«Неужели я мог их пропустить? — зазвучал в голове навязчивый вопрос. — Я был сосредоточен. И всё же… не уверен на все сто. Будет смешно, если в итоге окажется, что они сюда вообще не приехали, а я сижу здесь в одиночестве, как шпион-неудачник».

Мелани задумался об этом и осознал, что он не предусмотрел такого очевидного исхода.

«Народу прибавилось, становится теснее», — безнадёжно вздохнул он.

Неожиданно у барной стойки раздался беззаботный смех. Через мгновение Крайтон узнал Беннета, а следом за ним, чуть поодаль, появилась Аделаида. Она не выглядела испуганной, но в её движениях — в быстром, скользящем взгляде по залу — читалась спешка, физическое желание не отставать от его уверенной походки.

«Вот и они. Наконец-то», — выдохнул Крайтон, прикрывшись кожаным меню. — «И конечно, я зря надел эту белую рубашку…»

Мелани, который выделялся, как маяк в тёмном море, замер в своей нише, наблюдая, как Беннет что-то оживлённо обсуждал с лысым барменом. Тот кивнул и ловко принялся готовить коктейль.

Аделаида коротко похлопала Уошингтона по плечу, давая понять, что отлучится, на что Беннет рассеянно кивнул, не оборачиваясь и не прерывая монолога.

На секунду Мелани засмотрелся на удаляющуюся в сторону коридора строгую фигуру, затем, сделав усилие, перевёл взгляд обратно на Беннета. И в этот миг сердце замерло.

«Что ты, чёрт возьми, делаешь?»

Быстрым движением Уошингтон добавил что-то из крошечного флакона в только что приготовленный напиток.

«Он что, подсыпал что-то Аделаиде? Или для себя? Или для кого-то третьего?» — Мелани напряг зрение. С такого расстояния он не мог разглядеть, что именно это было — порошок, капли или что-то иное.

Крайтон прекрасно помнил из их бесед — Уошингтон не пил алкоголь из-за проблем с сердцем.

«Он не станет ей вредить. Я просто придумываю несуществующие угрозы», — Мелани попытался отмахнуться от накатывающей волны беспокойства.

Через несколько минут Аделаида вернулась и присоединилась к Беннету у стойки. Их взгляды встретились — его был спокоен, уверен в себе; её казался встревоженным.

Из-за расстояния и приглушённой музыки разговора не было слышно, и Крайтон сосредоточился на языке её тела: под быстрые, убеждающие слова Беннета она постепенно, неохотно расслабила плечи, затем поправила прядь волос и, наконец, взяла в руки тот самый подозрительный бокал — в нём переливалось что-то янтарное, похожее на виски или ром.

«Пожаловалась на очередь? Или просто устала от этой давящей атмосферы?» — безостановочно размышлял Крайтон. — «Я тоже устал».

Его взгляд зацепила новая сцена: Аделаида с гримасой разочарования попыталась передать Беннету свой бокал, словно предлагая ему попробовать напиток. Однако тот оживлённо зажестикулировал и расплылся в широкой, обезоруживающей улыбке, будто убеждая её, что этот напиток— настоящее гастрономическое откровение.

Крайтон усмехнулся:

«Настоящий инфлюенсер в деле. Стремительное продвижение сомнительного продукта», — откинувшись на спинку дивана, он не выпустил меню.

Аделаида, поддавшись его напору, сделала осторожный пробный глоток. На её лице застыло ожидание чего-то горького, неприятного.

«Ну, и как?» — безошибочно прочёл Крайтон по губам вопрос Беннета, который пристально смотрел на неё.

Крюгер, помедлив, словно прислушиваясь к ощущениям, кивнула, и её лицо, а за ним и всё тело, расслабилось. Тогда Уошингтон, словно дождавшись этого сигнала, поднял свой бокал с апельсиновым соком и громко, на весь зал, так что его голос перекрыл тихую музыку, провозгласил:

— Друзья, позвольте прервать ваш вечер! Я хочу поднять этот бокал за особенную для меня женщину. — Он смотрел при этом только на Аделаиду. — И если вы считаете свою вторую половинку такой же неотразимой, давайте поднимем бокалы за всех прекрасных дам, чьё присутствие делает этот вечер волшебным!

Сцена получилась ещё более неловкой, чем он ожидал. Беннет говорил с пафосом ведущего корпоратива, его голос звучал натужно-искренне, а жесты были слишком размашистыми для интимной обстановки.

К удивлению Крайтона, гости откликнулись — в разных концах зала поднялись бокалы, из тёмного угла донеслись сдержанные аплодисменты.

«Почему это прозвучало так… фальшиво? Или это лишь моё предубеждение? Никто больше не заметил?»

Его внимание было приковано к Аделаиде — её пальцы нервно переплелись, взгляд упёрся в пол, всячески избегая встречи с Беннетом или с кем-либо ещё. Она кожей ощущала на себе десятки любопытных взглядов и боялась в этом убедиться, подняв глаза. Но всплеск интереса угас так же стремительно, как и возник — люди, не дождавшись страстного продолжения романтичного заявления, с разочарованием вернулись к своим беседам.

Когда Аделаида, оправившись от смущения, скользнула быстрым взглядом по залу, она не заметила его.

«Или сделала вид, что не заметила. Иначе Беннет с его наблюдательностью тут же меня обнаружил».

Вместо этого, допив напитки, они развернулись и вышли из зала, направившись на другой этаж.

«Мне тоже пора», — немедленно решил Крайтон, понимая, что нужно уйти до их возможного возвращения.

Поднявшись с дивана, он с горечью подумал:

«В следующий раз, если он вообще будет, мне так не повезёт ни с позицией, ни с их беспечностью», — хотя знал, что следующего раза быть не должно.

Вечер, с его напускной романтикой и скрытым напряжением, окончательно подтвердил тот диагноз, который Мелани уже поставил Беннету и их отношениям с Аделаидой, но ещё не успел внести в его медицинскую карту и озвучить на сеансе, выжидая подходящего момента.

Выйдя на прохладный воздух, он заметил в стороне высокую фигуру, лицо которой было скрыто плотной красной маской и фиолетовой водолазкой с высоким воротом.

«Боже, — Крайтон замер на месте, — до Хэллоуина ещё неделя. Что за маскарад?»

Крайтон смотрел на него. Фигура смотрела на Крайтона.

Несколько томительных секунд они стояли под светом вывески, пока Мелани не вспомнил, где припарковал автомобиль.

Он заставил себя отвернуться и пойти прочь. Но спиной Мелани чувствовал этот взгляд — прожигающий пальто насквозь.

«За мной наблюдают».