Моя Незнакомая Любовь

Северин Крюгер.

Северин замер у входа в салон «Благородное сердце», крепко сжимая телефон. Он переминался с ноги на ногу, подошвы ботинок постукивали нервной дробью.

— Я уже на месте. Перезвоню позже, расскажу всё в деталях, — его шаги по тротуару были короткими и резкими. — Честно, меня просто распирает изнутри.

— Всё пройдёт круто, не сомневайся, — усмешка Марселя донеслась сквозь фон: чьи-то крики, затем рёв мотора и взрыв ликующих воплей.

— Ага. — Крюгер прекрасно знал, что Шнайдер с вероятностью в девяносто процентов не ответит на его следующий звонок, но это не было проблемой: всегда можно было дозвониться до Сив. — Ладно, пока.

— Удачи, бро.

Вызов был завершён, Северин втянул в лёгкие воздух, расправил плечи — костюмная ткань натянулась по спине — и толкнул стеклянную дверь. Взгляд наткнулся на Беннета Уошингтона, склонившегося к стойке администратора.

— …Грант, я понимаю твою позицию, да, салон — это не учебный центр, — говорил Беннет, — но здесь более чем достаточно места, чтобы… А, добрый день! — начал он, но, заметив вошедшего, оборвал фразу на полуслове.

Сначала его лицо озарила профессиональная улыбка. Но, узнав собеседника, черты смягчились, словно кто-то прибавил свет в комнате: лучики морщинок разбежались от уголков глаз, а губы растянулись в непринуждённой улыбке. Этот всплеск тепла резко контрастировал с позой Грант. Та кивнула, прикоснувшись дужкой ручки к плотно сжатым губам — безмолвный и красноречивый жест.

— Обо мне болтали? — обратился он ко всем, но взгляд задержался именно на Грант.

— Да. Если поймёшь, что это не твоё, пожалуйста, не трать время мистера Уошингтона понапрасну. Он уже перенёс несколько… несколько записей! — Она вонзила в слово «несколько» ледяное лезвие интонации, подчеркнув им всю тяжесть ситуации. Рука с ручкой нервно дёрнулась в воздухе, будто протыкая невидимую мишень.

Беннет сделал успокаивающий жест в её сторону, ладонь повисла в воздухе. В ответ она медленно, с преувеличенным спокойствием, хлопнула белыми от туши ресницами. Ни тени раскаяния.

— Пустяки, одни пустяки! — поспешил разрядить обстановку Беннет. — Одна из клиенток сама отменила запись: заболела. А я, честно говоря, только рад возможности сегодня меньше работать. — Он попытался обернуть всё в шутку, но его слова подлили масла в огонь.

Губы Грант исказила кривая, невесёлая усмешка. Глаза сузились, словно она пыталась разглядеть в нём нечто абсурдное.

— А я, может быть, хочу работать в два раза больше? Я хочу в отпуск, в конце концов! — Она откинулась на спинку кресла, приняв позу человека, исчерпавшего все аргументы. Каждая черта её лица была отлита из разочарования. — Я никогда не забуду, как ты в прошлый раз не явился на работу под предлогом, что ты не парикмахер и никогда в жизни не красил и не стриг людей. Это же смешно!

Беннет рассмеялся, звук получился лёгким и воздушным, попыткой сдуть напряжение.

— Что ты! Не припоминаю такого случая!

Ваниль продолжила говорить, не обращая внимания на его смех.

— Это не главное сейчас. У дежурного администратора открылся больничный. Даже твоя щедрая надбавка за нагрузку не вдохновляет меня. Позвони в отдел кадров… — Она выпрямилась. Её взгляд впился в Беннета, острый и неумолимый.

В ответ он показал свою обезоруживающую улыбку, ту, что обычно растворяла любые преграды. Но сегодня она отскочила от каменной маски её лица, не оставив следа.

— Я не продержусь в таком ритме больше недели, я просто уйду, — заявила она.

Беннет, осознавая серьёзность положения, кивнул, и всё его лицо натянулось, приняв сосредоточенное, деловое выражение.

— Понял тебя, Ваниль, — отозвался он спокойно, будто давно привык к таким вспышкам. — Ладно, сегодня же вечером позвоню менеджеру по подбору персонала.

Он многозначительно кивнул в сторону Северина, застывшего в одном из двух парикмахерских залов. Немой сигнал, что спор исчерпан.

Помимо уютного массажного кабинета и зоны для маникюра, гордостью заведения были два больших зала. В первом, элитном, работали опытные мастера. Во втором — молодые, но подающие надежды специалисты. Это разделение, по убеждению Беннета, было стержнем философии «Благородного сердца».

— Если честно, — продолжил Уошингтон, — я не уверен, что тебе удастся найти место лучше, с такой зарплатой и социальным пакетом. У тебя полностью гибкий график, и ты не работаешь по выходным, что для администратора твоего уровня — редкость. Просто сейчас объём работы в рабочие дни временно вырос, и я понимаю, что это тяжело. Но, поверь, временно перераспределять специалистов по филиалам сети — отличная идея. Так другие работники повысят квалификацию, поскольку в других салонах вырастет трафик, а посещение этого салона станет для клиентов эксклюзивной возможностью. Сейчас, например, второй администратор на обеде, и ты одна несёшь всю ответственность, и я это очень ценю. Просто я не могу каждому временному сотруднику доверять так же безоговорочно, как тебе. Для меня ты незаменимый работник, Ваниль, и я безмерно дорожу твоим профессионализмом, — слова лились от всего сердца, но Грант оставалась непроницаемой.

Северин, находившийся в зале, слышал обрывки диалога. В помещении никого больше не было.

«Вероятно, все мастера либо обедают, либо работают в другом зале».

Его взгляд скользнул к манекену с тёмной, блестящей гривой, зафиксированному на металлическом штативе. Он подошёл ближе, будто ища точку опоры. Мысли унеслись в технические дебри будущих стрижек.

На мгновение разговор стих, но затем вспыхнул с новой силой.

Ваниль, решительно встряхнув головой, выпалила новую идею:

— А возьми тогда Северина на подработку администратором, пока он обучается парикмахерскому делу! — её способность генерировать спонтанные решения была поразительна, но часто они рождались в отрыве от реальности. — Я быстро его обучу всем основам.

На несколько секунд Беннет остолбенел.

— Нет. Я буду учить его быть мастером, а не администратором. — Уошингтон отдёрнул идеально отглаженные рукава тёмно-синей рубашки, сдерживая раздражение.

— Всё, хватит. Не отвлекай нас больше. Все свои претензии, предложения и замечания чётко распиши в подробном сообщении и отправь мне на почту. Сегодня. — Его голос утратил безмятежность, в нём появилась стальная нотка.

Северин наблюдал за безмолвной головой манекена, в неподвижную гриву которой он порывался ткнуть зубьями расчёски.

— И предупреди о собрании других коллег, — добавил Беннет, уже отходя. — Мы давно не проводили общих планёрок. Я хочу разом выслушать и обсудить все ваши накопившиеся недовольства.

— Уже, сэр. — Ваниль потянулась к рабочему телефону, чтобы ответить на очередной звонок.

Когда Беннет подошёл к Северину, он начал с извинений.

— Я думал, ты придёшь позднее, извини… — Уошингтон не хотел обсуждать с Ваниль процесс обучения, но её работа была на острие клиентского недовольства, а это всегда выводило Грант из себя.

Беннет замер в дверном проёме.

— Стоп-стоп, куда? — голос Крюгера взвился, когда он начал ловить болванку. Искусственная голова решила соскочить со штатива от одного прикосновения.

Беннет усмехнулся и сократил расстояние между ними.

— Дама теряет голову. Я забыл её закрепить. Её надо провернуть в противоположную сторону. — Уошингтон довольно промычал, когда Северин сделал так, как он сказал. — У неё натуральные волосы. Это одна из моих новых болванок. Я покупал её, чтобы тренироваться делать необычные вечерние причёски. На ней ты изучишь активные точки головы и будешь учиться делать проборы. На один пробор у тебя должно уходить минимум времени, это важно во время окрашивания, а в стрижке — особенно. Скорость. Клиенты не любят долго сидеть на одном месте, это тяжело.

Сам мистер Уошингтон принадлежал к той категории клиентов, которым процесс общения с мастером доставлял больше удовольствия, чем результат. Он с наслаждением просидел бы в кресле целые сутки, погружённый в беседу.

— Я советую набираться опыта постепенно. — Беннет жестикулировал в такт своим словам. — И объяснять такую позицию клиентам не только можно, но и нужно, подчёркивая стремление к безупречному результату.

Крюгер внимательно слушал, но его взгляд уже переключился на профессиональные инструменты, аккуратно разложенные на столе: он осторожно провёл подушечкой пальца по корпусу стильной машинки для стрижки. Это была новейшая модель, о которой с восторгом рассказывал Шнайдер.

— И как она в деле? — поинтересовался Северин.

— Превосходно. Интуитивно понятная, легко чистится, заряд держит долго, — с гордостью ответил Беннет. — Но запомни главное: если хочешь, чтобы инструмент служил тебе верой и правдой — обращаться с ним нужно бережно и с душой. — Он сделал театральную паузу, оживлённо двигая руками. — Мы должны поддерживать инструменты в идеальном порядке: чистим после каждой стрижки, смазываем движущиеся части. Регулярно, после каждого клиента. Они, чувствуя заботу, работают безотказно. — Уошингтон помолчал несколько секунд. — Я буду делать на этом особый акцент, как и на аккуратности в работе с живыми клиентами. Если работать придётся с мёртвыми… — Беннет позволил себе загадочную улыбку.

— То и спрос с меня будет строже, — подхватил Северин, едва сдерживая смех. — К усопшим надлежит проявлять больше почтения.

Взгляд Беннета был прикован к Крюгеру. Уголки его губ поползли вверх, сложившись в одобрительную улыбку. Он едва заметно покачал головой, и в его глазах заплясали искры восхищения.

— Знаешь, когда ты переступил порог салона, твой взгляд… Это сложно передать словами… — Беннет скрестил руки на груди. И без того выразительные, огненные глаза Северина в тот момент горели особенно ярко. — Так что я возьмусь за тебя не только из-за тёплых чувств, которые испытываю по отношению к твоей матери.

— Не только? — не удержался от уточняющего вопроса Крюгер. — То есть чувства всё-таки есть?

— Я не старался их скрыть. — Уошингтон опустил голову, присел на корточки и достал с нижней полки продолговатый пенал с инструментами. — Но, между нами, чувства твоей мамы ко мне куда сильнее. Я просто не мог ей отказать.

«Сильнее?» — мысль Северина наткнулась на внутреннее сопротивление. Он знал Аделаиду слишком хорошо и был уверен — она ни за что не позволила бы себе обратиться к Уошингтону с такой просьбой.

— А твоё сердце свободно? — неожиданно нарушил повисшую тишину Беннет.

— В нём есть место исключительно для работы, — уверенно заявил Северин, хотя тут же усомнился в правдивости собственных слов.

— Вполне возможно, со временем твоё мнение изменится, когда ты встретишь того самого человека, — добродушно улыбнулся Беннет. — Так, ладно, хватит лирики. Держи пенал, теперь достань оттуда прямую расчёску и ножницы. Запомни: важно правильно держать инструменты — так тебе будет проще работать.

— Эту? — Северин достал длинную расчёску. — Тут есть и поменьше.

— Поменьше — для коротких волос, — пояснил Уошингтон. — Так что ты всё сделал верно. Теперь присядь ровно позади этой прекрасной ассистентки. Спину держи прямо, ноги расставь по ширине плеч. Корпусом не раскачивайся. Помни: болванка здесь — она, а не ты.

Северин ухмыльнулся — вопросов, требующих немедленного ответа, у него пока не возникло.

— Если у клиента очень длинные волосы — а такие случаются — мы просим его подняться и срезаем длину одним чётким движением, если, конечно, плотность волос позволяет. — Беннет бросил на Северина оценивающий взгляд. — Вопрос, о котором ты можешь пожалеть, это не заданный вопрос. Пока всё ясно?

— Абсолютно, — кивнул Крюгер. Он расположил расчёску в левой руке, а ножницы — в правой: все в их семье были правшами, и он не стал исключением.

— Держишь прямо, как настоящий профи, — Беннет прищурился, уголки его губ дрогнули в одобрительной ухмылке. — Хотя чему удивляться? Ты же пересмотрел гору учебных материалов. В том числе и моих… Так что скажи честно, что именно тебя зацепило? Может, заметил что-то, что стоит исправить? Ну, например, в монтаже? — Он наклонился вперёд, а голос стал глубже и доверительнее. — Я все ролики монтирую самостоятельно. Да, мог бы перепоручить это кому-то, и тогда видео выходили бы чаще. Но… мне нравится делать это именно так, как делаю я.

— Я считаю, что менять ничего не нужно. Ты запоминаешься, ты вызываешь эмоции, а это — главное. — Северин ненадолго замолчал, обдумывая следующую фразу. — Твои шутки на любителя, но они часто смешные.

Беннет хмыкнул.

— Спасибо за честность. Жаль только, что мы вот-вот выясним, что на видео я изъясняюсь куда собраннее и структурированнее. — Беннет неловко улыбнулся. — Что ж, тогда перейдём к практике. Ты будешь работать руками, а я — комментировать и подмечать ошибки. И знай, тебе в любом случае потребуется окончить официальные курсы. Я могу порекомендовать те, что окончил сам. А после обязательно нужно будет записаться на курсы повышения квалификации. Например, по… тому направлению, которое вызовет у тебя наибольший интерес. Скажем, есть отдельный интенсив по сложным ярким окрашиваниям. Подобный стиль как нельзя лучше соответствуют твоему внешнему облику. — Беннет высказал это предположение, исходя из того, что видел перед собой.

— Звучит здорово. — Северин склонил голову набок, задумчиво отводя взгляд. — Я бы, пожалуй, и вовсе хотел сконцентрироваться на окрашиваниях, если не полностью, то сделать это своей основной специализацией. Со стрижками… как-то… Но, я понимаю, что базу освоить необходимо — хотя бы для того, чтобы уверенно укорачивать длину, не превращая причёску клиента в хаос. Или же, наоборот, исправлять чужие ошибки, если предыдущий парикмахер напортачил.

Беннет замер на секунду, его пальцы непроизвольно сжали прядь волос на манекене.

— Такое, увы, бывает сплошь и рядом, — пробормотал он, словно вспоминая не один десяток подобных случаев. Затем взгляд его стал цепким и острым. — То есть ты хочешь работать в салоне и позиционировать себя именно как парикмахер-колорист? Я правильно понимаю?

— Да, — подтвердил Северин. Он посчитал, что говорить о своём желании создать собственный бренд было бы излишне самоуверенно для человека, который пока ничего не умел.

Беннет улыбнулся, браслеты на его запястье мелодично звякнули.

— В таком случае, я мог бы взять тебя к себе, но давай пока не будем забегать так далеко вперёд. Просто запомни: для тебя здесь всегда будет место. Всегда.

Северин кивнул, но его сознание ещё не успело полностью переварить полученную информацию.

— Итак… с чего мы начнём?

— Я скину тебе свои конспекты, тематические подборки видео. — Беннет лениво постучал костяшками пальцев по столешнице, и его браслеты угрожающе съехали к основанию запястья. — А пока что… — Он поднял указательный палец, направляя его в сторону зажимов. — Мы будем оттачивать идеальные проборы. Вычеши её — и вперёд.

Северин бросил взгляд на разложенные зажимы.

— Стандартная схема: делим голову на четыре равные части так, чтобы горизонтальные и вертикальные проборы пересекались в её наивысшей точке. Тебе нужно будет повторять одни и те же действия раз за разом, пока не дойдёшь до автоматизма. А я поищу технологическую карту красителей, которую мы используем в салоне. Будем решать колористические задачки. Хотя нет! Перед этим мы сначала разберём базовое строение волоса и классификацию красителей.

— Хорошо.

— Прекрасно, тогда начинай. Как только проголодаешься — сразу скажи. Мы здесь до самого закрытия. Позже, когда начнут подходить клиенты моих сотрудников, нам придётся перебраться в комнату отдыха. — Беннет выдержал небольшую паузу. — Ладно, я пошёл искать карту. Знаешь, будь у меня сын с такой же ненасытной жаждой познания, я бы им невероятно гордился. Твой энтузиазм и рвение воодушевляют. — Он направился к выходу из зала.

На протяжении всего вечера Крюгер ни разу не взглянул на телефон. Он вспомнил о нём за порогом салона, набирая номер Марселя.

Слова вырвались у него непроизвольно, быстрее, чем он предполагал, когда Шнайдер ответил с первого гудка

— Слушай-слушай, я сегодня будто заново влюбился в эту профессию, — признался Северин. Его голос звучал по-новому, звонко. — Думаю, огромную роль в этом сыграла поддержка и подход Уоша. Это был не урок, а скорее отдых.

— Бро, супер! — голос Шнайдера было трудно разобрать: телефон лежал где-то на сиденье, пока он вовсю копался под капотом своего старого красного пикапа.

— Ага, — кивнул Северин. — Слушай, скоро ведь встретимся? Расскажу тебе всё до мелочей.

— Я сам позвоню, как только освобожусь. Хочу тебя кое с кем познакомить.