забыть нельзя помнить

подписывайтесь на мой тгк: s_liess | там все новости о главах и о фф♡
/ в главе присутствуют оскорбительные высказывания сексуального плана /

День рождения Маши гудел так, что, казалось, стёкла дрожали во всём панельном доме. Хрущёвка лопалась от количества гостей — музыка орала на полную, в коридоре было не протолкнуться от наваленной горой верхней одежды. Маша умудрилась уговорить своих строгих, консервативных родителей уехать на одну ночь на дачу к родственникам. Мне это сразу показалось странным: Машка никогда раньше не отмечала свои праздники с таким диким, неконтролируемым размахом. Слишком уж сильно это походило на отчаянную попытку устроить что-то грандиозное.

Турбо со своими пацанами пришёл раньше всех. Когда я зашла в квартиру вместе с Вовой, в зале уже вовсю толкалась молодёжь. Я быстро переобулась и сразу же примкнула к компании общих девчонок. Мы весело болтали, обсуждая новые импортные тени и Машкин наряд — ту самую нежно-розовую блузку, которую я одолжила подруге.

Спустя несколько минут в зал зашёл Валера, только что куривший на лестничной клетке. От него приятно пахло зимней свежестью и табачным дымом. Заметив меня, его лицо мгновенно потеплело. Он подошёл сзади, нежно притянул меня к себе за талию и, уткнувшись носом в мои волосы, негромко шепнул:

— Отлично выглядишь, маленькая. С ума меня сведёшь сегодня.

Я смущённо улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается привычное тепло.

В этот момент один из подвыпивших гостей-парней громко закричал на всю квартиру, перекрикивая магнитофон:

— Ну чё, народ, садимся за стол, что ли?! Жрать охота!

Маша, стоявшая у серванта, в очередной раз нервно посмотрела на наручные часы. Она то и дело бросала на обнимающихся меня и Валеру быстрые, колючие взгляды, в которых отчётливо читалась горькая, затаённая ревность. Мне даже стало не по себе под этим прицелом — внутри снова зашевелилось нехорошее предчувствие.

— Нет! Ещё не все пришли! Подождём немного, — резко и излишне нервно выкрикнула Маша, пресекая любые попытки сесть за стол.

Вова, стоявший у косяка двери, мгновенно напрягся. Его проницательный взгляд заскользил по лицам присутствующих. Он быстро окинул глазами круг гостей, сопоставляя факты: все Машкины подружки были здесь, пацаны из «Универсама» — тоже. Кого ещё она могла так отчаянно и нервно ждать?

Чувствуя, что в душной квартире назревает какая-то невидимая буря, Адидас решил выйти в подъезд — покурить и немного остыть. Всё-таки у Маши родители были строгими, и дымить в окна комнат было нельзя.

Вова вышел на холодную лестничную площадку, щёлкнул зажигалкой и жадно затянулся, выпуская сизый дым к потрескавшемуся потолку. Сверху тут же послышался скрип открывающейся двери и ворчливый голос соседки:

— Опять накурили тут! Уроды! Всю квартиру мне провоняли своими папиросами!

— Да ну не ругайтесь вы, тёть Тань, не ругайтесь, — мягко, с обезоруживающей улыбкой ответил Вова, галантно приподнимая воображаемую шляпу. — Я бычки на пол не бросаю, честное слово, в карман всё складываю.

Соседка недовольно буркнула и захлопнула дверь. Вова усмехнулся, продолжая курить, как вдруг его внимание привлекла шагающая снизу по лестнице фигура. Парень поднимался медленно, явно сомневаясь, стоит ли ему вообще сюда идти.

Вова присмотрелся в тусклом свете подъездной лампы и мгновенно узнал гостя. Внутри Адидаса всё похолодело от глухого раздражения.

— Эу. Ты куда это намылился? — негромко, но стальным голосом произнёс Вова, перехватывая поднимающегося парня за плечо и резко разворачивая к себе.

Перед ним стоял Лёша. Заметив Вову, сосед испуганно вздрогнул и попятился назад к перилам. Он уже по горло сыт был бесконечными разборками с моей семейкой и меньше всего ожидал встретить моего старшего брата прямо на входе.

— Меня... меня Маша позвала! — заикаясь, начал быстро оправдываться Лёша, поднимая руки в защитном жесте. — Она сама днём прибежала, сказала, что у неё день рождения. И... и что Кристина меня там очень ждёт! Просила обязательно прийти!

Вова медленно затушил окурок о бетонную стену, бросил его на пол и на секунду прикрыл глаза. В его голове мгновенно сошлась вся картина: Машкина нервозность, её постоянные взгляды на часы, моя одолженная кофточка. Это была грязная, дешёвая ловушка. Маша специально пригласила Лёшу, зная, что Валера тоже будет здесь. Она хотела устроить грандиозный скандал, столкнуть нас лбами прямо на празднике и окончательно разрушить мои отношения с Турбо, чтобы забрать Валеру себе.

Вова посмотрел на дрожащего соседа и криво, издевательски усмехнулся:

— Ждёт она тебя, говоришь? Ну-ну. А ты знаешь, Лёх, кто тебя на самом деле там, за дверью, ждёт?

Лёша нервно сглотнул, во все глаза глядя на Адидаса.

— Пьяный, дикий и очень злой Турбо, — тихо, с леденящим спокойствием произнёс Вова, наклоняясь ближе. — Который вчера за твою физиономию целую группировку на уши поднял. Как думаешь, что он с тобой сделает, когда увидит тебя на пороге?

Лёша побледнел так, что синяки на его лице стали казаться чёрными. Он нервно посмотрел вниз, на ступени, ведущие к выходу из подъезда. В его голове быстро прокрутились все возможные сценарии этого вечера. Быть избитым до полусмерти прямо на празднике, а потом оказаться запертым в очередной подсобке ради девчонки, которая его даже не звала, явно не входило в его планы. Пытаться отбить меня у безумного Турбо было чистой воды самоубийством.

— Я... я, наверное, пойду. Передумал, — едва слышно промямлил Лёша.

— Вот и правильно. Домой иди, уроки учи, — похлопал его по плечу Вова, делая шаг в сторону и освобождая дорогу.

Лёша развернулся и быстрым, почти бегущим шагом направился вниз по лестнице, стремясь поскорее убраться подальше от этого проклятого подъезда. Вова проводил его взглядом, его лицо снова стало хмурым и сосредоточенным. С Лёшей он разобрался, но теперь ему предстояло вернуться в квартиру и как-то решить вопрос с «лучшей подругой», которая решила сыграть в очень опасные игры за моей спиной.

Тем временем, из глубины тёмного коридора, из родительской спальни, вдруг донеслись испуганные и неразборчивые крики Маши. Я, вздрогнув, тут же направилась туда. Войдя в комнату, я застала подругу в полной панике: Маша стояла у старого платяного шкафа, судорожно придерживая рукой массивную деревянную дверцу, которая странно надломилась на верхней петле.

— Блин, Крис, она отвалилась! Сама по себе! — запричитала Маша, испуганно глядя на меня. — Позови Валеру, умоляю! Пусть починит, у него же руки из того места растут. А то мои приедут завтра — убьют меня прямо здесь!

В моей голове за эти дни скопилось слишком много подозрений, но сейчас ситуация выглядела максимально спонтанной и житейской. Родители Маши действительно были строгими до безумия — за испорченную мебель они устроили бы дочери такой скандал, который затянулся бы не на одну неделю.

Я вздохнула и вернулась в зал. Я подошла к Валере, тихо объяснив ситуацию. Турбо сразу почувствовал, как сильно я напряжена и как тревожно бьётся мое сердце. Он мягко улыбнулся, притянул меня к себе за талию и нежно поцеловал в висок, мимолётно похлопав по бедру, успокаивая.

— Чего кислая такая? — тихо, с едва заметной обидой в голосе спросил Валера, заглядывая в мои глаза. — Доверяй мне, Крис. Я же с тобой.

Он ещё раз коротко поцеловал меня в губы, подмигнул и направился в спальню. Чтобы не идти одному, он по пути прихватил за плечо Илью-Сутулого: «Пошли, Илюх, поможешь подержать».

Однако Маша появлению третьего лишнего вообще не обрадовалась. Её лицо на секунду исказилось от досады. Пока Валера возился у шкафа, осматривая сломанное крепление и подбирая инструмент, Маша боком протиснулась к Илье и настойчиво потянула его к выходу из комнаты.

— Слушай, Илюх, — зашептала она ему на ухо, косясь на занятого Турбо. — Мне девчонки по секрету рассказали, что тебе Кристинка нравится. Так вот, не мешай сейчас. Считай, я её прямо сейчас для тебя освобождаю. Иди к ней.

Не дав Илье вставить и слова, Маша буквально вытолкнула его в коридор и плотно закрыла за ним дверь, повернув защёлку.

В этот самый момент в квартиру вернулся Вова. Стянув куртку после разговора с Лёшей на лестнице, он сразу наткнулся в коридоре на задумчивого и растерянного Илью.

— Турбо где?! — резко спросил Вова, заметив, что Илья идёт обратно в зал один.

— Да там... Машке шкаф чинит в комнате, — подозрительно пожал плечами Сутулый, кивая на закрытую дверь родительской спальни.

Вова мгновенно изменился в лице. Челюсти сжались, а в глазах вспыхнуло опасное понимание. Лёша только что признался ему, зачем его сюда звали, и теперь Вова понимал: Маша пойдёт на всё.

— Ты это... — Адидас схватил Илью за рукав олимпийки и быстро зашептал ему прямо в лицо. — Иди в зал, за Кристиной следи. На шаг от неё не отходи! Если за Валерой рванет или ещё чё — кричи сразу!

Вова развернулся и бесшумно, но быстро зашагал к закрытой спальне.

— А чё случилось-то, Адидас?! — в полной растерянности полетел ему вслед тихий вопрос Ильи.

— Девчачья драма, Илюх. Драма! — на ходу буркнул Вова.

Он тихо подошёл к двери родительской комнаты и замер, прислонившись ухом к деревянному полотну, внимательно вслушиваясь в каждое слово, происходящее внутри.

* * *

В комнате Валера упрямо ковырялся в петле шкафа.

— Ты как вообще умудрилась её так надломить-то? — ворчал Турбо, пытаясь закрутить расшатавшийся шуруп. — Тут же с мясом вырвано.

Он повернулся, чтобы попросить Илью подержать инструмент, но осёкся. Сутулого в комнате не было. Вместо него прямо перед Валерой стояла Маша. Она медленно, почти бесшумно делала шаги к нему, нервно теребя пальцами перламутровые пуговицы на моей той самой нежно-розовой блузке.

— Ты чё, Маш? — настороженно спросил Валера, его брови поползли вверх. Он быстро оглядел комнату, окончательно понимая, что они остались одни, а дверь закрыта.

Маша попыталась улыбнуться — ехидно, уверенно, как настоящая соблазнительница, но Турбо видел, как сильно она зажата и как дрожат её пальцы на ткани блузки. Она подошла почти вплотную, заставляя его отступить назад.

— Ничего не хочешь мне сказать, Валер? — тихо спросила она, заглядывая ему в глаза.

— Ну... С днём рождения тебя, что ли, — растерянно пробормотал Турбо, чувствуя себя максимально глупо и делая ещё шаг назад. Спина упёрлась в холодную стену. — Ну и... кофта зачётная. Мах, ты чё вообще? У тебя всё нормально?

Валера смотрел на неё уже с откровенным подозрением и нарастающим раздражением, понимая, что эта «поломка» пахнет очень плохой историей.

Маша выглядела до ужаса неуверенно. Пытаясь хоть как-то привлечь внимание Валеры, она начала неловко копировать мою мимику и жесты: так же застенчиво поджимала губы, уводила взгляд в сторону и поправляла волосы. Но на ней это смотрелось фальшиво и дёшево. Турбо, который знал каждое мое мимолётное движение наизусть, почувствовал лишь волну глухого, брезгливого отвращения. Его это не просто не заводило — это отталкивало с неистовой силой.

Тем временем в тёмном коридоре Зима, собиравшийся зайти в туалет, внезапно наткнулся на Вову, который стоял у двери родительской спальни, буквально прижавшись к ней ухом. Вахит замер.

— Ты чё? — одними губами спросил Зима, недоумённо изогнув бровь.

Вова резко обернулся, прижал указательный палец к губам, приказывая молчать, и требовательно махнул рукой, подзывая друга ближе. Зима, заинтригованный такой скрытностью старшего, тихо подошёл и тоже прислонился к замочной скважине.

Из-за двери донёсся дрожащий, полный скрытой обиды и безумной надежды голос Маши:

— То есть ты меня полгода назад просто поматросил и бросил, получается? Да, Валер?

Турбо от такого вопроса опешил. На его лице отразилось такое искреннее замешательство, что он даже застыл на месте, не зная, что ответить. Эта интрижка случилась в те самые тяжёлые времена, когда я жила в Москве, а Валера медленно сходил с ума от одиночества и безысходности. И то, что Маша решила предъявить ему за это именно сейчас, в её день рождения, казалось ему полным безумием.

За дверью Вова медленно повернул голову к Вахиту. Его глаза округлились от шока.

— Они чё... трахались, что ли? — едва слышно прошептал Адидас.

Зима лишь безразлично пожал плечами, тихо отвечая:

— Да я откуда знаю, Вов? Турбо тогда, когда Крис уехала, крышей знатно потёк. С кем он только не спал, чтобы забыться. Сам понимаешь.

В комнате атмосфера накалялась. Валера, чувствуя себя загнанным в угол зверем, начал медленно закипать. Его голос стал звучать жёстко, с явной агрессией:

— Маш, ты от меня сейчас вообще что хочешь услышать? Нас двоих тогда всё устраивало. Никто никому ничего не обещал.

— Меня не устраивало, Валер! — со слезами в голосе забормотала Маша, делая к нему ещё шаг. — Я думала, ты одумаешься. Забудешь эту Кристину, и мы будем вместе! Как нормальные люди, у которых есть чувства!

— Да какие нормальные люди, Маша?! — не выдержал Турбо.

Он резко обошёл её, направляясь к выходу. Схватившись за ручку двери, он с силой дёрнул её на себя, но замок не поддался. Поняв, что дверь заперта на защёлку, Валера окончательно взбесился. Он обернулся к Маше, его лицо перекосило от злости:

— Обычный перепихон по дружбе! Вот всё, что между нами было! Никаких чувств, поняла ты?!

Ему хотелось как можно больнее уколоть её, растоптать эту глупую иллюзию, чтобы она наконец открыла эту чёртову дверь и выпустила его. Чтобы я, не дай бог, не услышала этот бред. Турбо криво, издевательски усмехнулся, глядя на побледневшую именинницу:

— Чё, опять, что ли, хочешь? Ну давай, вставай на колени. По-быстрому сделаем, и я обратно к Кристинке своей пойду. М? Ну чё ты стоишь, давай! — закричал Валера, повышая тон и надеясь просто напугать её своей грубостью.

Но эти слова прозвучали слишком жестоко. Маша замерла, её лицо исказилось от невыносимой обиды. Слушавшие это за дверью Вова и Зима мгновенно переглянулись. Ждать дальше было нельзя — ситуация грозила перерасти во что-то совсем грязное. Вова быстро схватил с кухни кухонную вилку, ловко вставил её зубцы в щель старого советского замка и с силой провернул.

Раздался громкий щелчок, и дверь спальни резко распахнулась.

Турбо испуганно вскинулся, переводя дикий взгляд на вошедших пацанов. Его лицо выразило такое облегчение, словно перед ним предстали спасители.

— О! Пацаны! Слава богу! Вы вовремя! — шумно выдохнул Валера и сразу же попытался протиснуться мимо них в коридор, стремясь поскорее убраться из этой комнаты.

Но Вова не дал ему сделать и шага. Он твёрдо выставил руку вперёд, упираясь ладонью в грудь Турбо и заставляя его остановиться. Взгляд Адидаса был ледяным и не сулил ничего хорошего.

Маша замерла, и в её глазах отразился дикий, парализующий ужас. До неё наконец дошло: лучший друг Валеры и мой старший брат стояли на пороге и слышали каждое её слово. Вся её былая уверенность испарилась, оставив лишь крупную, позорную дрожь. По щекам потекли слёзы, размазывая тушь, а внутри росло удушающее понимание — её дружба со мной, её авторитет среди пацанов и вся её репутация приличной девочки прямо сейчас с грохотом полетели на самое дно.

— Вов... — тихо, едва слышно, словно моля о пощаде, прошептала Маша. Она сделала несмелый шаг навстречу Адидасу, протягивая к нему дрожащие руки.

Но Вова даже смотреть на неё не стал. На его лице отразилось такое глубокое, ледяное омерзение, что Маше показалось, будто её ударили. Он грубо, наотмашь оттолкнул её плечом, заставляя отшатнуться обратно вглубь комнаты.

— Мясо ты, Маша. Обычное мясо для сексуальных утех, — с глухим презрением выплюнул Вова, хватая Турбо за шиворот олимпийки и силой уводя его в сторону кухни.

— Подруга, бл**ь! — злобно фыркнул Зима, проходя мимо застывшей девушки. Он сплюнул на пол и зашагал следом за Вовой и Валерой.

На кухне было темно, лишь тусклый свет из коридора падал на кафельный пол. Вова зажал Турбо у раковины, тяжело дыша. Валера понимал, что юлить бессмысленно — Адидас не тот человек, которому можно врать в лицо. Пытаясь хоть как-то защититься и оправдать свой косяк, Турбо заговорил быстро, устав подбирать мягкие слова:

— Да не было у нас ничего серьёзного, Вов! Полноценного интима не было, клянусь тебе! Да в рот она у меня взяла пару раз и всё! — выдохнул Валера, сдаваясь.

В этот момент на пороге кухни, прямо в дверном проёме, бесшумно выросла Маша. Её силуэт едва угадывался в темноте, но по тому, как судорожно вздрагивали её плечи, было ясно, что она слышала эти грубые, раздевающие догола слова. Вова и Зима недовольно поморщились. Им было плевать, что это её квартира и её день рождения — видеть её им было тошно.

— Ну чё ты припёрлась? — злобно, защищаясь напускной агрессией, усмехнулся Турбо, делая шаг к ней. — Ещё раз хочешь? Так давай, вставай на колени, мы все трое готовы!

Вова тут же жестко пихнул Валеру в грудь, заставляя его заткнуться. Такие грязные шутки при нём были неуместны. Адидас достал из кармана пачку сигарет, чиркнул спичкой и жадно затянулся, демонстративно выдыхая дым прямо в потолок кухни её строгих родителей.

— Кристинке расскажешь, да? — тихо, с трудом скрывая страх, спросил Турбо, глядя на Вову. Даже у него с его диким уличным характером сейчас не получалось отшучиваться — внутри всё сжималось от мысли, что я узнаю правду.

— Сам расскажешь. Если хочешь, чтобы у вас в дальнейшем вообще хоть что-то получилось, — ледяным тоном ответил Вова, стряхивая пепел. Он качнул головой в сторону двери: — Ты вон на эту посмотри. Ей надо будет — она сама Кристине всё сольёт. Да ещё и расскажет так, что виноватым только ты останешься, а она сухой из воды выйдет.

Турбо перевёл взгляд на Машу. Девушку трясло так, словно её лихорадило. Её испуганные глаза метались из стороны в сторону, и Валера понял: Вова прав на все сто процентов. Маша не станет молчать, она попытается спасти себя, перевернув всё с ног на голову. Не желая терять ни секунды, Турбо резко развернулся и широким шагом направился в зал, где вовсю гремела музыка и веселились ничего не подозревающие гости.

— Валера, нет! Не надо, умоляю, пожалуйста, стой! — в полной панике закричала Маша, бросаясь за ним следом. Она бежала по коридору, пытаясь ухватиться за скользкий рукав его спортивной куртки, но он грубо стряхивал её пальцы.

Их внезапное, шумное появление в зале мгновенно привлекло внимание. Музыка всё ещё играла, но пацаны у стола притихли. Я, стоявшая у окна, испуганно переводила взгляд с разъярённого Валеры на плачущую Машу, которая буквально висла на его плечах.

Турбо остановился посреди комнаты. Его кулаки были сжаты, а лицо горело от злости и стыда. Он так и не решился поднять глаза и посмотреть прямо в мое лицо. Вместо этого он шумно выдохнул и, собрав всю свою уличную жестокость в кулак, громко произнёс на весь зал:

— В общем... подружку твою я зафаршмачил, Крис. Когда ты в Москве была.

В зале повисла мёртвая, оглушительная тишина. Кажется, даже магнитофон стал играть тише. Я застыла, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног, а воздух в лёгких превращается в стекло.

Все присутствующие в комнате пацаны и девчонки медленно перевели взгляды на именинницу. Но теперь в этих взглядах не было прежней зависти к её красивой розовой блузке. Пацаны смотрели на Машу с грязным, циничным прищуром, а девчонки — с брезгливым торжеством. Клеймо «вафлерши» — самое страшное, что могло случиться с девчонкой на районе в те годы — намертво впечаталось в её репутацию прямо в день её рождения.

Вова Адидас медленно зашёл в зал вслед за ними. Он встал чуть поодаль, не спуская пристального, напряжённого взгляда с меня. Он ловил каждое мимолётное изменение на моем побледневшем лице, готовый в любую секунду подскочить, закрыть меня собой от этого позора и сгладить ту невыносимую, ломающую боль, которая сейчас готовилась разорвать мое сердце на части.

не забывайте про звездочки, мне будет приятно и главы будут публиковаться чаще.♡