забыть нельзя помнить

подписывайтесь на мой тгк: s_liess | там все новости о главах и о фф♡

Утреннюю тишину квартиры бесцеремонно нарушил звонкий, до боли знакомый голос Марата, раздавшийся из прихожей. Я в ту же секунду вскочила с кровати, едва не запутавшись в простыне. Сердце испуганным воробьём забилось в груди. Лихорадочно накинув на плечи кардиган и спешно поправляя взъерошенные после сна волосы, я пулей выбежала в коридор.

— А ты чего тут?! Вы ж к тётке уехали на несколько дней! — испуганно и быстро забормотала я, во все глаза глядя на младшего брата.

Марат, как раз стягивавший ботинки, замер и удивлённо уставился на меня. Мой растрёпанный вид, бледность и паника в голосе его знатно озадачили.

— Так мы это... за вечер со всем справились. Коробки перетаскали, мебель собрали, да и вернулись, — ответил Марат, пожимая плечами. — Крис, ты чего дёрганая такая?

— А папа с Вовой где? — я сделала шаг вперёд, а мое дыхание стало тяжёлым, прерывистым.

— Приедут сейчас. Они в магазин на углу заехали, продукты купить, — буднично ответил брат.

Внутри меня всё похолодело. Каждая секунда теперь была на вес золота. Не произнося больше ни слова, я развернулась и бегом бросилась обратно в свою спальню.

— Э, Крис, ты чё?! — закричал Марат мне вслед и, заподозрив неладное, уверенным шагом направился за мной.

Ворвавшись в комнату, я подлетела к кровати и начала неистово трясти спящего Валеру за плечо, безжалостно сдёргивая с него одеяло.

— Вставай! Валера, господи, вставай быстрее! Отец вернулся! Они с Вовой скоро дома будут! — панически шептала я, срываясь на крик.

Турбо со спросонья вздрогнул, непонимающе захлопал глазами и медленно сел на постели, сладко зевая и потирая затылок. В этот момент в дверях спальни показался Марат. Он застыл на пороге, переводя ошарашенный взгляд с меня на полуголого Валеру.

Валера, ничуть не смутившись, протянул Марату руку. Младший брат автоматически сделал шаг вперёд и пожал её, но его взгляд тут же намертво приковала багровая, сильно припухшая и разбитая губа Турбо.

— Это кто тебя так уработал? — в полном недоумении спросил Марат.

— Да сестру твою вчера на дискотеке отстаивать пришлось, — с ленивой, дерзкой насмешкой протянул Турбо. Он с интересом наблюдал за тем, как я в полной панике мечется по комнате, собирая его разбросанные вещи.

Марат мгновенно изменился в лице. Его брови сошлись на переносице, а взгляд, направленный на меня, стал злым и колючим. Все в семье знали, что вчера Вова строго-настрого запрещал мне соваться в ДК без его присмотра, тем более, когда обстановка на районе была накалена до предела.

— Ты чё, на дискотеку без нас ходила?! — грозно спросил Марат.

— Марат, ты правда сейчас об этом хочешь поговорить?! — в истерике закричала я, с силой швыряя в Валеру его кофту и спортивные штаны. — Одевайся быстрее, ради бога!

— Конечно, ходила, — продолжал назойливо ворчать Валера, натягивая олимпийку и явно забавляясь моей паникой. — Так ещё и с соседом вашим ненаглядным, с Лёшенькой. Под ручку.

Турбо вышел в коридор, быстро натягивая кроссовки. Я крутилась рядом, то и дело выглядывая в окно и вздрагивая от каждого шороха на лестничной площадке.

— Долго мы ещё вот так бегать будем? Как любовники тайные, честное слово, — недовольно ворчал Валера, завязывая шнурки.

Но, заметив, как сильно меня трясёт от страха перед отцом, он смягчился. Валера притянул меня к себе за талию, коротко, но крепко поцеловал в губы на прощание и тихо выскользнул за дверь, бесшумно прикрыв её за собой. Турбо успел уйти буквально в последнюю минуту.

Не успела я перевести дыхание и вернуться в свою комнату, как входная дверь снова открылась. В квартиру зашли отец и Вова, держа в руках тяжёлые пакеты. Лицо отца выражало крайнюю степень ярости. Он даже не успел снять пальто, как сразу же громогласно закричал с порога:

— Кристина! Опять твой этот отморозок постарался?! Лёша вон у подъезда опять с разбитым лицом ходит! Живого места на парне нет!

Марат, стоявший в коридоре, мгновенно бросил на меня торжествующий, мстительный взгляд. Он был сильно зол за то, что я пошла на дискотеку с чужаком из враждебного «Разъезда», нарушив все запреты. И упускать возможность проучить меня он не собирался.

— Да не, пап, Валера тут ни при чём, — словно бы случайно, с наигранным равнодушием вставил Марат. — Это Лёша сам вчера на дискотеку попёрся. С Кристиной. Там и получил от пацанов, говорят.

Отец замер, так и не до конца сняв пальто с плеч. Его брови взлетели вверх от крайнего удивления. Вова, стоявший рядом, тоже напрягся, переводя тяжёлый, непонимающий взгляд с Марата на побелевшую меня.

— Он что... по дискотекам у вас ходит? — растерянно спросил отец, в чьей голове образ интеллигентного, примерного соседа Лёши только что дал огромную трещину.

— Да, ходит, пап, — ехидно улыбнулся Марат, окончательно добивая репутацию Лёши в глазах отца. — Особенно когда его старший брат туда идёт. Ну, тот самый, который старший их группировки «Разъезд». Вот когда он идёт — тогда и Лёшка с ним тусуется!

Отец ошарашенно застыл на месте. Стереотипы о порядочном, чистом мальчике, которого он так упрямо прочил в женихи своей дочери, рушились с громким треском прямо на его глазах. Оказалось, что «пай-мальчик» Лёша повязан с улицей ничуть не меньше, чем Турбо.

* * *

Приближался день рождения Маши. Этот день всегда был особенным даже для меня. Сколько я себя помнила, каждый год мы встречали этот праздник вместе, задувая свечи на скромных домашних тортиках и делясь самыми сокровенными девичьими тайнами. Исключением стали лишь те два года, что я провела в Москве. Но даже оттуда, несмотря на разделявшие нас километры, я умудрялась передавать подруге посылки с дефицитной московской косметикой, модными заколками и открытками, исписанными мелким почерком.

Я сидела в гостиной на диване рядом с Вовой. По старому телевизору тихо шёл какой-то советский фильм, но я почти не всматривалась в экран. Из прихожей доносился негромкий шорох — мама мягко уговаривала Марата взять несколько рублей на школьные обеды.

Вдруг эту мирную домашнюю атмосферу бесцеремонно нарушил отец. Кирилл быстрыми, тяжёлыми шагами подошёл к жене. Его лицо было багровым от гнева, а взгляд так и метал молнии.

— Да куда им ещё деньги?! — яростно закричал отец, резко выхватывая шуршащие купюры прямо из рук опешившей Диляры. — Нужно будет — наворуют на своей улице! У них там сейчас так принято!

— Кирилл, ну что ты такое говоришь?! Господи... — тихо, со слезами в голосе завозмущалась Диляра, пытаясь успокоить мужа и испуганно оглядываясь на гостиную.

— А что я говорю?! Что есть, то и говорю! — орал отец на всю квартиру, не заботясь о том, что его слышат дети. — Одного из школы выгнать хотят за постоянные драки! Другая вон в педагогический поступать дальше не спешит, дома сидит! А третий... — Кирилл бросил полный ледяного презрения взгляд в сторону гостиной, где сидел Вова. — Третий вообще вернулся и младшего брата втянул не пойми во что! В бандюков играть вздумали?!

— Никто меня никуда не втягивал! Я сам! — внезапно заорал в ответ Марат.

Он со злостью выхватил свой портфель, с силой хлопнул входной дверью так, что задрожали стёкла в серванте, и пулей выскочил из квартиры, уходя в школу.

В гостиной повисла тяжёлая, звенящая тишина. Я опустила голову, бесцельно перебирая пальцами край домашнего кардигана. Внутри всё сжалось. Я понимала, что после такого грандиозного скандала у меня нет абсолютно никаких шансов попросить у родителей денег. А ведь мне нужно было купить подарок для Маши.

Вова, заметив, как я поникла, приобнял меня за плечи и слегка потряс, пытаясь приободрить. Он решил, что я расстроилась из-за очередной стычки отца с Маратом.

— Да ты чё, Крис? Не кисни. Поорёт и успокоится, не в первый раз же. Помирятся они с Мараткой, — негромко сказал Вова, ободряюще улыбнувшись.

— Да я не из-за этого, Вов... — я поджала губы, уныло глядя в экран телевизора. — У Машки на днях день рождения. А у меня денег вообще нет на подарок. И просить сейчас у отца или мамы... сама понимаешь, как-то совсем неудобно. Не вовремя всё это.

Вова понимающе прищурился, но ничего не ответил, лишь крепче сжал мое плечо.

* * *

Вечером того же дня в подвальной качалке «Универсама» пахло сыростью, железом и дешёвыми сигаретами. Вова Адидас вместе со своими старшими пацанами пересчитывал дневную выручку с подконтрольных коммерсантов. Заработав неплохую сумму, Вова начал распределять доли.

Он подозвал к себе Марата и строго сунул ему в руку несколько купюр. — Это тебе на обеды в школе, — твёрдо произнёс Вова, глядя младшему брату прямо в глаза. — У отца ничего не проси, пока он сам не предложит. Понял меня?

Марат молча кивнул и быстро спрятал деньги в карман олимпийки.

Затем Вова повернулся к Турбо, который сидел на краю стола, задумчиво вертя в руках зажигалку. Вова отсчитал ещё несколько купюр и протянул их Валере.

— А это... Кристинке передай, — вполголоса, чтобы не слышали остальные пацаны, наставил Адидас. — У подружки её, Машки, день рождения на днях. А у Крис денег на подарок нет, переживает сидит. Отдай ей, пусть купит чё-нибудь приличное.

Турбо замер. Его взгляд потеплел, он бережно взял деньги и спрятал их в карман куртки. Вова всегда был правильным братом. Он никогда не позволял пацанам кидать на меня пошлые взгляды или крутиться рядом со мной с грязными намерениями. Но для Валеры он делал исключение. Вова видел, как Турбо искренне заботится обо мне, как нарывал мне букеты ромашек, как встречал и провожал, готовый зубами грызть любого, кто косо на меня посмотрит. Именно поэтому Адидас позволял ему быть рядом со мной и сейчас доверял передать эти деньги.

Закончив с этим, Вова вернулся к остальным пацанам, продолжая делить общак.

* * *

На следующий день Маша пришла ко мне в гости. Мы устроились на диване в моей комнате, разложив перед собой дефицитные глянцевые журналы конца 80-х, которые Маша где-то раздобыла. Мы рассматривали яркие картинки, обсуждали немыслимые причёски и макияж моделей, но Маша то и дело отвлекалась. Её мысли то тонули в страницах, то возвращались к последнему вечеру у ДК. Она никак не могла забыть, как Турбо — грозный, опасный и безумно притягательный — хотел заступился за неё, когда её обидел парень.

— Слушай, Крис... — как бы между прочим, не отрывая взгляда от журнала, спросила Маша. Её голос прозвучал слишком наигранно-равнодушно. — А вы с Валерой-то сошлись в итоге? Или как у вас всё?

Я, не подозревая ничего плохого, лишь тихо вздохнула. Я была абсолютно уверена в своей подруге и не ждала от неё подвоха.

— Да не знаю я, Маш. Всё сложно у нас, запуталось совсем, — ответила я, переворачивая страницу. Я подняла глаза на подругу, заметив, как та странно притихла. — А что такое? Почему спрашиваешь?

— Да просто... — Маша попыталась легко, шутливо улыбнуться, но улыбка вышла какой-то натянутой. Она отвела взгляд в сторону окна. — Такой парень красивый, видный... Пропадает ведь без дела. Жалко его.

Внутри меня вдруг что-то резко, болезненно кольнуло. Тёплый девичьй разговор мгновенно словно подёрнулся ледяной коркой. В тоне подруги, в её напускной жалости я отчётливо уловила нечто неладное — скрытый, затаённый интерес к Валере. Я резко захлопнула журнал, отчего Маша вздрогнула.

— Маш, кто-кто, а Валера точно не пропадёт. Уж поверь мне, — с едва скрываемой обидой и холодной злостью отрезала я.

Я демонстративно отложила глянец в сторону и поднялась с дивана, давая понять, что эта тема закрыта. Маша виновато поджала губы, понимая, что переступила невидимую черту, а я принялась нервно наводить порядок на письменном столе, пытаясь унять внезапно поднявшуюся внутри бурю.

* * *

Вечерний мороз лениво покусывал щёки, когда я вышла во двор. Снег под сапогами звонко хрустел. Пройдя пару метров, я заметила у теплотрассы знакомую компанию: на трубах, кутаясь в куртки, сидели Валера, Вахит и ещё двое пацанов из «Универсама». Наледь на пустых пивных бутылках поблёскивала в тусклом свете единственного фонаря.

— О, Кристин, привет! — с доброй, открытой улыбкой крикнул Зима, спрыгивая на снег. Он радушно протянул мне запотевшую бутылку: — Пиво будешь? Холодненькое!

— Ага! Будет она, разбежалась! — наигранно строго ворчливым тоном вставил Турбо.

Он мгновенно вырос рядом, собственническим жестом отодвинул бутылку подальше от моего лица и притянул меня к себе за талию, согревая своим теплом. Я лишь тихонько фыркнула, но сопротивляться не стала — в его объятиях на морозе действительно было хорошо.

Мы немного поболтали о всякой чепухе, посмеялись над уличными байками пацанов. В какой-то момент Валера полез в карман олимпийки, достал сложенные купюры, которые ему недавно передал Вова, и аккуратно вложил их в мою ладонь.

— Держи. Купи Машке своей подарок нормальный, а то испереживалась вся.

Я благодарно улыбнулась, пряча деньги в карман пальто.

— А сама-то на дне рождения будешь? — спросил Зима, делая глоток из бутылки и щурясь от холода.

— Не знаю, Вахит... — грустно вздохнула девушка, опуская взгляд на свои сапоги. — Дома скандал на скандале, отец злой, всё как-то не к месту. Но я очень надеюсь, что получится вырваться. Всё-таки лучшая подруга.

— Ну а мы-то, пацаны, точно пойдём! Зажжём там! — весело вставил один из стоявших рядом группировщиков, потирая замёрзшие ладони.

Я мгновенно напряглась. Улыбка сползла с моего лица. Я медленно повернула голову к Валере, который продолжал обнимать меня за плечи.

— Куда вы пойдёте? — удивлённо спросила я, переводя растерянный взгляд с Турбо на Зиму.

— Ну так... это... — Валера растерянно пожал плечами, чувствуя, как атмосфера резко изменилась. — Машка меня сегодня днём встретила, пригласила на праздник. Сказала, чтобы я и пацанов своих брал, скучно не будет. Она тебе что... не сказала ничего?

Я промолчала. В голове мгновенно всплыл наш дневной разговор с Машей, её странные расспросы про «видного парня, который пропадает». В груди болезненно заныло. Лучшая подруга, с которой мы делили всё, мало того, что ещё не успела позвать меня саму лично, так ещё и втайне пригласила Валеру с его бандой. По моему глухому, окаменевшему лицу пацаны всё поняли без лишних слов.

— Во подруга! Класс! — загоготал один из парней. — Чисто женская солидарность!

— Ага, расскажи мне ещё про женскую дружбу! — подхватил второй, ухмыляясь. — Машка времени зря не теряет.

— Тихо вы, завалите! — жестко оборвал их Турбо. Он взволнованно заглянул в мое лицо, заметив, как мой взгляд застыл, уставившись в одну точку на снегу. — Маленькая... Ты чего? Если скажешь, мы вообще туда не пойдём. Плевать на этот день рождения. Слышишь? Только скажи.

— Э, Турбо, ты чё?! — возмутился парень из круга. — Я вообще-то с этой Машкой зажечь планировал! Девка-то горячая!

Турбо мгновенно, не глядя, с силой толкнул его в грудь, заставив отлететь в сугроб:

— Рот закрой, пока зубы целы!

— Да нет, всё нормально, — тихо, но холодно выдавила я, высвобождаясь из объятий Валеры. — Можете идти.

Всю обратную дорогу домой и весь оставшийся вечер я не могла думать ни о чём другом. Когда я вернулась в квартиру, Марат сразу заметил, что на мне буквально нет лица. Я безучастно сидела на кухне, глядя в чашку с остывшим чаем. Младший брат тихо подсел рядом, и я, не выдержав, поделилась своими подозрениями.

Марат тяжело вздохнул, переглянулся с зашедшим на кухню Вовой, который терпеть не мог, когда мне было плохо, и тихо произнёс:

— Крис, я не хочу нагнетать, честно... Но Машка твоя... Она ведь реально подкатывала к Турбо, когда тебя два года назад в Москву отправили. Крутилась около него постоянно, то погулять звала, то «помочь» просила. Валера её тогда жестко отшил, но она упорная.

Вова подошёл ближе, опёрся о стол и мягко потрепал меня по плечу:

— Да забей ты на неё, Крис! Обидно, конечно, но жизнь длинная. У тебя таких подруг ещё вагон и маленькая тележка будет! Главное, чтобы ты сама не переживала.

— Но она же у меня с самого детства... Как сестра родная, — со слезами на глазах прошептала я, поднялась из-за стола и быстро ушла в свою комнату, закрыв дверь.

У нас с Машей действительно была многолетняя, крепкая дружба. Но была и другая сторона, о которой я даже не догадывалась. Маша всегда, с самого детства, дико завидовала мне. Завидовала моей внешности, моим сильным братьям-защитникам, моей красивой любви с Турбо. Даже когда меня сослали в Москву и я плакала по ночам от тоски, Маша завидовала мне — ведь это была столица! Маша была уверена, что я там шикую, гуляю по красивым улицам и выбирает среди богатых московских женихов. Себя же Маша всегда считала «вторым сортом» на моем фоне. И теперь, когда я вернулась, Маше отчаянно, почти неосознанно хотелось доказать, в первую очередь самой себе, что она может забрать то, что принадлежит мне.

Поздним вечером того же дня Маша крутилась около дома Турбо. Накинув модный шарф, она делала вид, что просто прогуливается, хотя на самом деле выслеживала Валеру. Наконец, она заметила его фигуру, возвращающуюся со сборов. Маша сделала глубокий вдох и зашагала навстречу, изображая крайнюю неожиданность встречи.

— Ой! Валер, привет! — приторно-мило улыбнулась она, преграждая ему дорогу.

Турбо остановился. На его лице отразилось полное, нескрываемое недоумение. Он вытащил руки из карманов куртки и огляделся по сторонам, словно искал подвох.

— Маша? Привет... — растерянно ответил он. — Ты чё тут забыла-то в одиннадцать вечера? Наркоманов местных собрать решила?

— Да вот... домой иду от знакомой, — наигранно вздохнула Маша, поёжившись от холода и делая шаг ближе к нему. — Темно так на улице, фонари не горят. Страшно ужасно... Думала, может, встречу кого-нибудь знакомого.

Она выразительно посмотрела на него, буквально умоляя взглядом проводить её до дома.

Но Валера был уличным пацаном, и подобные девичьи манипуляции на него не действовали. Единственной девушкой, ради которой он был готов бежать на край света, оставалась я. К остальным он относился со здоровой долей пофигизма.

— Да ты не бойся, — равнодушно пожал плечами Турбо, проходя мимо неё к своей двери. — У тебя дом в соседнем дворе стоит, бегом добежишь — никто и заметить не успеет. Давай, пока.

Он решительно толкнул тяжёлую дверь подъезда и зашёл внутрь, даже не обернувшись.

Маша осталась стоять на морозе в полном одиночестве, кусая губы от злости и унижения. Её план обольщения с треском провалился, столкнувшись с абсолютным безразличием Валеры.

* * *

Я решила силой заглушить колющие изнутри сомнения. Маша была моей подругой с самого детства, они делили один горшок в детском саду и прятались от дождя под одним навесом. Разрушить всё это из-за глупых подозрений казалось малодушием. Я заставила себя поверить, что вчерашние слова подруги — это просто глупая бестактность, и купила ей потрясающий для конца восьмидесятых подарок: редкий импортный набор французских теней и помаду, которые Вова помог мне достать через своих знакомых фарцовщиков.

Когда днём Маша прибежала ко мне и, смущаясь, попросила одолжить какую-нибудь красивую кофточку на вечер в свой день рождение, я без колебаний открыла свой шкаф. Я молча наблюдала, как именинница восторженно крутится перед зеркалом в моей любимой нежно-розовой блузке с высоким воротником — лучшей вещи в моем гардеробе, привезённой из Москвы.

— Маш, — я тихо спросила, подходя сзади и помогая подруге застегнуть молнию на спине. Мои пальцы на секунду замерли. — Ты ведь... просто так про Валеру расспрашивала? Не для себя же?

Маша даже не вздрогнула. Она продолжала самозабвенно разглядывать своё отражение, поправляя пышные волосы. Её голос звучал на удивление ровно и равнодушно:

— Конечно, просто так, Кристюш. Господи, даже если бы я сама к нему полезла — он бы ни за что не согласился. Все же знают, как безумно он тебя любит. Он же на тебя молится.

— Вопрос в другом, Маш... — я медленно опустила руки и отступила на шаг назад, заглядывая подруге в глаза через зеркало. В груди всё сжалось от собственной смелости. — Не согласилась бы ты сама, если бы он вдруг полез к тебе?

Маша резко повернулась ко мне, на секунду растеряв свою беззаботность. На её лице промелькнула тень обиды, которую она тут же замаскировала под громкий, театральный вздох:

— Конечно бы не согласилась! Ну Кристин, ты чего?! Мы же подруги с тобой, как ты вообще могла такое подумать!

Маша быстро перевела тему, накидывая на плечи пальто и заматывая шею шарфом. Ей явно стало не по себе под моим прямым, проницательным взглядом.

— Всё, давай! Жду тебя вечером у себя, не опаздывай! — закричала именинница уже из прихожей и быстро выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.

В гостиной на диване сидели Вова и Марат. Из-за тонких стен они отчётливо слышали весь наш разговор от начала до конца. Братья молча переглянулись. На лице Вовы отразилась тяжёлая, хмурая забота, а Марат лишь злобно прищурился.

— Ты же в этой кофточке сама пойти хотела! — громко крикнул Вова из гостиной, чтобы я услышала его в своей комнате.

— Да ладно, для подруги не жалко! — отозвалась я.

Мой голос звучал глухо. Я опустилась на кровать, сжимая в руках ворох других кофт, которые Маша в спешке разбросала по покрывалу, пока выбирала наряд. Я изо всех сил внушала себе: «Всё нормально. Ты просто накручиваешь себя. Машка не такая. Валера не такой». Но липкое предчувствие предательства уже пустило корни в моей душе.

— Ага, а парня своего тебе для подруги тоже не жалко? — возмущённо и слишком громко крикнул Марат, не умеющий скрывать эмоции.

В ту же секунду Вова с размаху влепил младшему брату тяжёлый подзатыльник.

— Ай! А че я не так говорю?! — шикнул Марат, потирая ушибленное место.

— Завались, Марат, — грозно и тихо прошипел Вова, бросая предостерегающий взгляд в сторону моей комнаты.

Адидас-старший глубоко задумался. Внутри него росла глухая тревога. Вова слишком хорошо знал изнанку человеческой натуры на этих жестоких улицах. Он понимал, на какую страшную, ломающую боль наткнётся его младшая сестрёнка, если меня одновременно предадут и любимый парень, за которого я так отчаянно боролась, и лучшая подруга.

— Да я чё... Я просто не хочу, чтобы Крис потом страдала из-за них, — уже тише, буркнул Марат, оправдываясь перед братом. — А Турбо... Турбо с этой Машкой вдруг зажигать будет на наших глазах. Обидно за сестру просто будет.

— Хотелка у тебя ещё не выросла — решать, кому с кем зажигать! — ворчливо отозвался Вова, давая Марату понять, что разговор окончен. Но в глубине души он был полностью, стопроцентно согласен с каждым словом младшего брата.

не забывайте про звездочки, мне будет приятно и главы будут публиковаться чаще.♡