Ты ревнуешь, - сказал он. - Я? Нет.
На третий день Сара решила, что ей мало просто тренироваться.
Я заметила это ещё утром. Она слишком громко смеялась над шутками Блейна. Слишком часто оказывалась рядом. То воду ему подаст, то патроны пересчитает вместе с ним. То коснётся плеча — якобы невзначай, убирая невидимую пылинку.
Я стиснула зубы и продолжила протирать ствол.
К обеду стало хуже. Блейн сидел на перевёрнутом ящике, проверял боекомплект. Сара присела рядом. Ближе, чем нужно.
— А ты правда хорош, — промурлыкала она. — Чейз говорил, ты лучший стрелок после него.
— Чейз преувеличивает, — спокойно ответил Блейн.
— Не думаю. Я видела тебя на тренировке.
Она положила руку ему на предплечье. Задержала.
Я отвернулась. Прицепила магазин с такой силой, что чуть не сорвала резьбу.
— Ты чего? — спросила Элли, сидевшая рядом.
— Ничего. Патрон заело.
— Ага, патрон.
Я промолчала.
Вечером, когда все собрались у костра за домом — единственный вечер отдыха перед завтрашней операцией, — Сара села рядом с Блейном. С другой стороны. Так, чтобы их плечи почти соприкасались.
Я сидела напротив. Смотрела в огонь. Пила виски из кружки.
— Каллиста, ты как? — спросил Чейз. Он знал. Он всегда знал.
— Нормально.
— Точно?
— Сказала же.
Он не поверил. Но лезть не стал.
Блейн что-то рассказывал — очередную историю. Про первое задание с Чейзом. Все смеялись. Сара смеялась громче всех. И снова этот жест — рука на его колено. На секунду. Но я заметила.
Блейн не отреагировал. Не убрал её руку. Но и не подвинулся ближе. Просто продолжил говорить.
Я сделала глоток. Виски обжёг горло.
«Не твоё дело, — сказала я себе. — Он тебе никто. Пара дней знакомства. Пара улыбок. Одно „звёздочка". Ничего не значит».
Но внутри что-то скручивалось. Глухое, тёмное. Я ненавидела это чувство. Я умела стрелять, резать, выживать. Я не умела ревновать. Не хотела.
—
Позже, когда все начали расходиться, Сара подошла к Блейну снова.
— Проводишь меня до комнаты? Там темно, а я боюсь.
Блейн удивлённо поднял бровь:
— Ты же охотник на монстров. Чего тебе бояться темноты?
— Ну... просто проводи.
Он пожал плечами и встал.
Я резко поднялась:
— Блейн.
Он обернулся.
— Зайди ко мне через пятнадцать минут. Нужно обсудить завтрашний заход в лабораторию. Маршрут.
— Сейчас?
— Нет. Через пятнадцать минут. Я сказала.
Сара поджала губы. В глазах — молния.
— Я быстро, — сказала она. — Он вернётся.
— Мне всё равно, быстро или нет. Ему нужно быть у меня через пятнадцать минут. Ровно.
Я развернулась и ушла в дом. Спина прямая. Шаг твёрдый.
Внутри прислонилась к стене и выдохнула.
«Дура, — прошептал внутренний голос. — Какая же ты дура».
—
Через пятнадцать минут стук в дверь. Тихий, но уверенный.
— Входи.
Блейн зашёл. Закрыл дверь. Сел в кресло у окна.
— Маршрут? — спросил он с лёгкой улыбкой.
— Маршрут, — подтвердила я. — У тебя хорошая память на карты?
— Отличная. Особенно когда меня отрывают от неловких ситуаций.
Я замерла.
— О чём ты?
— О том, что ты только что спасла меня от Сары. Спасибо.
Я отвернулась к столу, сделала вид, что ищу карту.
— Я тебя не спасала. Мне правда нужно обсудить маршрут.
— Каллиста.
— Что?
— Посмотри на меня.
Я повернулась. Он сидел в кресле, расслабленный, но взгляд пристальный.
— Ты ревнуешь, — сказал он.
— Я? Нет.
— Да. Я вижу.
— Тебе показалось.
— Я снайпер. Я замечаю детали.
— Значит, в этот раз ошибся.
Он поднялся. Подошёл ближе — не вплотную, но достаточно, чтобы я чувствовала запах пороха и хвои.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Ошибся. Обсудим маршрут.
Я кивнула, чувствуя, как горят кончики ушей. Развернула карту. Начала объяснять. Он слушал. Иногда задавал вопросы. И всё это время я кожей ощущала его присутствие. Близкое. Спокойное.
Когда мы закончили, он задержался у двери.
— Знаешь, — сказал он, — она мне не нравится.
— Кто?
— Сара.
— Мне всё равно.
— Врёшь.
— Спокойной ночи, Блейн.
— Спокойной, звёздочка.
Дверь закрылась.
Я осталась одна. Прижала ладони к пылающему лицу и выдохнула:
— Вот же ж...
Завтра — операция. Нужно спать. Но я ещё час сидела у окна, смотрела на звёзды и гадала, с какого момента моя жизнь стала такой сложной.