3
Едва незнакомец скрылся за дверью, Кэролайн отложила меню и устремила на Аделаиду полный интереса взгляд.
— Какой восхитительный букет! — Она наклонилась вперёд, чтобы вдохнуть густой, пьянящий аромат роз. — Пахнут потрясающе. — Не сдерживая любопытства, Холт принялась кончиками пальцев подсчитывать бутоны. — Ровно сто одна. Ты забыла упомянуть, что у тебя появился поклонник.
— Не упоминала, потому что он появился только что. — Аделаида отодвинула в сторону массивную композицию. Она мысленно поблагодарила собственную предусмотрительность:
«Всё равно планировала добираться домой на такси, так что тяжёлый букет не станет проблемой».
Винтерхальтер избегала общественного транспорта, испытывая дискомфорт в шумных местах. Толпу она ещё как-то терпела, скрепя сердце, а вот медлительные очереди были для Крюгер настоящим мучением. При одном виде длинной магазинной очереди её пальцы сами тянулись к телефону, чтобы заказать доставку, а ноги вели к выходу.
Аделаида взглянула на Кэролайн.
— Я даже не знаю, кто этот человек. Каким образом он может знать меня?
Внешне Винтерхальтер сохраняла спокойствие, но кровь уже настойчиво стучала в висках: на неё давила тяжесть произнесённой лжи. Она потянулась за чашкой с чаем. Горло неожиданно пересохло.
— Не переживай так, — успокаивающе произнесла Холт, потянувшись. — Возможно, вы пересекались на каком-нибудь светском мероприятии? Кстати, я знаю его!
«Да, на одном увлекательном мероприятии, тридцать один год назад. Хотя познакомились мы гораздо раньше…»
Аделаида продолжала молчать, сжимая руки на коленях.
— Ты его знаешь? — Винтерхальтер показалось, что вопрос прозвучал слишком резко.
— Да-да. Ты заметила, как он мило нервничал? Быстренько убежал, даже толком не попрощавшись, — улыбнулась Кэролайн. — Кажется, он говорил про записку.
«Записка!»
Она извлекла из букета аккуратно сложенный белый лист и непроизвольно принюхалась. Пахло сладким апельсином.
«Он надушил её своим парфюмом».
Аделаида развернула листок. От навязчивой, стойкой густоты аромата у неё ещё сильнее заболела голова. Пришлось упереться виском в ладонь, чтобы прийти в себя.
— Прочитай, а потом я расскажу всё, что знаю о нём, — ободряюще взмахнула рукой Кэролайн.
Холт объявила заказ, когда к ним подошёл официант. Юноша вежливо повторил его и быстрым шагом направился в сторону кухни.
— До сих пор не могу поверить, что в меню нет мангового смузи, — покачала головой Холт. Вместо желанного напитка ей пришлось заказать облепиховый чай. — Ты читай, читай скорее, — поторопила она.
— Беннет Уошингтон, — прошептала Винтерхальтер-Крюгер, чувствуя, как у неё предательски задрожали пальцы. Бумага с уверенным почерком едва не выпала из рук. — Далее номер телефона и почтовый адрес.
— Что-то ещё есть? — Кэролайн заметила перемену в состоянии Аделаиды.
— «Ваши глаза: моя самая любимая сладость. Я не переживу, если Вы не подарите мне своего внимания», — зачитала Винтерхальтер и подняла взгляд на Холт.
— Звучит романтично, — беззаботный тон Кэролайн заставил Аделаиду на мгновение подумать, что её тревоги напрасны.
«Он ясно дал понять, что помнит меня. Это не случайность. Он пришёл подготовленным», — Крюгер непроизвольно надавила указательным пальцем на средний.
— Беннет Уошингтон… Беннет Уошингтон, — задумчиво повторяла Кэролайн, будто пробуя имя на вкус. — Да, другого такого быть не может.
Аделаида терпеливо ждала, когда она начнёт рассказывать подробности.
— Стоп, серьёзно, ты не знаешь? Это же легенда! У него салон на этой улице, между прочим. Моя знакомая полгода записаться к нему не могла — всё расписано. Представляешь? А он тебе букет принёс… — Холт хитро прищурилась. — Холост. Дочка есть, взрослая, ровесница твоих мальчиков. Давно развёлся. Больше женат не был. Впрочем, это всё, что я о нём знаю.
Аделаида задумалась над её словами, ощущая, как в ней зарождается любопытство. Она представила его мастерство в работе с волосами, решительные движения, пронизанные творческой энергией.
«Какой же он теперь? Наверняка такой же, каким был всегда: непоколебимо уверенным в себе, в своей правоте и в своих, пусть и порой безумных, идеях».
Её взгляд скользнул к букету, и она подумала, что Уошингтон за всё это время ничуть не изменился, будто и не постарел вовсе, сохранив ту же энергию.
«И вот я приняла цветы от того, кого когда-то подпустила к себе слишком близко. Стоит ли подпускать его снова?»
Винтерхальтер осознавала, что появление Беннета может вновь перевернуть её жизнь.
— Знаешь, а я думаю, что это твой шанс, — неожиданно, словно прочитав её мысли, заявила Кэролайн. Её голос звучал ободряюще. — Прекрасная возможность развеяться, выйти из рутины. Отпустить все эти бесконечные проблемы. — Она сделала многозначительную паузу. — Если тебе так необходим чей-то совет… Скажу конкретнее: совет от самой Вселенной, я прекрасно знаю, кто может помочь с ней связаться.
— Ты хочешь, чтобы я обратилась к тарологу? — Аделаида едва удержалась, чтобы не закатить глаза к потолку. Она была человеком рациональным, не верившим в эзотерику, астрологию и прочие, как она считала, лженауки. — Карты Таро ничем мне не помогут, Кэр. Это просто картонки.
В её голове тут же родился целый монолог:
«Я никогда не понимала тех, кто так легко перекладывает ответственность за себя на других. На слепую судьбу, на волю случая, на карты или звёзды. При желании всегда возможно повлиять на свою жизнь, нужно только принять решение, действовать. Подобные вещи — удобное оправдание для собственной нерешительности. Люди просто прячутся за щитом иллюзий. Признаться, и мне порой до смерти хочется спрятаться, но только не таким образом».
— Скажу тебе по секрету: он сам в это не верит, — прошептала Кэролайн, таинственно склонившись над столом, будто делилась величайшей тайной.
— Погоди… Таролог — он мужчина? — Аделаида не выдержала и всё-таки закатила глаза, с тихим стоном прислонив ладонь ко лбу.
«Определённо, пора сменить тему, иначе это зайдёт слишком далеко».
— Он мой мужчина, — с внезапной серьёзностью произнесла Холт, но тут же спохватилась, заметив выражение лица подруги. — Ну, то есть не совсем… — Она неожиданно перевела тему. — Знаешь, я правда считаю, что это здорово, что ты обратилась к психотерапевту. Это важный шаг. Но… считай моё предложение дополнительной, альтернативной терапией. Некой перчинкой.
«Неужели она про того поклонника, который подарил ей кольцо? Она имеет в виду его? Если это так… Кэролайн снова тратит время на кого-то мимолётного?»
Винтерхальтер не была до конца уверена в своей правоте, поэтому не стала цепляться за слова Холт и возвращаться к щекотливой теме.
— Меня полностью устраивает мой нынешний психотерапевт, — твёрдо заявила Аделаида, но после нескольких секунд молчания призналась себе:
«Пока что реальная помощь от этих сеансов незначительна, но я чувствую себя в безопасности. В отличие от предыдущих попыток».
Она обращалась и к мужчинам, и к женщинам, но ни с кем из них не возникало того самого доверия — то казались слишком навязчивыми, то, наоборот, отстранёнными.
«После каждого сеанса мне действительно становится легче. Результат придёт со временем и при условии регулярности».
— Ладно, я приняла к сведению твоё предложение, — сказала она, собравшись с мыслями. — Если ты хочешь нас познакомить — я буду только рада совместному ужину в хорошей компании. Но от расклада карт — вежливо, но категорически откажусь.
— Хорошо. — Холт не стала настаивать. — Я поговорю с ним об этом.
Кэролайн отвлеклась, чтобы поблагодарить официанта, который принёс заказ.
— Если передумаешь — скажешь. — Кэролайн начала внимательно рассматривать столовые приборы; серебряные вилка и нож были начищены до зеркального блеска, что вызвало у неё довольную улыбку.
«Я не передумаю», — Аделаида этого не произнесла. Она не была уверена на все сто процентов.
— А сколько ему лет? — поинтересовалась Винтерхальтер, боясь услышать, что та завела роман с перспективным двадцатилетним парнем, который увлёкся тарологией только потому, что это сейчас модно. О том, что популярно в интернете, ей обычно рассказывал Северин.
«Cтоп, — тут же одёрнула себя Крюгер, — Холт всегда предпочитала мужчин старше себя».
— Пятьдесят три.
Аделаида облегчённо выдохнула, однако тут же в её сознании мелькнула мысль:
«Уж не подкралась ли к нему столь некстати старческая деменция?»
Она оставила остроумный комментарий при себе, понимая, что тонкий юмор по достоинству оценили бы лишь её мальчики.
«Если он не верит в тарологию, тогда он самый настоящий мошенник, играющий на доверии людей», — беспощадно заключила она про себя.
— Значит, так, — снова вернулась к главному Кэролайн. — Обязательно, как только приедешь домой, напиши Беннету. Не откладывай. А потом напиши мне. Не терпится узнать, куда же он тебя пригласит. Надо же проверить его вкус! — Холт кивнула, подчёркивая важность своих слов. Она считала, что в таком случае Аделаида поступит правильно — в первую очередь для самой себя.
Винтерхальтер-Крюгер почувствовала, как по её телу пробежала отчётливая дрожь волнения. Встреча с Беннетом, как ни странно, могла стать тем самым долгожданным началом чего-то нового, несмотря на общее прошлое, о котором она старалась не вспоминать. То самое прошлое, которое их когда-то связывало.
«А почему, собственно, и не попробовать? Правда, есть одно „но“: очень давно я сказала ему много лишнего. А он всё ещё хочет меня видеть…»
Она взглянула на Холт.
— Хорошо, я подумаю.
— В твоей жизни катастрофически не хватает спонтанных поступков, — с улыбкой подметила Кэролайн.
— Возможно. Но я всё же подумаю, — произнесла она, но в этот раз голос звучал иначе. Твёрже.
— Знаю я это твоё «подумаю». Позвони ему прямо сейчас.
Аделаида не ответила. Она смотрела на букет, и впервые за долгое время в её груди шевельнулось что-то, похожее на предвкушение.